I Want to Write You a Song

1 Ноября Между бесконечными вспышками камер и воплями фанатов, голова Гарри болит так сильно, что он думает, что может потерять сознание. Эта головная боль была не более чем тупой болью, но к последней песне на эту ночь она прогрессировала до того, что теперь ее можно было бы описать только как удары молотков внутри его черепа. Оказавшись в лимузине, он прячет свое лицо в колени и издает низкий стон. На несколько мгновений в машине воцаряется тишина, за что Гарри благодарен: он пытается сосредоточиться на своем дыхании, а не на том, как дерьмово он себя чувствует. Двигатель автомобиля заводится, и вибрация посылает новую волну боли, охватывающую его. Гарри садится со стоном, и глаза других парней устремляются на него. — Гарри, ты в порядке? — интересуется Лиам, озабочено приподняв брови, — Ты весь вечер сам не свой. Зейн усмехается. — Весь вечер? Скорее, всю неделю. — Не волнуйтесь, — говорит Гарри, отмахиваясь от товарищей по группе, — Это просто небольшая головная боль. Лучше бы вам перестать суетиться вокруг меня. Маленькие ручки хватают его за щеки и заставляют повернуть голову. — Посмотри на меня, — прошептал Луи, его голубые глаза пристально смотрят в зеленые глаза Гарри. Луи всегда делал так, когда подозревал, что Гарри лжет. Ведь что бы не говорили слова, глаза лгать не могут. Наконец, Луи отрывает взгляд от глаз Гарри и качает головой. — Ты ужасно выглядишь, Любовь моя. Гарри вздыхает в притворном гневе. — Дай мне передохнуть, мои волосы растрепались от танцев на сцене. — Он знает, что Луи имеет в виду совсем не это, но пытается использовать юмор, чтобы отвлечь внимание. — Ты знаешь, что я имею в виду. Ты призрачно бледен, — Он протягивает руку и проводит ладонью по лбу Гарри. — Господи, Хаз, ты буквально сгораешь. Гарри отворачивается от прикосновения своего парня и бормочет. — Думаю, я переживу. Луи хмурится. — Ты говоришь это всю неделю! Гарри вздрагивает от громкости Луи, что вообще не помогает его головной боли. — Извини, я не хотел кричать. Я просто…черт возьми, Гарри… Я беспокоюсь о тебе. Гарри краснеет. Не смотря на то, что он выступает на сцене почти каждый вечер, он все еще не привык быть в центре внимания в реальной жизни. Гарри не хочет, чтобы Луи беспокоился о нем. Гарри не хочет, чтобы вообще кто-то беспокоился о нем. Это заставляет его чувствовать себя странно виноватым. Внезапно, Найл поворачивается на своем сиденье к Гарри. — Он прав, приятель. Я знаю, что тебе не нравится, когда мы волнуемся за тебя, но что-то не так. Гарри закатывает глаза, и его голос срывается, когда он говорит, — Я просто очень устал. Найл сочувственно кивает. — Тогда отдыхай, дорога домой будет долгой. — У меня нет подушки, — возражает Гарри слабым голосом, — Мне будет неудобно. — Иди сюда, дурачок, — Луи лучезарно улыбается, притягивая голову Гарри к себе на колени, — Наконец-то я могу тебе чем-то помочь. Луи проводит пальцами по кудряшкам Гарри и тот медленно расслабляется. Когда Гарри почти засыпает, последнее, что он помнит, это то, как Луи нежно целует его в висок и шепчет: — Я очень сильно люблю тебя. --------- Гарри просыпается в замешательстве. Ужасно растерянный, ведь уснул, уютно устроившись на коленях своего парня, а теперь находится на самой жесткой, самой холодной постели, в которой он когда-либо находился. Отсутствие одеял заставляет его дрожать. Он старается сесть, но понимает, что не может сделать этого. У него нет сил. На самом деле, у него нет сил даже на то, чтобы открыть свои глаза. Но это не мешает ярким белым огням резать его веки, еще больше усиливая головную боль. Где я? Тело Гарри застывает, когда он слышит голоса разговаривающих. — Как только он вышел из машины, его вырвало прямо на улицу. Через несколько секунд он потерял сознание. Что? Гарри не помнил ничего из этого. Он услышал слабое царапанье ручки по листу бумаги, а затем заговорил другой голос. — Какие еще симптомы могли у него быть? Любые жалобы на боль в животе или… — Головные боли. Всю неделю. И лихорадка. — Гарри мог узнать этот голос везде. Лу. — Как только он проснется, мы проведем несколько банальных тестов, хорошо? А сейчас располагайтесь поудобнее. Это может быть долгая ночь.