Я вижу этого монстра.

      Ты видишь его везде. Когда плаваешь в море или идёшь после проливного дождя, когда смотришь в зеркало или на свое фото. Он всегда рядом, изучает, чтобы стать большим, чем бесформеное существо. Рвётся наружу, глуша разум носителя. Он забирает воспоминания и мысли. Выбирает тебе сны — леденящие душу, пробирающее страхом до костей. Заставляет наносить увечья. Чем слабее ты, тем сильнее он. Смеётся, когда тебе грустно и ненавидит твою улыбку. Беспощадный, готовый убивать. Всё считают тебя психом и умалишенным, но ты знаешь правду. Они боятся. Они боятся его тебя.       Ты снова кричишь в агонии страха. Твои руки дрожат, горло дерет, мысли путаются. Вода резко приобретает красный оттенок, который становится все ярче. Лезвие оказывается лежащим где-то в ванне. Мир угасает, темнеет, веки слабеют.       Демоны мыслей, кровожадные существа. Они медленно съедают тебя изнутри, заставляя чувствовать ничтожеством. — Ты мерзкий! Твоё лицо ужасно! Ты просто блядское создание, не имеющие право жить!       Эти слова для него. Кричишь, как можно громче, прямо в зеркало, надеясь достучаться, но тебя не слышат. Снова потерян. Бьёшь руками раковину, плачешь, психуешь. Наступаешь на брошенное лезвие, теряешься, падаешь, ударяясь об край ванны, снова мрак.       День за днем, одинаковы. Постоянные споры, непонимания. Ты эгоист, пессимист, но на деле просто устал. Просто нужен отдых и дружеская рука, что не отвергнет, когда он снова начнёт вырывается. А у него — желание власти: над чужим телом, над чужим миром, над миллионами жизней чужих.

***

— Ларри, ты чего уставился?       Единственный кто понял, кто не осудил, не накричал. Он просто принял, что его друг с демоном внутри прибабахом. Что внутри есть кто-то, кто хочет им завладеть. Мурашки по коже. — Задумался я, — коротко, ясно.       Необщительный, нервный и вечно злой парень дружит с другим необщительным и двинутым парнем.       Вы столько хотите спросить друг у друга, но так боитесь. Вдруг ваша призрачная идиллия полностью рухнет? Вдруг единственная, кто был готов быть рядом покинет?       Страшно быть честным, ведь он услышит, а тот кто должен — нет. Полная тишина, но не напрягает. В ней можно подумать, расслабиться, но в случае чего-то плохого тебе помогут. Здесь ты нужен. — Я боюсь. — Опять приступы, — не вопрос, он утверждает. — Они стали чаще. Ничто мне уже не поможет. Меня скоро не будет, — слова, как нож по металлу. Самое страшное озвучено вслух. Снова тишина, но уже гнетущая. Она пугает и рвёт сердце. — Он тебя не заберёт. Я не хочу.       Оба сломаны, оба брошены, оба боятся реального мира. Оба боятся и знают, что он опасен. — Смирись.       Удар кулаком по стене. Красные капли на темном паркете и белой стене. Убивающие обоих молчание, которое прикрывает глухие удары.       По комнате раздаётся хрипловатый смех, не веселый, а полон отчаяния, переходящий в тихий плач. Ларри полностью сломан. Ты бежишь к нему, хватая за торс, оттаскивая назад, лишь бы он прекратил. — Как меня это достало! — сквозь зубы рычит Ларри, — Почему тебя нельзя спасти? Это не так. Всё можно. Нет ничего невозможного! — замах кулаком в воздухе. Бить нечего, впереди пусто. А ты все так же держишь его, обнимая за торс. Нельзя отпускать, он взбеситься. — Есть. И это та вещь. — Впусти его в себя.       Молчание, чтобы осмыслить сказанное. Он спятил. — Нет. Определись, ты хочешь, чтобы меня не стало или… — осознание, — Хочешь с ним поговорить. Сумасшедший.       Своими руками он накрывает твои, по телу идёт дрожь, а следом спокойная тишина, в которой ты готов потонуть. Вам хорошо. Вы погружены мыслями, каждый своими, но думаете об одном. — Я не знаю, когда он снова появится, — спустя десятки минут это срывается с твоих губ, а он хохочет, — Что смешного? — Я и есть он.       Ты вскакиваешь, словно в бреду и идёшь спиной. Ноги ватные, голова кругом. Кричишь, много кричишь. — Впусти! Этого хочет твой ценный друг. Разреши мне! — у Ларри нечеловеческий голос. У Ларри чёрные глаза. Ларри летает.       Ты машешь головой, лишь бы спугнуть эти галлюцинации. Ты ненормальный, ты ненормальный, ты ненормальный. Кто ты?       Монстр в теле твоего друга приближается, кричит на тебя. Он сводит с ума. Он страшный. Он не твой друг. Он под его властью. Трясет за плечи, а ты вопишь, что есть сил. Это слишком переходит границу, перебор. — Сал, очнись! Что с тобой? Это он? Сал, блять! — голос спокойный, но взгляд метается, руки держащие тебя дрожат. Мило пугающе. — Я? Я в порядке. А вот ты? — у тебя не глаза, а стекла, не голос, а сталь. Ларри испуганно отшатнулся. — Он вселился в тебя. Это уже перебор. Это нечестно! — кричишь. И понимаешь, что сказано зря. Он тебе верил до последнего. Но никто не вселялся. Это все твоё воображение. Идиллия разбита, сломана, растоптана. — Шутка? — в ответ отрицательно мотаешь головой. Он верит?.. От этого становится смешно! Ты же не веришь сам себе, считаешь психом, а он… — Чего ржёшь? — совсем не добрый взгляд. Совсем не ласковый голос. Но такой родной Ларри. Настоящий, — Нервы? Сал, бля! — Спасибо, что веришь. Люблю тебя, — выпаливаешь, прикусывая язык. А лицо друга расплывается в улыбке. Вы оба знаете в каком ключе эти слова. Они для обоих много значат. — И я тебя, чувак, — он спокойно обнимает тебя за плечи, а ты его в ответ. Такие редкие, приятные мгновения бывают между вами, но они греют душу. — Думаешь ты заслуживаешь его? Ты медленно его убиваешь, вместе с собой. Не смеши меня!       А тебе плевать. Стоишь, как дурак и счастлив. Не важно, что этот монстр сейчас скажет, что сделает. Друг с тобой. Ларри верит. Джонсон не бросит.