Гороскопы - штука сложная

Я никогда не верил в эту шарлатанскую науку астрологию, гороскопы считал полнейший бредом, и во всю эту отсебятину особого положения звезд и планет совсем не верил. Да и толку от гороскопов, если они всегда несут полнейший бред, придуманный абы кем. Ну как может человек сидеть всю ночь высчитывать градусы по звездочкам и составлять из этого какие-то предсказания? Бред полнейший! Звезды сказали у тебя сегодня хороший день, Дазай! Да-да только вот в пекарне у офиса раскупили мои любимые булочки, скисло молоко, в холодильнике мышь повесилась, и пол ночи я проворочался в бессоннице. Звезды сказали завтра плохой, Дазай, осторожней будь! А Ацуши (ангел во-плоти), зная, как их быстро скупают, прихватил и мне ватрушек на завтрак! Только вот, как дань странной традиции, взявшейся еще со времен моих скитаний, назову их так, я каждое утро включал радиостанцию, где милая парочка ведущих весело щебетала прогнозы под разное, обычно совсем нелепое, звуковое сопровождение. — Ух, — протянул милый голосок, — плохой день у Овнов! Им сегодня стоит лучше следить за своими сбережениями! — Юи-чан, не забывай и хорошее есть! — включался Маки, ее со ведущий, — Звезды говорят к концу дня их ждет долгожданная встреча! Девушка хихикала, желала удачи, а я, плюхнувшись за стол посреди кухни, вздрагивал, прикладывая две холодные ложечки к опухщим векам, откидываясь на спинке и закинув ногу на ногу, в чем мать родила слушал в пол уха их галдеж. Плохой день, хороший, все одно, я уже привык. — Тельцы, удача на вашей стороне! Не бойтесь рисковать, действуйте! — хлопки, и куча толи смеха, толи издыханий людей, колокольчики и песня на фоне, как ни странно меня эта мешанина звуков всегда улыбала. — Юи-чан, что же ждет меня? — спрашивал я так, качая носком и прислушиваясь, замирая. — И так на очереди Близнецы! — Маки хлопнул пару раз, а Юи с энтузиазмом продолжила, — Вас ждет неожиданное предложение, от которого просто невозможно отказаться! — Интересно, что же их ждет! Я только отлепил от век ложки, открыл глаза, тут же жмурясь: отвык от света, а потом уставился на радиоприемник, где уже обсуждали раков, с их сюрпризом под вечер. Не то чтобы это что-то значило. Я так всегда делал. Тоже часть традиции: разочарованно цыкнуть и спустя пару минут предсказание благополучно забыть. Так что даже если оно исполнится, я и не узнаю.

***

А настигло меня это предложение вечером часов в десять, нет, даже ошарашило, сбило с толку и заинтриговало, да так, что последующую неделю я был сам не свой до самой пятницы. Со слов Ацуши-куна, я что-то будто бы ждал. Часто, как он выразился, когда люди чего-то сильно ждут, другие дела у них из рук вон идут, а в случае семпая, Дазая, меня, он становится полной катастрофой, я становлюсь. Даже Куникида, согласно кивнул, только нам ли или расчетам в голове не точно, не уверен. По правде говоря, я действительно ждал. Я молился, чтобы чертово радио утром пятницы сказало мне точно и прямо без заумных фразочек: «У Близнецов вечером будет мозгоебля! Не стройте каких-либо ожидания! Просто морально подготовьтесь, таблеточки-успокоительные возьмите, а лучше сразу всю аптечку, чтоб раз и навсегда успокоило! " Потому что, что еще, черт возьми, что еще может из этого получится? Не хотелось даже думать, а не думать не получалось! И главное, как сформулировал. Приходи. Адрес бара. И в пятницу. И все! Ни зачем, ни почему, ни что, ни как, ни с какой стати я должен тратить время и драгоценный вечер пятницы на это? — Видно вы ждете чего-то очень важного, — подошел ко мне, втыкающему на часы уже с полчаса, Ацуши, а я отмер тут же, заколов себя изнутри обычным накручиванием, хило ему улыбнулся и кивнул рассеяно. А чего я вообще жду? Мне время не сообщили… Недолго думая, я настрочил вопрос и, на удивление, его сразу же прочли и это, и эти две синии галочки действовали мне на нервы, и получасовое молчание после со статусом «в сети» меня еще больше выводило из себя. По гороскопу утром сказали: — Близнецы сегодня крайне неосторожны! — охнув, сказала Юи. Грустное мяуканье на фоне обеспечило мне нервный тик в правом глазу. — Будьте внимательней! Не разбейте чего! — добавил Маки-кун, Юи шепнула удачи, переходя к ракам с вечными сюрпризами под вечер. У Тельцов сделали пословицу, явно фантазия закончилась, вставили первое, что на ум пришло, и ладно, черт с ними. Полный бред! Простая случайность! Кто вообще им верит? — Ацуши, ты веришь в гороскоп? — А? Гороскоп? — проморгался он, поудобнее перехватывает горшок с цветком, задумываясь, — Ну пару раз предсказания сбывались помню, но так, скорее нет, чем да, — пожал он плечами, вновь принимаясь за «озеленение» скучного офиса с Кёкой под руководством Кенджи. Разноцветные горшки, странные растения и снующие перед глазами люди мозолили глаза, я снова уставился на галочки в сообщении. Лучше не стало. — А тебя что предсказание волнует? — заинтересовался Куникида, — Чушь, да и только, — только и бросил он, заметя, как к нему уже норовят притащить огромный кривой кактус. Доппо тут же вскочил, отложил чашку с кофе и перехватил горшок, суя Ацуши обратно возмущенно, — Нет, не нужно сюда это! — Но, Куникида-сан, — возражал Кенджи, — кактус растение неприхотливое! Его и поливать надо в два раза меньше, а зимой и вовсе не нужно! Оно идеально вам подойдет! — Доппо все еще хмурился, смотря на безобразное длинное нечто с мелким цветком на макушке. — Ацуши, вот тут, с краешку, поставь! — Упадет он тут, — говорю я им, все посматривая в телефон. Все еще в сети, все еще молчит. — А там мне мешать будет! — ворчит Куникида, но решает его все же оставить с краю, за грудой бумаг, где от малейшего качка стола, он точно перевесит и упадет. «Ты что решил прийти?» Я сам перевешиваю и падаю. «Я написал это пьяным» Все ниже и ниже. «Думал ты догадаешься и просто проигнорируешь» Черт. Я тут же подрываюсь с места, шурша по карманам в поисках зажигалки и пачки сигарет. Проходящая рядом Кёка от неожиданности дергается в сторону, балансируя в руках горшком с банзай для босса, пятится назад и так, и задевает тот стол. Горшок падает и разбивается, а безобразный кактус, съежившись на полу, кажется еще более жалким. — Вот не задача, — протягивает Куникида, чуть взглянув на страдальца, — говорю же ему здесь совсем не место.

***

«Решил убедиться» Звучит совсем не убедительно. Откидываюсь на кресле, повернув голову к окну, и с полным штилем в голове, таращусь на улицу с полчаса точно. Оттуда веет вечерней прохладой, шумом городских дорог. Волнение на кончиках пальцев все никак не унимается. Я тру глаза вздыхаю снова смотрю на сообщение. Как неудачно, что сейчас я совершенно свободен. Сидеть в офисе всю ночь бессмысленно, домой совсем не хочется. Этот факт, что он все же собирался прийти разбил мне всякое желание делать что-либо. Не знаю, как назвать это чувство. Усталость, разочарование и волнение, вперемешку с чем-то приятным, но в тоже время и давящим в груди. Слишком спонтанно и резко. Мы не виделись так долго, говорили три слова, и я отрубился там на поляне. Но мне все безудержно хотелось продолжить, зацепиться за что-то и случайно оказаться в районе агентства и также случайно пересечься взглядом возможно. Мне этого хватало, по крайней мере мне так казалось, до того глупого сообщения. «Решил убедится» Зачем? Непонятно. Почему? Неизвестно. Странно? Да, еще как. Неожиданно и как-то приятно. Всю неделю легкого волнения этим чертовым сообщением на пьяную голову, которое и не удалишь, потому что уже прочитано, тут же прочитано, но так и не отвечено. Было. До пятницы, когда как снег на голову посреди собрания пришло: «Во сколько мне подъехать ;)» Поддев из пачки сигарету, затягиваюсь, отталкиваюсь пятками, отъезжаю от стола на кресле, и откинувшись, выдыхаю, наблюдая, как медленно рассеивается дым, постепенно рассеивая мою странную тревогу. Все ведь улеглось. Никто никуда не идет, никто никого не ждет. И все. Завожу машину, хочу развеяться и прокатиться. Просто покататься по ночному городу, как делаю это частенько, только вот я здесь, паркуюсь у треклятого бара. И зачем? А почему нет? Оглядываюсь по сторонам, постоянно оборачиваюсь, сижу в машине, как на иголках, смотрю вокруг, сжимая руками руль. Я идиот. По-другому и не назовешь, ведь когда наконец я выхожу, направляясь к выходу, оборачиваюсь снова и с громким «да, блять» все же влетаю в заведение. Напиться и забыть об этой ситуации! Напиться и забыть, повторяю, как мантру. Людей внутри достаточно, все весело хохочут, пьют и галдят. Вечер пятницы в самом разгаре. Пока пробираюсь, успеваю встретить трое знакомых лиц и обменяться парой фраз. Остаток вечера я бы так и провел с ними, только вот слышу такой непримечательный на первый взгляд смех, а как на второй, так приятно звучащий и заставивший меня замереть, уставиться в чужую спину. Как под гипнозом смотрел я на руку, что перекатывала кубики льда в стакане. И медленно подойдя сзади, чуть заметно обвел плечи легким касанием, которого хватило, чтобы окончательно укрепить во мне желание в них вцепиться. Он даже не вздрогнул, обернулся с громким: — Чуя! — Все же решил прийти? — спрашиваю, присаживаясь рядом, не церемонюсь, начинаю в открытую пялиться. А он отводит взгляд, ехидно улыбается, отпивает виски и делает мне невыносимо. — Решил убедиться. Мне простительно смотреть, я скучал. Ему тоже, но он этого не делает, он о чем-то гад думает, смотря безразлично перед собой, раздражая меня. В своей черепной коробке снова от меня запирается, покачивая кубиками льда в стакане. Поэтому я делаю как всегда — резко оттуда его выпинываю. Ходить вокруг да около агентства, ловить фразы, взгляды и проклинать себя снова? Нет, только не сегодня! Для храбрости заказываю шот, и одним легким движением его выпиваю. — В том сообщении было продолжение, — говорю я, подперев щеку рукой, обращая его внимание на себя, — Думаю, зарядка села в удачный момент и спасла меня от полного стыда. — Продолжение? — оживает он, весь подобравшись и копируя мою позу, подперев рукой голову, смотрит. Наконец-то. Я скучал по его глазам. Все еще странно, что их два. И оба они поблескивают и переливаются, как алкоголь в его и моем стакане. — Там была причина, по которой прекрасно видно, что я точно в хлам, — у меня щеки поалели, или почему он вдруг заулыбался? — Я уже догадываюсь.  — Верно, — я пододвигаюсь ближе, он наклоняется и я шепчу, — там было приезжай и выеби меня.

***

— Блять, Осаму, — шепчу я и не будь в таком положении прибил бы, но банально развернутся негде. Один из моих любимых бокалов сейчас кучка мелких стеклышек. Вино медленно растекается по паркету. — Подожди, — я отлипаю и принимаюсь по-быстрому собирать осколки, прожигаемый его взглядом, ведь кому-то неймется, кому-то невтерпеж. Мне кстати тоже, но что-то подсказывает мне, что утром напрочь мы забудем и поранимся. «Не откладывай на завтра, что можешь сделать сегодня» Почему-то припомнилось мне. — Уже третья вещь, что я сегодня разбиваю, — я оборачиваюсь через плечо, он лакает мое вино и куксится, опершись о стол, — цветочный горшок, бокал и свои ожидания, — я вопросительный выгибаю бровь, к чему это вообще, — Что? Пожимаю плечами. Закончив и выбросив осколки, обхожу медленно стол и, ставя с двух сторон его бедер руки, убирая пути отступление, так сказать, поднимаю взгляд и смотрю серьезно так, в глаза прямо. — Ладно первые два, но ожидания? — перехватываю у него бокал и отпиваю, контакт не разрывая. — Думал устроишь долгий разговор. — Устрою, — в такт своим словам киваю, — Устроил бы сейчас, но настроение совсем другое, — придвигаюсь ближе, ведя носом по скулам, жадно вдыхая, и шепчу на ухо, — Я тебе все претензии по полочкам выложу, — медленно веду по шее рукой, начинаю расстегивать пуговицы рубашки, — составлю список и заставлю подписать кучу бумажек за моральный ущерб! В следующий раз так легко не отделаешься, — кусаю за мочку, слышу громкий выдох и ехидное: — В следующий раз? Меня как водой обдает, тут же мысли в голову лезут разные, портят весь момент. И уткнувшись в плечо, я на пару мгновений замираю. Следующий раз? Я правда сказал следующий раз? Сколько можно этих несбыточных следующих разов? Тогда тоже должен был быть следующий раз. Следующий раз, когда бы мы провели время вместе, но… — Ох, — вздрагиваю, чувствуя руки этого предателя, что задирают бесцеремонно рубашку. — Чуя, зачем ты меня позвал? Не отвлекайся. — Что? Эй, вооб… — а дальше только мычание и чужой язык, вторгнувшийся без спроса в рот. И руки, что резко разворачивают, усаживают на столешницу, теперь это мне бежать не куда, теперь это он смотрит так, и теперь уже я не могу оторваться. Мой разум терзают сомнения, губы терзают поцелуями, так что хочется еще, так что хочется большего или все тут же прекратить. Опускаю руку, проходя по бинтам на торсе, ниже и ниже, ловя вздох в коротком перерыве поцелуя. Хочется. Тем временем мой жилет уже стянут, рубашка расстегнута и руки Осаму, его костлявые культяпки, которых ни у кого больше нет, оглаживают бока, очерчивая и лаская грудь. Ерзаю, придвигаюсь в плотную, и черт даже здесь можно, на чертовом столе. Лезу уже под резинку, не навязчиво намекаю. А он вдруг хватает запястье, на себя тенят и к выходу. Только в спину и таращусь, с безумным, горящим в глазах «хочется» и «всцепиться». — Ты стал еще длиннее, — говорю куда-то в его лопатки. — Могу тоже самое сказать о твоих волосах, — только пихаю его, а он продолжает, — Мне нравится. — А мне нет, — ворчу, и головой так не сильно бью дылду высокую, и заметя, как он немного потерялся в моем доме, тяну его, сам веду, падая на кровать и его следом на себя роняя. Штаны слетают моментально. Я даже не заметил. Закусываю губу, прижимаюсь, трусь и мечусь, раскаляюсь. — А может хозяин квартиры и смазку с презервативами найдет? Спрашивает, когда я не соображаю, а ему только в кайф, наблюдать, как что-то бормочу, шатаюсь и тянусь к тумбочке и здесь не отстает от меня, блять. Нашарив, только я двигаюсь, как меня тут же сами тянут к себе. Ближе, ближе, как можно ближе. А он наклоняется к самому уху и даже мою мотающуюся голову держит. Вот он во всей красе: ухмылка, темный взгляд, в котором черти пляшут, и я за компанию выплясываю, как шут, мнясь и агрессивно намекая, сползая, закатывая глаза и ими умоляя. — В чем дело, Чуя? Растягивает он так медленно и наблюдает, уже вот приставив. А я еще волновался мол не смотрит на меня в баре, не скучает, вот сейчас на смотрится. — Дазай, мать твою, Осаму! — Что-что? — шепчет на полувыдохе, резко входя, выбивая хриплый стон, выгиб до предела и пробежавшие под кожей мурашки скоростью один метр в секунду, бьющие по мозгам, как током. Горячее сбитое дыхание у самого уха только усугубляют ситуацию. Стоны на грани рычания, вгрызаюсь в плечо, переворачивая все с ног на голову. Не только у меня едет крыша, у Дазая звезды перед глазами складываются в созвездия, взрываются, падают и разбиваются. А у меня все плывет и танцует, ликующий танец на костях. На чужих бедрах. Прижимаю его к кровати, беря ситуацию полностью в свой контроль, двигаюсь сам, насаживаюсь глубже и чувствую все запредельно ярко. Стискивая его ближе дыша через раз, слыша, как рядом бухтит такой же паровоз, наклоняюсь к нему, чтобы дышать было еще сложней. Даже не поцелуи, просто периодические касания губ друг друга, шумные выдохи, вперемешку с стонами. И когда уже нет сил, вцепившись в нижнюю губу Осаму, весь сжавшись кончаю одновременно с ним, падая без сил и кряхтя, чувствуя вкус крови на языке и довольно улыбаясь. Смотрю на него, распадаясь на атомы и все же подползаю выше, лениво затягивая еще и еще в поцелуй бывшего, нынешнего, бог знает кого, Дазая, и что-то ворчу сам не понимая. Растекшееся по паркету вино, ожидания и мысли. Где-то там тоже находилось и мое сознание, растаявшее в лужицу. — Так, а теперь по новой. И его кажется тоже. *** — Этот выходной звезды предлагают Тельцам провести с семьей, день отлично подойдет для поездок или простого просмотра телевизора вместе с кем-то! — Семейные посиделки, как же это прекрасно! — аплодисменты и веселая музыка под согласные возгласы Юи на фоне. — Соглашусь с тобой Юи-чан, — бормочу я, с ложками на опухших веках после пьянки и бессонной ночи, откинувшись на стуле в непривычно хорошем расположении духа, — Что же для меня? — Ох, у Близнецов день крайне отвратительный! Неудачи за неудачами! — грустно сообщает радио ведущая, шмыгая носом, а Маки тут же начинает причитать. — Ты разочаровываешь меня Юи-чан, — говорю в потолок, вздыхаю. — Ты че делаешь? — звучит откуда-то слева, крайне удивленно, да так внезапно, что я аж вскакиваю, ногу за ногу цепляя, падаю, чуть не выдавив себе ложкой правый глаз, айкаю громко. — Ах, это ты, Чуя! Проснулся уже. Он еще пару раз моргает, явно не врубаясь, во что я превратил его кухню, готовя завтрак и кофе, и что за обряды сейчас устроил. Он тянет за край ворота рубашки меня встать, останавливается у меня на лице и пялится с минуту, слушая и радиопрограмму «Гороскопчик Юи-чан» ненароком. — Нам нужно много чего объяснить друг другу, — в конце концов говорит он, и зевая, берет кружку с горячим кофе и замирает, прислушивается. И я прислушиваюсь. — У рыб сегодня очередной ужасный день! Бедные рыбки! — причитает Юи, а Чуя кивает, бормочет что-то про Акутагаву, а я не могу налюбоваться этим взъерошенным, сонным Чуей с отметинами подушки на щеке. Я скучал. Могу позволить себе пялиться еще совсем чуть-чуть, пока он окончательно глазки не разлепит и не начнет соображать, выгнав меня точно из квартиры за такой бардак. — Может его предупредить? Насколько точные у нее предсказания? — Очень точные, — слетает с языка, и я начинаю кивать, как и он. Только Чуя о чем-то думать пытается, расшевелить сонные шестеренки, а я просто не могу иначе. — Я бы сказал слишком.