The Start of Our Lives

      Парвати Патил и Лаванда Браун наблюдали, как их соседка по комнате с трудом застегивает последние пуговицы белой школьной рубашки, а затем безуспешно пытается застегнуть молнию на черной юбке. Они прекрасно знали причину этого. Гермиона рассказала им о своей беременности после того, как однажды Лаванда увидела у неё на обед сэндвич с арахисовым маслом и пюре, а потом Паварти не повезло стать свидетельницей того, как содержимое сэндвича было извергнуто посреди ночи.       — Агх! — Гермиона застонала. — И как мне это исправить?       Обернувшись, она встала лицом к девушкам, положив руки на бедра. Эта ситуация могла бы быть забавной, если бы она не смотрела на них так, как будто это их вина.       — Ну, для начала, ты можешь попробовать не носить форму по субботам, — хмыкнула Паварти. Гермиона метнула на нее злобный взгляд. Паварти и Лаванда переглянулись.       — Что?! — рявкнула Гермиона.       — Ничего такого! — ответила Лаванда. — Просто… Гермиона… Ты набираешь вес.       — А ты думаешь, я сама не заметила? — Гермиона возразила, расстегивая молнию на юбке и отбрасывая ту в сторону. Лаванда улыбнулась, встала и обняла Гермиону.       — Тебе положено набирать вес, Гермиона! Ты беременна. — Она провела рукой по животу Гермионы, как бы доказывая это.       — Ага! — вмешалась Парвати. — Тебе нужно просто принять это.       Гермиона уставилась на Парвати, словно та была пришельцем из космоса.       — Но я не хочу принимать это, Пав! Ради Святого Мерлина, мне шестнадцать!       Она стянула с себя рубашку и бросила ее на пол. Лаванда и Паварти никогда не стеснялись ходить по общежитию в одних трусиках и лифчике. Но Гермиона предпочитала в этом не участвовать, поэтому они с удивлением наблюдали, как она разгуливает в таком виде. Повернувшись, Гермиона взглянула на себя в зеркало Лаванды во весь рост. Она рассматривала бугорок, который начал появляться между ее бедрами. Паварти и Лаванда встали рядом с ней, и обе положили руки на живот Гермионы.       Гермиона закатила глаза.       — Серьезно, девчонки, вам еще не надоело?       — Надоело что? — спросила Парвати, погладив его круговыми движениями.       — Хватит уже гладить мой живот! Вы обе провели всю прошлую ночь, разговаривая с ребенком, неужели вам этого было мало?       Вздохнув, Лаванда отступила назад.       — Да, ты права, Миона, извини. — Парвати, казалось, не слышала Гермиону, поскольку она продолжала ворковать с ее животом, — У тебя будет самая лучшая тетя в мире, малыш, да, да, да…       — Пав! — Гермиона зашипела.       — Прости.       Гермиона наклонилась, подобрала свою одежду и бросила ее в корзину у двери. Затем она надела маггловскую одежду, состоящую из удобных спортивных штанов с резинкой, темного мешковатого джемпера и гриффиндорского шарфа. Она распустила волосы по плечам и повернулась к девочкам.       — Ну, как я выгляжу? Можно ли что-нибудь заметить?       Лаванда поправила шарф так, чтобы он идеально свисал над бугорком.       — Теперь нельзя.       Гермиона провела рукой по своим длинным волосам.       — Давайте покончим с этим днем.

⋅ ⋅ ⋅ ⊶⊰ ⋅⋆⋅ ۝ ⋅⋆⋅ ⊱⊷ ⋅ ⋅ ⋅

      — Доброе утро, Миона! — Рон весело окликнул Гермиону, когда та прогуливалась по территории с Паварти и Лавандой. Гарри, Рон, Джинни, Симус, Дин и Невилл отдыхали под раскидистым дубом возле озера. Стоял ясный солнечный день и, скорее всего, это был последний солнечный день в этом году, так что большинство студентов были на улице и наслаждались погодой. Опустившись рядом с Джинни, Гермиона попыталась улыбнуться в ответ, но смогла лишь изобразить гримасу.       — Как себя чувствуешь? — нерешительно спросил Гарри. В последнее время Гермиона была такой вспыльчивой, что парни старались не разговаривать с ней без повода. В подтверждение этого Гермиона сверкнула на него глазами.       — Просто шикарно. — Гермиона прислонилась к дереву, прикрывавшему ее лицо от солнца, и принялась слушать, как Дин и Симус обсуждают предстоящий матч по квиддичу.       Тут Рон встал и сел рядом с Гермионой.       — Хей, — тихо сказал он.       — Привет, — ответила она невнятно. Рон вздохнул.       — Гермиона, прости меня за то, что я устроил с Малфоем. Я был так зол, что ты из-за него страдаешь. — Он замялся, а затем продолжил. — Также меня расстроила твоя беременность.       Она нервно комкала в руках джемпер, наблюдая за гигантским кальмаром, плывущим по черному озеру. Рон снова вздохнул.       — Но я клянусь, что больше никогда больше не потеряю самообладания.       — Не знаю, готова ли я поверить в это Рон, — тихо сказала Гермиона. Рон кивнул головой.       — Да, я не виню тебя… — Он сложил руки на груди. — Так… как это случилось?       Гермиона покраснела. Как будто она хотела обсуждать с Роном то, что случилось между ней и Драко Малфоем.       — Хочешь сказать, как я забеременела? Как это обычно бывает. Мы… целовались, а потом… Не знаю, Рон, это просто случилось, это была ошибка.       Рона передернуло от одной мысли, что Гермиона могла находиться рядом с Малфоем, не говоря уже о том, чтобы целоваться с ним.       — Если ты хочешь назвать это так.       — Рон, мне жаль! Что ты еще хочешь, чтобы я сказала?       Взглянув на нее, парень увидел на ее глазах слезы.       — Из-за чего ты плачешь?       — Прости, — вздохнула она, вытирая глаза. — Это все из-за этих дурацких гормонов.       Рон тихонько засмеялся и заключил ее в объятия. Она прислонила голову к его груди.       — Спасибо, что остаешься моим другом, — тихо сказала она. «Хотел бы я быть чем-то большим», — с горечью подумал Рон. Он просто поцеловал ее сладко пахнущие волосы и смотрел, как она засыпает в его объятиях.       — Рон, — прошептал Гарри, стараясь не разбудить Гермиону.       — Да? — Задумавшись, Рон начал накручивать прядь волос Гермионы на указательный палец.       — Так ты собираешься сделать это? — Рон поднял голову и встретился взглядом с Гарри, затем медленно улыбнулся.       — Да. Думаю, я сделаю это сегодня вечером.       Гарри усмехнулся.       — Ты же знаешь, что вы двое идеально подходите друг другу, верно?       Рон засмеялся и взглянул на мирно спящую Гермиону на своей груди. Он прижал ее к себе.       — Так и есть. — Рон посмотрел на Гарри и прислонился головой к дереву. — Знаешь, Гарри, я действительно люблю ее.       — Да, я знаю. — Гарри легонько коснулся плеча Гермионы. — Я просто не могу поверить, что у нее будет от него ребенок.       Уши Рона покраснели.       — Я хочу убить его, правда хочу. Как он мог так поступить с ней? Да она же такая… идеальная. Нет другого способа описать ее.       — Хорошо, — Гарри присел рядом. — Главное, чтобы вы двое не забывали обо мне. Я рад за вас. К тому же, из тебя получится куда лучший отец, чем из Малфоя.       — Ты думаешь? — приподнял бровь Рон. — Ну, не знаю, я не очень-то разбираюсь в том, как ухаживать за детьми.       — Разве это может быть трудно?       — Ты прав. — Рон представил, как он поцелует Гермиону, в первый раз, возьмет ее нежное лицо в свои руки и скажет ей, что любит ее. Она была бы беременна его ребенком, а не Малфоя. Потом прошепчет, что любит его, и потянет его в долгий, страстный поцелуй.       — Я скажу ей сегодня вечером.

⋅ ⋅ ⋅ ⊶⊰ ⋅⋆⋅ ۝ ⋅⋆⋅ ⊱⊷ ⋅ ⋅ ⋅

      — Это так глупо, — прошептала Гермиона сама себе в общей комнате тем вечером.       Гермиона отрабатывала различные виды водных чар, но никак не могла добиться того, чтобы они были идеальными, как раньше. Это было смешно. Этот ребенок мешал ей сосредоточиться.       Нет, наверное, дело в толпе. Общий зал был почему-то необычайно многолюден, хотя было уже девять часов вечера. Она швырнула палочку обратно в сумку и уселась в кресло, сердито пыхтя.       В общую комнату вошли Гарри и Рон, оба выглядели явно нервными. Гарри оглядел комнату в поисках Гермионы, заметил ее и подвел к ней Рона, который выглядел так, будто у него отказали ноги.       — Эй, Гермиона! — Гарри крикнул, перекрывая болтовню. Гермиона подняла голову, нахмурившись от того, что ее прервали. — Вот что…       Она бросила на него взгляд исподлобья и продолжила сидеть.       — Ну пожалуйста! — взмолился Гарри.       Она еще больше нахмурилась и отвернулась.       Гарри повернулся к Рону.       — Ну, похоже, все в твоих руках.       Рон судорожно сглотнул и вытер выступившую на верхней губе бисеринку пота.       — Хорошо, — сказал он дрожащим голосом и подошел к Гермионе.       — Гермиона… Могу я поговорить с тобой минутку?       — Наверное, — раздраженно ответила она.       Засунув руку в карман джинсов, Рон улыбнулся. Оно все еще было там.       — Пойдем со мной? — Он протянул руку и приглашающе помахал пальцами. Она бросила на него недоверчивый взгляд, прежде чем вложить свою руку в его, позволив ему провести ее через толпу.       Рон остановился в центре комнаты, где было немного свободного места. Он не отпускал ее руку. Повернувшись к ней лицом, он взволнованно прочистил горло и заставил себя заглянуть в её завораживающие глаза цвета шоколада.       — Гермиона, ты была моим лучшим другом эти четыре года, и знай, что я готов на все ради тебя…       — Рон, к чему ты клонишь? — Гермиона прервала его.       — Пожалуйста, Гермиона, выслушай меня. — Девушка кивнула и позволила ему продолжить без помех.       — Я просто хочу, чтобы ты знала, я всегда буду рядом, и в горе, и в радости. Я обещаю всегда быть рядом с тобой всякий раз, когда ты будешь нуждаться во мне. Я клянусь тебе, Гермиона, что я всегда, всегда буду рядом с тобой. И… Я знаю, что Малфой не станет хорошим отцом для твоего ребенка, но Гермиона, но я это сделаю, потому что я… Я люблю тебя.       В этот момент все в общей комнате замолчали и стали наблюдать за происходящим.       — Я тоже люблю тебя, Рон. Но…       Она осеклась, когда Рон потянулся в карман и достал маленькую коробочку. Он опустился на одно колено и открыл ее. Вздохи и «Вау» эхом разнеслись по комнате, после чего наступила полная тишина, и все стали внимательно наблюдать за процессом. Гермиона почти ничего не замечала. Все, на чем она могла сосредоточиться — это кольцо, лежащее в темно-синей бархатной коробочке. Затем Рон достал его и протянул ей.       — Гермиона Грейнджер, ты выйдешь за меня замуж?

Продолжение следует...