I Want to Write You a Song

2 Ноября. Глиобластома 4 стадии. Рак. Терминальная стадия*. Эти ядовитые слова проносятся вокруг Гарри, угрожая вызвать у него рвоту. (* — Самая тяжелая и последняя стадия рака, при которой опухоль разрастается с быстрой скоростью, а метастазы распространяются по всему телу) На Луи они действуют точно так же, только ему не на столько везет. Гарри вздрагивает, наблюдая, как его бойфренд выблевывает содержимое своего желудка на линолеум. Доктор вздыхает и встает. — Я понимаю, что эта новость шокирует, особенно в вашем возрасте. Я иду искать уборщика и даю вам минуту, чтобы все обсудить. — Он направляется к двери. — Когда я вернусь, мы сможем обговорить все возможные варианты. Остальные мальчики отправились домой несколько часов назад, когда Гарри спал. Луи отказался уходить. Прямо сейчас Гарри жалеет об этом. Побежденное лицо Луи убивало Гарри. Он знает, что должен что-то сказать, чтобы разрядить обстановку. Что-нибудь. — Со мной все будет в порядке, Лу, — Гарри слабо улыбается своему парню, — Они все исправят. Слова Гарри имеют противоположный эффект того, на что он надеялся. Лицо Луи вспыхивает, он издает сдавленный всхлип. Видя своего Лу в таком состоянии, слезы грозятся начать капать из его собственных глаз. — Мне жаль, Лу. Мне очень жаль. Я что-то не так сказал? Прежде чем ответить, Луи вглядывается в глаза Гарри. В последний раз окидывает их взглядом. Вид чистого невинного света, который они отражают… Луи прерывисто дышит и мысленно готовится к ущербу, который собирается нанести. — Нет, Милый. У тебя рак мозга, — голос Луи срывается на последнем слове. — Они не смогут просто исправить это. Но я хотел бы, чтобы они могли. Несмотря на все усилия оставаться спокойным, Луи уже вовсю рыдал. Гарри чувствует, как горячие слезы текут и по его щекам. — Луи, ты пугаешь меня, — его голос был едва слышен, — Почему они не смогут вылечить меня? У них много оборудования. И у меня есть медицинское страхование. Новая волна слез захлестывает Луи, все его тело сотрясается от слов младшего парня. Гарри такой наивный и чистый для этого холодного сурового мира, полного хладнокровных суровых врачей, которые могут сообщить вам сокрушительные новости без каких-либо угрызений совести. Луи знает, что это не вина врачей, но прямо сейчас он не может мыслить рационально. — Ш-ш-ш… — Гарри тянется к Луи, уткнувшись лицом ему в грудь, пока лежит на больничной койке. — Все будет в порядке. Я люблю тебя, хорошо? Луи почти находился в истерике, его слезы пропитали больничную рубашку Гарри. — Ничего не в порядке. Ничего из этого не в порядке. Ты умираешь.