I Want to Write You a Song

Люди идут по оживленным тротуарам. Некоторые из них уставились в свои телефоны. Некоторые ходят в группах. Некоторые по-одиночке. Одна парочка прошла мимо окна машины Луи. Они болтали, смеялись. Целовались. Луи злиться, потому что у всех все хорошо, все живут своей жизнью, как будто ничего не случилось. Как будто Гарри не говорил Луи о том, что больше никогда не хочет его видеть. Это не имеет для них значения. Не имеет никакого значения. В этом-то и дело, не так ли? Проблемы, которые могут разрушить мир одного человека, настолько незначительны для всех остальных. Мир продолжает вращаться. Все это не имеет значения. Именно это он постоянно напоминает себе, когда чувствует, что теряет хватку. Честно, не очень помогает. То, что Луи чувствует сейчас, возможно, он хочет, чтобы мир перестал вращаться. Он убирает руку с руля, слегка дергая себя за волосы. Он просто хочет, чтобы это прекратилось. По привычке он тянется к колену Гарри на пассажирском сиденье. Только Гарри нет на пассажирском сиденье. Это удар прямо в живот. Луи нужно съехать на обочину. Он видит вывеску винного магазина всего в нескольких метрах от дороги. Идеально. -------- — Пейно! Еще пива! — Луи обнимает Лиама за плечи, чуть не сбивая его с ног. — Ты знаешь что, ты знаешь? Ты… ты… знаешь что? Лиам смеется. Это больше похоже на нервный смех, чем на что-нибудь другое. — Что? Все парни, предположительно, обрадовались, когда Луи вернулся в отель с чемоданом, полным выпивки. Отсутствие Гарри оставило пустоту, которую мог заполнить только алкоголь. Все они были, по крайней мере, немного навеселе, но Луи был настолько пьян, что забыл о его существовании. — Лиам, ты… ты… ты хорошо смотришься в этом свете. Но свет выключен. Лиам осторожно отводит руку Луи. — Ладно, друг. Думаю, ты уже достаточно выпил на сегодня. Луи полностью игнорирует его замечание. — Знаешь, кто еще хорошенький? Лиам знает, что это опасный вопрос, и не отвечает. Это не важно. — Гарри! Гарри чертовски хорошенький. И я чертовски скучаю по нему, Ли. Лиам хмурится. — Ты в порядке, Луи? — Он тянется к крошечной руке Луи. — Серьезно, как ты со всем этим справляешься? Луи открывает рот, чтобы рассмеяться. Может, пошутить? Вместо этого он обнаруживает, что рыдает в рубашку Лиама. — Черт, Лу, — шепчет тот, потирая спину парня, его глаза полны беспокойства. — Прости меня. Луи начинает рыдать сильнее. Он рыдает сильнее, чем когда либо прежде, пока не превращается в месиво из хрипов и сдавленных криков. Он слишком пьян, чтобы заметить Найла и Зейна, присоединившихся к их обътиям. Как будто они все пытаются удержать частички Луи вместе. Это бесполезно. Луи сломлен. Он глубоко разбит, и так было с того момента, как доктор произнес эти слова. Терминальная стадия рака. Луи хотел бы, что его не обнимали, когда его начинает рвать.