Тени: беседа

      Брошенный оценивающий взгляд — ничего.       Сильвер выискивал зверя — крысу, не человека и не призрака. Он достаточно доверял Ганну, чтобы не думать о том, что тот мог привести на борт постороннего.       Так смотрят, когда оборачиваются на хлопнувшую дверь, на нечто реальное, то, что можно легко объяснить.       От этого простого осознания становится тошно.       Проступает детская обида — жажда доказать собственное существование; жалкий порыв волной разбивается о камни балансирующего на грани инстинкта желания остаться незамеченным.       Каюта показалась клеткой, тесной.       — Бен Ганн прощается с новым другом, — взмах ладонью, — Бен Ганн обязательно вернется — он не оставит нового друга, — торопливые шаги, островитянин исчезает, подчиняется.       Перед тем, как рывком захлопнуть дверь Сильвер ещё раз обернулся, как если бы хотел застать, показавшегося из своего укрытия грызуна.       Дэвид остаётся один.       Подобрав под себя ноги, утыкается в колени.       Непозволительно для человека его положения, но без этого мысли не собрать: Ливси привык к шумной компании Сквайра или Джима — поэтому, одиночество и отсутствие дружеского плеча ощущалось особенно сильно.       Так невыносимо оказаться вне привычного круга; слова теснятся в груди, но просить о помощи некого.       Неужели — это судьба?       Сидеть на месте бессмысленно, но и идти — куда?       На палубу.       Но не навредит ли ему солнце?       Должен ли он цепляться за Бена?       Остаться?       Желчь подступила к горлу, казалось невозможно, но стало дурно — так, что невыносимо захотелось морского воздуха — так, чтобы задохнуться — так, чтобы освежить голову и вспомнить дух авантюризма.       Нужно было собраться.       Пока настрой не угас Дэвид поднялся, излишне резко. Покачнулся на мысках, словно, надеясь взлететь и избавить себя от испытания: медленного созерцания корабля, дополнительной пытки, напоминания.       Первый шаг трудный, неказистый.       Второй по щиколотки уводит вниз.       Третий и четвёртый, рывки.       Пятый вышел, как два.       Шестой упёрся в дверь, в последний рубеж между надеждой и очевидностью.       Профессия располагала к крепким нервам, но и они натягивались — корабельными канатами удерживая якорь рассудка над поверхностью.       Худшее было в том, что Ливси мог поставить себе диагноз, дать несколько рекомендаций, как если бы перед ним был другой человек.       Совсем не верит; может, спасительное безумие Ганна заразно.       Ещё немного.       По старой привычке Дэвид тянется к ручке, после одёрнув себя почти прыгает вперёд.       Замысел удаётся — частично.       Мир накреняется, разуму требуется предательски много времени, чтобы понять; под ногами разошлась бездна.       Руки рефлекторно вытягиваются ладонями к доскам.       Без опоры бессмысленно — Ливси проваливается кувырком вниз, прямо в воду, сквозь все преграды.       Ни всплеска, ни пузырей, ни холода; пустота и грузный живот «Испаньолы».       Первые мгновения Дэвид был неподвижен, а потом сорвался.       Бестолково забил руками, уходя только ниже-глубже — до тех пор, пока пятно над головой не смазалось, расползаясь с ленивыми волнами.       Время замедлилось; Ливси не знал удаётся ли ему двигаться вверх или он уходит лишь ниже к бесконечному дну.       Рывок.       Рывок — в окружении длинной тени, уходящей ввысь.       Помощь в блеск чешуи.       Все заканчивается слишком быстро, как и началось — настолько, что Дэвид уверен и готов поверить в то, что утонул, а не вновь, чужим усилием перелетев через фальшборт, внезапно оказался на «Испаньоле».       В поиске утешения и опоры Дэвид прислонился к теснившейся рядом бочке — так, что приложился о неё плечом.       Как-то повалил, рассыпав яблоки.       — Новый друг Бена пришёл! — Ганн замечает первый, отворачивается от полукруга собрания и указывает пальцем.       Что-то в этом было важно утешительным.       — Объяснись, — вступает Джон.       — Новому другу понравились яблоки! — торжественно заключает Бен.       Почему-то под светом солнца совсем не больно.       Тепло.       — Кто здесь? — в падении бочки крысу не обвинить, тут кто-то побольше и Сильверу это не нравится.       Как и то, что одно из яблок подскочило в воздух, и покатилось в его сторону.       — Новый друг хочет познакомиться с Джоном!