Дети Калипсо. Вызов для Бездны (The Legacy of Calypso. A Fight con Chaos)

Слышу голос из прекрасного Далёка. Голос утренний, в серебряной росе. Слышу голос и манящая дорога Кружит голову, как в детстве карусель. Евгений Крылатов - Прекрасное Далёко (1985) 10 мая 2085 года. Андрею было не впервой срываться далеко и надолго из дома, виной тому были частые экологические практики и экспедиции. За семестр таких бывало по две штуки, что иной раз было стимулятором к прилежной учёбе. К примеру, прошлым семестром он дважды был на Волжских водохранилищах, а летом даже побывал в составе Крымской экспедиции, на Чёрном море. Вот только это было в те далёкие времена, когда Андрей учился на первом курсе универа. Итого из четырёх первокурсных поездок три были почти пригородными, на второй курс в универе уже с августа планировались экспедиции для их группы. Вот только "планировать" и "располагать", как в извечной пословице, это разные вещи. Уже в ноябре было понятно, что вселенский переполох с открытием нового факультета, равнозначного целому филиалу универа, в студенческом племени отразится и на зимнюю и на летнюю практику. Когда гидросферка реорганизовывалась, учёба в системном смысле слегка пошатнулась. Для преподавательского состава универа и для студентов эта зима вышла временем великих перемен и отмены некоторых традиций. Вот только абсолютно никто не предполагал, и уж тем более не мыслил сам Андрей, какими именно переменами всё обернётся. На лето для Андрея ещё маячила перспектива побывать в очередной "выброске на местность", в составе группы универа. Изначально, ещё в августе, был даже готов список будущих практикантов и направление с туманным названием "Южный экорегион Чёрного моря". Куда именно - на Балканы или в Грузию - на тот момент практически никто не знал... Когда же этой весной домочадцы Андрея вновь готовились к его привычному отбытию, недели на три, сам Андрей риторически помалкивал про все свои передряги последнего времени. Вообще, у него совсем выпала из головы история про дальние обещания и награды за конкурсные состязания. А ведь он постоянно бывал в числе победителей, а соответственно и в рядах экспедиций. Поэтому для родителей было облегчением, когда Андрей примерно одиннадцатого мая вдруг завёл разговор о том, что он должен куда-то отъехать на половину лета по очередному заданию гидросферки. Раз должен, значит в очередной раз всё схвачено - и за сына в очередной раз можно гордиться. Это они - зря... Всё дело было в том, что Андрей абсолютно никак не посвящал родителей в то, что происходит. Ни словом он не обмолвился о том, что в этом году конкурсные испытания прошли мимо него. Ни слова не проронил до поры о том, что ему были предложены несколько другие... испытания. О некоторых громких событиях они все же знали, но... "Вся суть в нюансах..." До них даже история про неожиданно возникший академический отпуск - считай, что чёрная метка для плохого студента - дошла с опозданием в целый день. Андрею пришлось внушительное время вечера того же дня потратить на пространные объяснения родителям, которые в итоге оказались сведены к одной простой фразе: - Я так решил. Перевожусь на новый факультет. Учёба будет с сентября, а перед этим, летом, будет практика. - Ну... И куда тебя теперь...? - отец был явно в замешательстве и в крайнем раздражении, выслушивая неродивого сына и делая свои скоротечные выводы. - Да я же говорю, ксенофак, - терпеливо, но порывисто отвечал Андрей. - Да я не про то! Практика твоя... Снова на юга? Ты бы хоть предупреждал заранее! Мама не спешила вмешиваться в разговор, происходивший на лоджии и слушала мужа и возмужалого сына через приоткрытую дверцу, а сама пыталась быть спокойной и нашинковать овощи к запоздалому ужину. И в тот самый момент, когда в её руках был нож, а на разделочной доске после овощей ждали своей участи шматы куриной грудины, вдруг с балкона донёсся ответ сына: - Королёв... Это под Москвой. Наступила жгучая тишина, в которой она, наконец-то не выдержала и ворвалась в разговор. - Куда?! Зачем? - Ма, это сложно объяснить... - Да нет, ты потрудись, - перебил попытки стенаний сына отец. Андрей умолк, лихорадочно соображая, что делать, потому что был связан по рукам и ногам секретностями как раз в этом отношении. - Вот как... Сначала в дом врываешься, говоришь, времени мол у тебя мало, собираться мол тебе уже, а теперь резину тянешь? Что, отчисляют тебя что-ли? - взмолилась мать. - Да ты что! - А что нам прикажешь подумать? - ворчал отец. И тут Андрей понял, что нужно сказать правду. Правда, не зная, с чего начать рассказывать правду, подстегиваемый тем, что оставалось уже слишком мало времени, он додумался до первого, что пришло в голову. Но от того, что он показал родителям, оба они оказались не то, что в замешательстве в очередной раз, а по началу вообще лишились дара речи. В руках отца оказалась бумага со справкой. И в шапке этой справки, там где должна была быть хоть какая-то внятная информация, оказалось следующее... - "Министерство обороны РСФСР... Справка... Допуск к секретной информации по форме С-5..." Ты во что вляпался, парень?! - Какой допуск? К какой тайне?! - Да у меня такой же в шкафу валяется! Ну, я когда в Энгельсе служил... Тебя что, в ракетку берут? РВСН? Ну конечно, весенний призыв жеш! - Мама, папа! Хватит! Я же сказал, практика! Без неё не возьмут на перевод... - То есть служба в армии по отчислению за разгильдяйство у нас так теперь зовётся?! Ну сын, ну ты... - Меня выбрали от факультета. Программа испытаний. Не армия, понимаете? Грёбаный новый факультет! Отец Андрея хоть и работал всю жизнь ветеринаром, но тоже служил в своё время в войсках, и по горячности своей сделал слишком поспешные выводы. Уже был случай, когда год назад на факультет приходил целевой запрос на службу именно в ракетных войсках, и его сын практически по всем параметрам подходил для службы. И форму допуска по секретности отец тоже знал, как родную. Андрей предполагал, что так будет, что родителям именно о службе подумается, и тем сложнее было объяснять теперь, какими турбулентностями его занесло... - ...Прошёл по конкурсу в отряд по программе... Завтра утром меня ждут в центре подготовки, под Москвой. Это предполётные испытания. - Какие-какие-полётные?.. У него толком так и не вышло объяснить всё по порядку и без лишнего скандала. А всего-то надо было сказать фразу из четырёх шокирующих слов: - Я лечу на Марс. Рейс тридцать первого... И вот тут родители схватились за головы и тихонько присели рядышком с сыном. - И когда... Сегодня, да... Едешь? - глухо и невнятно спросил отец. Андрей взглянул на часы. - В девять. Сегодня. Дядь-Олег подбросит. - Три? Три часа... - тяжело вздохнул отец, быстро посчитав, сколько ещё оставалось времени. - Вообще-то до Королёва девятьсот километров, - всхипнув, шмыгнула носом Мама, едва удерживая себя от истерики. - Восемьсот шестьдесят шесть, - уточнил Андрей оробевшим голосом и на всякий случай пришипился. Либо сейчас его отпустят с миром, либо он эпически получит по буйной своей голове. - Знаешь что, космонавт, едрёна тебя... Дуй-ка в магазин. А то у нас и проводить тебя нечем. У Андрея действительно оставалось всего два-три часа, за которых нужно было привести свою жизнь к общему знаменателю и что-то оставить родителям перед броском навстречу неизвестности. Не с тем же настроем рвать до неба, что был у него сейчас. И то, в каких условиях ему пришлось соображать над всеми перепетиями мыслей и эмоций, было максимально комичным. Будущий космонавт-испытатель боролся со своими демонами, угрызениями совести, лавиноподобными эмоциями и страхом, что его знания попадают под официальную секретность... прямо в местном универмаге. Пока Андрей раздумывал над нахлынувшим, лихо наворачивая в мыслях круги по штормовым волнам внезапно возникшей паники, в реальности же он бесцельно натаптывал круги по торговым зонам универмага. Он нечаянно позабыл купить чуть ли не половину продуктов, а иные умудрился пробить два раза на автоматической кассе. И не считая денег, абсолютно безучастно расплачивался на аппарате-приёмнике. Даже пятизначный код своего кошелька Андрей умудрился вспомнить только с нескольких попыток. Всё потому, что своим воображением Андрей уже заглянул чуть дальше, в совсем недалекое, осязаемое, планируемое будущее. Всё потому, что душой он уже ходил не по земле. Если они с Оксаной... Если им вместе будет дано приехать в Саратов... Но что их тут ожидает? Нужно было видеть озадаченные лица родителей, когда им в руки попало всё то, что было куплено сыном. - Андрюша. Ты в космос говоришь, собрался? Ты точно до него доберёшься? - ирония Отца в этот момент плеснула через край. А Андрей будто бы не слышал ничего. Два часа и пятнадцать минут. В тягостном молчании, на скорую руку готовился обед. Настолько глубокой тишины в доме не было уже давно. За исключением редких фраз родителей друг другу и бытовых реплик, обыденных для вечера и домашних дел... Молчание. Один час и пятьдесят минут. Андрей уже считал время буквально по секундам, понимая, что либо сейчас он наконец-то скажет всё, либо самое главное так и останется в секрете. И тут мама как-то неосознанно, нечаянно задела ту ниточку, на которой повисла гигантская паутина вопросов и противоречий. - Андрей, подруга твоя не писала больше? Вроде бы интернет уже работает... И тут он встал буквально как парализованный. - Оксана... Мам. А это правда... Ну, ты говорила как-то раз, что хотела бы... Сестру мне. Ну, в смысле, дочку. Чтобы нас двое было. Вопрос прозвучал совсем неожиданно и абсолютно не к месту. - Наверное... - С двоими, знаешь, трудновато, - многознасительно пошутил отец. Родители искренне не ожидали, что этот вопрос приведёт к тому самому... Вопросу. По старой традиции важное дело должно быть сопровождено ужином и одним символическим тостом. Но в этот раз симолический наперсток настойки семья приняла в молчании. И всего-то этот самый наперсток стал спусковым крючком для Андрея Знахарева... - Я на самом деле... За ней лечу, - Андрей осилил это признание кое как буквально за полтора часа до выезда из родного дома. Он сначала подумал, что его не расслышали, но родители слушали его очень внимательно. Он это понял по взглядами в свою сторону. Один час. Уместить в этот час полгода своей жизни... Нужно было постараться, но парень так и не смог рассказать абсолютно всё. Родителей он опять лишь кратко посвятил в свои истории и переживания, чувствуя притом, насколько его косноязычность мешала выразить всё и разом. Родители же, по сути, услышали вновь то, о чём и так знали по слухам. - Она даже, наверное, не знает, что засекречена... - подбирал слова Андрей, стараясь не смотреть родителям в глаза. Он снова очень о многом попросту умолчал... - В общем. Решил? Тогда действуй, - слова отца слегка дрожали от сдерживаемых эмоций и было видно, насколько эти эмоции противоречивые. Что же до Мамы, то она сначала было сокрушалась по поводу того, что сын ввязался во что-то очень сложное. Но высказать что-то против у неё не хватало духа. Тем более, когда сам Андрей впервые, возможно, за всю жизнь, заявил, что его родители не смогут остановить. - Умоляю, не надо. Всё хорошо, правда. И только стоило сыну зарекнуться о том, как они с Оксаной познакомились, как он очень долго многого о ней не знал, как она помогала ему по доброте пережить трудности - Андрея уже было не остановить. Мигом в руках оказался смартфон и всё, что в нём было накоплено. Друг за другом для родителей замелькали на его экране все те фотографии и воспоминания, которые вместе не просто что-то дорогое, а возможно всё, что вообще в жизни их сына - самое дорогое. Родители впервые видели Андрея таким, впервые с ним общались именно так. И пусть рассказать всего сын всё равно не мог, но улыбающаяся с фотографий милая кудрявая девочка так задела родителей за живое... Андрей может быть и умудрился бы рассказать абсолютно всё, но его речи и откровенный разговор с мамой и папой, которые за этот вечер прожили чуть ли не целую жизнь, был бесцеремонно прерван входящим звонком. - Время... Дядь-Олег звонит. Он улыбнулся родителям, но так, как улыбаются через силу... - Пора. - Я чуть не забыл. И про время и про дело... - сокрушался Андрей уже в машине дяди Олега. Тот уже достаточно выкурил в ожидании юнца - соседа. Дядя тоже курил, но случалось это на глазах у ребят так редко, что за год подобные случаи можно было посчитать по пальцам. Такие моменты были знаковыми и выдавали за внешним спокойствием состояние сильного душевного напряжения. И в отличие от молодёжи, дядя Олег не дымил электронным смокером, а именно курил. Настоящий табак, вышедший давным-давно из моды. Дорогой. Едкий. Вредный для здоровья. Не сказать, что в свои золотые годы дядю Олега совсем не волновало здоровье, скорее, напротив. Но нервозность работы и необходимость постоянно заниматься насилием над мыслями, памятью, воображением, сделали таки своё дело. Именно образ жизни был причиной вредной привычки, что тянулась через всю жизнь за ним с самой юности. Была у Олега Беляева и другая привычка, типичная для большинства советских учёных. Он не умел работать умеренно. Живя идеями и пылая ими, Олег слишком часто и весьма надолго забывал обо всём на свете. Даже о себе, о жене, о сыне. Иногда даже о еде и сне. Вот и сейчас Андрей встретил его вечером в машине и с первого взгляда понял, что дядя очень давно не отдыхал. Но при общем болезненном виде этот человек был такого склада характера, что собранная, почти армейская выправка напоказ пробилась через усталость. Всего за секунду Олег взбодрился. Как обычно, рядом с ним уже давно не было и следа трубки, но в машине стоял терпкий табачный кумар. - Садись. Дорогой расскажешь... - Хорошо. Я всё отправил, - коротко доложил Андрей про свою секретную обязанность. - А родители? - дядя уже запустил машину и сервомоторы колёс едва заметно, но звучно дёрнулись, встраиваясь в работу. Андрей вздохнул. - Знают. Не всё. Но я чего придумал... У меня в одном месте, в столе, всё написано... - Ты про допуск не забыл? - резко предостерёг его Олег Степанович. В любом случае его замечание уже запоздало. Андрей уже сидел в машине, а его письмо со всем, про-что-стоит-молчать, уже осталось в его комнате. Юнец и мужчина, годившийся по возрасту ему в отцы - встретились взглядами. У Ильи был и отцовский характер и его же осмотрительность и даже внешне они были очень похожи. Только различия были, во времени. В родителях и детях часто проявляется такой эффект, будто машина времени. На Андрея считай что смотрел вживую его друг Илья. Только было тому другу не два десятка лет от роду, а пять. И в отличие от сына, отец уже давно был не светловолосый, а седой... На заданный вопрос Андрей мучительно задумался, мысленно лихорадочно пролетел по строчкам собственных записей и понял... Он не помнит подробностей того, что сам же писал всего полчаса назад. Ситуация была тупейшая. А машина тем временем уже двинулась с места и следовала дорогой на выезд из микрорайона. Вернуться и отмотать назад всё, что сделано не так, переписать, переделать - уже не получится. - Я не забыл, но я не знаю что именно секретно... Вообще, наверное, всё? Да? - Это верно. Так. Оставим на загород. Сейчас за СКАД вылетим, там дорога спокойней, и обо всём по-подробнее. И ещё надо заскочить в одно место, для поддержания морального духа. Ты не против? - Дядь... Чтоб я сейчас о чём-то был против... Виды Саратова понеслись за окнами машины. Знакомые районы сменяли друг друга, оставались позади лесопосадки, сады, промышленные здания, перекрёстки... Чтобы доехать до места, о котором говорил Олег Степанович, потребовалось около двадцати минут. Только на месте Андрей понял зачем нужно было отклониться от курса и зачем это было нужно именно ему. Ненароком судьба и спонтанная идея Олега Степановича привела Андрея, готовящегося стать космонавтом-пассажиром к месту, где совершил посадку первый человек планеты Земля. Андрей сейчас так и стоял в оцепенении напротив статуи Юрия Гагарина, не смея думать и нарушать тишину ночи. Он здесь оказался, будто в храме. Долго ехал, думал о чём спросить, как себя подготовить. Тишина мемориального лесопаркового комплекса, ночь и ясное небо. - Ну что... поехали? Он был тут уже во второй раз за эти бесконечные сутки. Это место как центр притяжения всей вселенной... Ещё бы. Отгадайте кого сюда по случаю занесло, кто во время посадки чуть не утонул в озере и потом на эту тему часто шутил. Они с Оксаной были поразительно похожи. Так ткнуть пальцем в пустое место и угодить в самый смысл могли только люди с космической интуицией... Андрей откинул голову навзничь, подставляя лицо чёрной бездне в вышине. Звёзды... Те самые, рождённые для людей, бесконечные и далёкие. И где-то там... Она. Живая. Скучающая. Горюющая. Любящая. Они бы могли родиться в квартирах по соседству или учиться в одной школе, случайно встретиться посреди Саратова или познакомиться на южном курорте, когда Андрей проходил там практику. Из сотен миллиардов вариантов и подобий судьба выбрала для Андрея марсианку, дочь инженера-строителя, которая должна была родиться на совершенно другой планете и сдавать экзамены на поступление в какой нибудь моноинститут где-нибудь на Венере. Вместо этого девочка-противоречие вынуждена лазать по подземкам своего марсианского захолустья и рисовать мечты, которые могли бы быть реальностью. Среди всех этих теорий вероятности по-настоящему важно знать было одно. Оксана в этом мире есть. Вероятно, она ждёт его. Где-то там, на небе. И возможно на стороне Андрея теперь в попытке достучаться до неба будет вся дорога, весь вселенский опыт людей. От Юрия Гагарина до Оксаны Анисимовой. - Андрей! Время!... В салоне машины надолго воцарилось молчание. Только когда автомобиль вернулся в северный пригород Саратова, свернул с пригородных улиц на трассу кольцевой саратовской автомагистрали, Олег Степанович нарушил это молчание. - План такой. За ночь долетим до подмосковья, утром нас уже ждут в Звёздном. Рука его уверенно потянулась к бордочку-подлокотнику, что был справа от него за стоп-рычагом. В следующий момент она была протянута уже Андрею. Сложенная в четверо кипа листов. Достаточно вульгарным было обращение хозяина с ТАКИМ документом, хоть это и была всего лишь копия для ознакомления. Но ему ли, Андрею, судить... Он без лишних вопросов взял этот листок себе, развернул, прочитал вслух. - "Копия с оригинала. Регистрационный номер копии... Дата... Общее положение об организации испытаний... Программа испытаний межпланетного транспортно-пассажирского комплекса по сценарию экстренной эвакуации..." - на этом слове Андрей запнулся, потому что по ходу дела до него доходила и будоражащая суть, - "...эвакуация гражданского населения на случай возникновения чрезвычайной ситуации..." - снова нервная заминка, - "...глобального характера." Последние два слова Андрей произнёс с интонацией вопроса. Причём, глаза его ощутимо округлились после прочитанного заглавия. Он непонимающе посмотрел на Олега Степановича. Тот невозмутимо следил за дорогой, хотя взгляд его был суровым, а выражение лица серьёзным. - Именно этого нам не хватало в прошлый раз. Именно это я предлагаю тебе сейчас. Быстрого способа... Более быстрого - рвануть до Марса - нет. - Слушай, а в электронке его нет? Просто читать сейчас... - С ознакомлением ещё успеется. У нас есть ещё восемь часов дороги. Да и в центре тебе всё объяснят. Ты лучше расскажи, как вы умудрились друг друга вообще найти... Я ото всех уже про эти чудеса с фокусами слышал, кроме тебя. - Я так понимаю... - осторожно начал Андрей, - ...обмен секретностями? Как говорится, "машина - это лучшее место на случай важных переговоров"? Олег Степанович едва видно улыбнулся, а затем хитро прищурился, оценивающе взглянув на собеседника. - Считай, что мы посвящаем друг друга в курс дела. А дела у нас теперь серьёзные, прям как у дипломатов. - Ну... Вообще, это долгая история... - Андрей понял суть вопроса, но от неожиданности даже стушевался. А за окном машины между тем плыли бесконечным полотном бескрайние саратовские степи... - Я думаю, в самый раз было бы затянуть. Часов за восемь управишься? - улыбнулся Олег Степанович, не отрывая взгляда от дороги. - Да как бы сказать... - Как есть, так и говори. Тут все свои. В количестве меня. За время вынужденной разлуки с Оксаной и изоляции Андрей уже успел разложить их знакомство по фразам, которые скорее походили бы на байку для студенческой курилки, чем на правду. И всё же... - Это всё Серёга, на самом деле, - начал Андрей свой рассказ, смущённо улыбаясь. - Серьёзно? Ты же говорил... - Ну как... Всё не так просто. Оксана мне очень далеко за утро написала... Мы тогда с ребятами, как они узнали, что мне постучался "кто-то из глагола", ломанулись её искать. Если бы не Серёга, может всё и вышло бы совсем по другому. Ну, или бы не вышло вообще. - Впрочем, как обычно, - хохотнул Олег Степанович, - Прости, перебил. Ну, давай, по порядку. - Ладно. Хотя, я как представил сейчас... Пять утра, пишет мне в личку... Марсианка. - Сама? А она как узнала? - Я не знаю даже. Как-то меня нашла. Через форумы про фотоконкурсы. Я и подумал, что она из наших, из местных. Мы уже потом, вечером разобрались. А когда поперлись искать, представь, нашли. Только не Оксану, а Ольку. Удивлённый взгляд Олега Степановича надо было видеть. - И... Это та самая, Илюшкина? - Угу. Всё так и завертелось. Наткнулись на компанию, половина девчат там знакомая была. Но Олька оказалась не Оксаной. - Хех, логично. - Вот я даже не знаю, как... У нас многое само-собой происходит. У них в компашке у одной девчонки выдался день рождения. Я бы так и мимо всё пропустил. Но тут ты сам знаешь кому пришла в голову идея затусить в понедельник вечером. Я ж не знал, что у него ещё и Алина в знакомых была! Поля постепенно переплетались с рощицами лесопосадок и обьятый весенними сумерками пейзаж за окном машины постепенно менялся. Постепенно и водитель и пассажир входили в то самое гипнотическое состояние, когда помимо разговора их сопровождал только тесный мир машины, минималистичный сумеречный пейзаж и стробоскопы дорожной подсветки, маячившие перед глазами. А разговор двоих всё неторопливо развивался. От одного случая к другому, от забавного к грустному. Сначала Андрею непривычно было говорить с таким взрослым собеседником, хоть это и знакомый с самого детства дядька Олег, а тем более, о личном. Но он оказался прекрасным собеседником. Не спрашивал лишнего, задавал вопросы, не сбивая с толка... Постепенно в этом разговоре связалась ниточками случаев и случайностей такая необычная картина... Знакомство по случайности двух человек с двух разных концов необъятной человеческой вселенной. Чудо... Андрей действительно мог бы не распознать этого чуда и этого чувства, если бы не верные друзья. Выходит, он сам, от себя лично, сделал в этой истории не так уж и много. По настоящему их с Оксаной свёл случай, за который стоило бы благодарить то самое дружеское пари. Первое же испытание на прочность для них с Оксаной выпало тоже благодаря случаю, виной которого снова оказались друзья. Очередной шанс сблизиться с давней детской мечтой - тоже ведь была в этом заслуга Ильи. Его совет "проведать деканат" сработал неожиданно, случайно. Но не сделай он какого-то шага, ничего не случилось бы. Друзья же его в свое время отговаривали от того, чтобы сменить аватарку на странице глагола по желанию Алины. А Андрей не послушал. Не распознал... Ребята на каждом шагу будто были его штурманами в бурлящем море случайностей. И так - все полгода. А возможно, все восемнадцать лет... Даже охоту от Алины отбил в старые добрые, собственно, Серёга. Даже случайную надежду на то, что всё будет хорошо, снова подарил он. И Илья... Чья была идея рвануть поздно вечером в архив и всё проверить?... - Вообще, идея была моя, - подметил Олег Степанович. Андрей, между тем, грустнел всё больше и больше. Он только сейчас пришёл к выводу, что... - Андрей, нет. Ты всё делал сам. Верно? Парни подстраховали, скажем так, - сделал свой, абсолютно противоположный мнению Андрея вывод Олег Степанович. - Наверное... За окном совсем стемнело. Чёрная земля оттеняла предзакатное небо и в вышине его медленно плывя, стелились по горизонту волнистые хлопья тонкого облачного покрывала. Дорога сверкала габаритными маячками и полосами разметки, будто те были нарисованы серебром... В дороге путники сделали короткую остановку. Машина встала у обочины на третьем часу пути. Скорость и вибрация к тому моменто неприятно давали о себе знать. А Андрей, вдыхая прохладный летний воздух, вдруг осознал, что все его заботы и передряги уже несколько часов как остались позади. Очень далеко. Теперь он был тут, здесь и сейчас. Посреди - только дикие леса и дальние съезды к неизвестным городам. Как дорого, оказывается, иногда стоит почувствовать себя самим собой в новой обстановке. В новом моменте времени... - ...Я так думаю, Оксана влюбилась не только в тебя. А в твой мир. Наш мир. Ребят наших. Город. Поля вот эти. - Наверное... Самое обидное, что я не успел... - Ой, да брось эти твои "не успел". Мы ж куда едем? Исправлять всё, что ты там не успел. Да? Ты знаешь, всё в жизни в принципе случается вовремя. Даже когда кажется, что события случайны или что-то выходит не так, как планировалось. Вовремя всё случается. Не для нас напрямую, конечно, но вот для того, кто повыше... Слышать от сугубо научного человека, каким был Олег Степанович, о "том, кто повыше" - было по меньшей степени очень непривычно. Но его не застало врасплох явное удивление Андрея. - Ну а что ты думал? Всё в жизни не случайно. И да, я такой же фаталист. Может, то, что случилось на Венере в старые добрые... К лучшему? Звучит странно, знаю. Но так уж мир устроен. Квантовая механика к примеру. Это же ад дремучий для теоретиков. А мы с тобой есть, потому что всё работает, как надо. Работает, не зависимо от нас и нашего понимания. То что мы не знаем этого... Ну что же... Рассуждать здесь, в поле у предлеска о квантовой механике - Андрей только сейчас задумался о том, как давно не был на природе за городом и какое это удовольствие говорить о чём угодно в этой обстановке. Но слишком многое его сейчас беспокоило, чтобы ощутить всё самое лучшее. И самый важный вопрос... - Дядь. А что с ней будет? Вопрос в лоб заставил Олега замолчать. Он вопросительно взглянул на Андрея. Он понял почти без подсказок, о чём именно хотел спросить Андрей. Это было словно приглашение на исповедь. И в этот раз черёд исповедоваться был для самого Олега. - Поехали. Мне в дороге легче думается, - предложил он. Машина медленно вырулила с обочины в полосу и вклинилась между парой проезжавших попуток. От сумерек за бортом мир успел сузиться до куска пространства, освещаемого габаритами и фарами машины. Путешествие продолжалось... Олег долго молчал, видимо, собирался с мыслями для ответа. Андрей уж было подумал, что этот вопрос - важнейший для него, останется без ответа. И вот, отец Ильи всё-таки начал... - Можно, издалека? Если у вас история на полгода, то моя лет на двадцать потянет. - Ну... Конечно. Мы же никуда не торопимся. Он улыбнулся. - Забавно... Ну так вот... И с этих слов началась эдакая своеобразная исповедь учёного. - Некоторые вещи засекречены до сих пор и мне не известны. Потому, расскажу, что знаю. Сам понимаешь, информация попадает "под гриф". Сперва, скажи, что тебе самому известно? - Илья мне сказал... Она же из "этих"? Дитя Калипсо? Я честно не совсем понимаю, что это значит. Мы... С ребятами нашли кое-что. На Венере когда-то произошла... Война? Наверное так стоит называть... Олег промолчал. Он слушал внимательно. Андрей заметил это и после паузы продолжил. - Я так понимаю, Ксаня что-то может знать или сама представляет интерес... Но это знаешь, как в тех очень плохих фильмах с историями об экспериментах над людьми... - Если ты "об этом", то я гарантирую её безопасность. Андрей был хмурым и для Олега это был тревожный знак. Явно было видно, что ребята раскопали чуть больше, чем могли осознать и уж тем более внятно рассказать. Забавным и тревожным было и то, что он сам когда-то находился именно в такой ситуации. Более двух десятилетий... Нужно было хоть что-то сказать о произошедшем, хотя Олегу в это влезать было очень нелегко. - Случайность. Скорее всего это могла бы быть провокация с чьей либо стороны. На Венере есть много тайных мест с опасным содержимым. И они в свое время находились во владении и ведении "вероятных партнёров". А теперь по порядку... Машина зашла в широкий вираж и вылетела по трассе из полосы леса на открытое поле. Над головой замелькали ряды кабелей гигантской ветки ЛЭП. Андрей насчитал восемь опорных колонн к ряду. Трасса пересекла эту линию под углом... - Когда всё случилось, с нами по шифрованному каналу связались кураторы проекта из колонии. Это была единственная передача, дальше связь оборвалась. С этих слов, которые так и не попали в протоколы, стало известно... "Инцидент на одном из объектов. Погибшие, раненые, пропавшие без вести. Военное положение. Есть сведения о том, что содержимое вырвалось на свободу." Тогда-то и стало понятно, что наша разработка была оправдана. В колонии было несколько десятков человек с антидотом широкого спектра. Эдакий искусственный иммунитет. Изначально в расчёты экспериментов входило условие, что люди должны быть резистентны к распространённым болезням Земли и Венеры. Но в самый последний момент в систему добавили данные по потенциальному... Оружию. Андрей не понимал большую часть из сказанного, но начал осознавать, что это всё относится к Оксане... Напрямую. И его опасения подтвердились чуть ли не в следующую секунду. - У нас было много подразделений. В том числе и на Марсе. Всем испытуемым вживляли компоненты генома, вириома и микробиоты. Распространённые болезни и составные их возбудителей. Земля, Венера... В последний момент пришло распоряжение на вживление компонентов антител к ряду вирусных разработок. Тут было много чего. Чума, оспа, полемиелит, сарсовые... И ещё один компонент, который относился к проекту "атлас". И вот это... Потянет на вышку. Понимаешь? Гул ветра за бортом машины порывисто напирал на тишину в салоне... - Её отец, да? - Да. Её отец. Брат. Она сама. Система, которую мы разработали, даёт наследственную резистентность на ближайшее поколение. Но для её адекватной работы в условиях, для которых она предназначена, нужна реактивация иммунитета. Оксана... Она рассказывала о том, что болела? Не спрашивал? - Нет. В смысле, она не болела. Это плохо? - Напротив. Хотя здесь нужна помощь наших ребят для точного ответа. Теперь, что касается самой Оксаны... Машина на полном ходу поднырнула в складку холмов и на позвоночник неприятно подействовала перегрузка. - Она живая... Хранилище. Резервуар. Компоненты находятся в равновесии иммунитета и не должны вырваться на свободу, потому что живых вирусов мы даже её отцу не прививали. Но суть не в этом. Это как хранилище информации... Очень хорошо, на самом деле, что она живёт "там". Максимально стабильные условия... - Что с ней-то будет? - неуверенно, но громко повторил Андрей. - Эксперименты? Её запрут где нибудь... Олег обернул взгляд к Андрею. - Дурной ты что ли? Стал бы я ввязываться, если бы дело было только в этом... Короче. Для Оксаны есть работа. Но сперва, учёба. Никуда из Саратова ехать не придётся, за это будь спокоен... И тут до Андрея, наконец, дошло. Он не знал, радоваться или нет всему, что услышал, но первая прилетевшая в голову догадка будто сняла с языка фразу Серёги... - В смысле у нас... Космодесант наш что-ли? Олег расхохотался. - Ниче себе название! Да, "наш космодесант..." И после некоторого молчания, он ответил уже определённо и точно. - В Саратове формируется специальная группа студентов. Все с похожими "способностями". По крайней мере таким будет костяк группы. Если всё сойдется гладко, то их будет ожидать учёба в центре подготовки экспедиции... На Венеру. Кстати, ты тоже в деле. Сам подписался, помнишь? Картинка, наконец-то, сложилась... - Я правильно понимаю, что это предложение на всю... жизнь? Стоп, а я же не... Не как она. - Для задуманного нам пригодятся все. Но резистенты в первую очередь. Знаешь ли, не легко с нуля такое создавать в живом теле. В октябре пришли сведения о том, что в районе близ старой колонии ещё остался очаг заражения. И без того уже решение было принято, а ни на Земле ни на Марсе специалистов под такую работу нет, а тут... Да и в целом, Венера и без нашей отравы достаточно заразное место. Короче формируется особая группа оперативного реагирования для обследования планеты. Название у неё длинное, легче сказать что это сталкеры от подразделения разведки. Об этом всём сейчас не парься, будем разбираться по ходу возникновения проблем... - Дядь, легко сказать... - А ты не говори. Делай. Они ехали очень долго и всё это время разговаривали. От одной темы к другой, от прошлого к будущему и снова в прошлое. Олег многое ещё рассказывал о своём давнем прошлом, о научной работе, о том, какой нездоровый интерес был ото всюду к их работе, о том как приходилось молчать годами. Андрей тоже - всё о своём. В отличие от учёного, у студента были свои заботы и мечты. Но как-то в последнее время все они сошлись всего на единственном человеке. На имени... Оксана Анисимова. Глубокой ночью машина снова притормозила у обочине и двое бессонных путника вышли под безоблачное звёздное небо, чтобы передохнуть. В сумерках завился табачный дым и пар смокера. Оба - и мужчина и юноша - дымили в молчании... - Во время полёта может случиться что угодно. Ты готов? - Нет. - Зато хоть честно. За это не беспокойся, аварии сейчас редкость. Твоё дело в полёте малое. Главное, делай, что нужно. - Так я и не знаю, что нужно... Да и больше беспокоит, что будет дальше. Олег улыбнулся. - Вот поэтому мы и едем в учебный центр. К тому же, если что случится... С вами будут опытные ребята на борту. Своих не бросим. А там будь что будет. Они молчали ещё некоторое время, наблюдая за звёздами. И тут вдруг Олег задал вопрос: - Представь, как она удивится? - Честно, не представляю. А как родители её удивятся... Я вообще... Это дичь какая-то! - Это верно. Считай, что безумие. Так ошалело в небо ещё никто не срывался. Понимаешь? Ни Гагарин. Ни Волков. Ни Джанибеков. Гриценко. Мирошин, Жаворонков... - Да в том и дело, дядь. Бледновато я в этом ряду выгляжу. Они-то кто? Везде первые, что на орбите, что на Луне, что на Марсе. Мирошин вроде, на Венеру спускался? А я кто... - Андрюх. Ты делаешь успехи, я смотрю. Я раньше от тебя вообще не знал про увлечения космонавтикой. - Последнее время, знаешь ли, по ночам не спится. Успел весь "чавошник" облазить. Только там очень мало о космической подготовке, понимаешь ли... - Ну, если тебе будет легче, ты такой не один. Запомни только главное. Ты летишь инкогнито. Это важно. Вопрос с её родителями это моё дело. Кстати, да - Олег вдруг протянул Андрею маленький пластиковый квадратик. На ощупь он оказался карточкой памяти старомодного образца. -Я думаю, у папы Оксаны будет место, куда это воткнуть и как прочитать. Эта штука важная, не потеряй. И ещё кое-что... Если тебе от этого будет легче... - Олег повернул взгляд к Андрею, в очередной раз оторвавшись от дороги, - Мероприятие оплачиваемое. Риск приравнивается к службе по контракту в ведомстве. Оплата тоже. Один полёт как один год. Распорядись всем этим мудро.