I Want to Write You a Song

— Гарри, Милый? Он обращает все свое внимание на маму, что смотрит на него добрым, но грустным взглядом из угла дивана. Вот так он провел большую часть этой недели. Сидел, погруженный в свои мысли, считал падающие снежинки, стараясь не обращать внимания на боль в голове. И в сердце. Энн откашливается, и Гарри вдруг вспоминает, что она разговаривала с ним. — Прости, — шепчет он, качая головой. — Что случилось, мам? Выражение ее лица смягчается, и она подходит, чтобы сесть рядом, положив руку за спину Гарри. — За что ты извиняешься? Гарри вздыхает, отказываясь встречаться с ней взглядом. — За все. Я просто… Когда он встречается взглядом со своей мамой, ее глаза налиты кровью, и в них стоят слезы. Вид ее милого мальчика, который и мухи не обидит, больной и страдающий. — Ш-ш-ш… — она проводит рукой вверх и в низ по его спине, притягивая к своей груди. Энн чувствует, как тело Гарри расслабляется, когда он обнимает ее в ответ и дает волю слезам. — Я просто… Я просто… устал… причинять боль всем! — Он задыхается между рыданиями. Они слышат, как в дверях кто-то откашливается. — Дай мне минутку поговорить с Гарри. Энн вздыхает. — Джемс, он… — Мама, пожалуйста, — обрывает она ее. Энн неохотно соглашается, оставляя очень грустного Гарри на диване со своей старшей сестрой. Джемма без колебаний обнимает его, а он без колебаний плачет в ее свитер. Наконец-то, она начинает говорить. — Речь идет о Луи, не так ли? Он этого не говорит, но усилившиеся рыдания подтверждают очевидное. Как будто тело Гарри пыталось яростно вытряхнуть из него всю боль. — Гарри, я знаю, ты думаешь, что помогаешь ему, дистанцируясь, но это не приносит пользы никому из вас. — Ее голос был нежным, но твердым. — Я имею в виду, посмотри на себя. Без него у тебя в голове полный бардак. Ты действительно думаешь, что ему лучше без тебя? — Я не хочу… Я не… — Гарри с трудом заканчивает фразу. — Не хочу, чтобы он привязывался. Джемма слегка смеется, но не от юмора. — Возможно, это самая нелепая вещь, которую я когда-либо слышала, а я выросла, слушая твои шутки. Каким-то образом Гарри удается выдавить из себя слабый смешок. — Послушай, я знаю, что это не то, что ты хочешь услышать, но это то, что тебе нужно услышать, хорошо? Луи Томлинсон по уши влюблен в тебя. И он был в течении многих лет, и будет до твоей смерти. Гарри поражен прямотой сестры. Но это странно освежает. — Он будет опустошен, когда ты умрешь. Мы все будем. — Ее голос срывается, но она продолжает. — Все, что ты делаешь, отталкивая его — теряешь драгоценное время. Ты, черт возьми, не можешь взять свои слова обратно, Гарри. Я люблю тебя и уважаю твои желания, но все-же думаю, что ты совершаешь огромную ошибку. Гарри молчит некоторое время. Джемма начинает чувствовать себя плохо, задаваясь вопросом, права ли она. — Прости, — начинает она, — я не хотела… — Не надо. Ты права. Она просто кивает. Затем достает из кармана телефон и протягивает брату. — Позвони ему. Пожалуйста. Джемма думает, что он протягивает руку, чтобы взять телефон, но в последнюю минуту Гарри мягко отталкивает ее. Тихие слезы текут по его щекам, и он закрывает лицо руками. — Гарри… — Я не смогу это сделать, Джем, — шепчет он, — Я не могу продолжать смотреть на то, как ему больно. Больно из-за меня… нет. Я не могу. Мне жаль.