Восьмое чудо света

После завтрака Туан пошёл в свою комнату и лёг на кровать, укрываясь одеялом с головой. Совесть сгрызала его, было стыдно за эту глупую шутку. Пока он лежал, не подавая каких-либо признаков жизни, в комнату завалились Чимин и Чонгук, страстно целующие друг друга. Это показалось Ту слишком громким, его очень начали раздражать эти хлюпающие звуки: — Да бля! Вы тут не одни так-то! — крикнул Ли, резко снимая с себя одеяло. — Ой, Ту-хён, мы тебя не заметили, прости, — глупо улыбаясь, извинился Пак. — Замечательно! Теперь я ещё и никто, спасибо! — резко огрызнулся старший. — Хэй, если ты обидел Юнги-хёна и тебя отчитал Хоби-хён, не нужно на меня орать! — защитился средний. — Отъебись! Сосись со своим Чонгуком дальше, только молча! Меня не трогайте! — также не сбавляя орущего тона, сказал Туан. — Гука не смей трогать! Разговаривал со мной, дак и продолжай, а его сюда не впутывай! — Да нахуй мне сдался твой Чонгук! — вот здесь Чимин уже не смог терпеть. Он подошёл к парню и сильно ударил того по щеке, отрезвляя: — Больше ко мне можешь не подходить, — равнодушно сказал Пак, потом взял пару вещей и позвал Чонгука, — пошли, малыш. Когда дверь за Чимином громко захлопнулась, Туан закричал, вкладывая всю боль в свой крик. Кричал он, естественно, в подушку, чтобы никто не услышал. Но в комнату вдруг вошёл Тэхён, проходящий мимо комнаты Пака и Ли, услышав их ссору: — ТуТу, у тебя всё хорошо? — спросил взволнованно Ким. — Проваливай, Тэ! — сказал Ли. — Я слышал вашу ссору с Чимой, а сейчас ты плачешь. У тебя точно что-то случилось. Почему ты был так резок? Расскажи и тебе будет лучше, — нежно говорил Тэ, подходя к старшему всё ближе и ближе. — Я сказал — проваливай! Не твоё дело, — огрызнулся Туан, грубо ударив младшего по кисти руки, которой он гладил его по спине. Тэхён взялся за руку, по щеке прокатилась слеза, которую он быстро вытер рукавом свитшота: — Зачем ты так, Ли Туан? Я же просто хотел помочь тебе, — прошептал он и вышел из комнаты, тихо захлопывая её. Слёзы ещё сильнее потекли из глаз Ли, он только что довёл до слёз двух дорогих ему людей и в общей сложности обидел четырёх друзей. Но страшнее всего то, что малыш-Тэ назвал его полным именем, так бывает только тогда, когда он сильно на него обижается. Сейчас Ту впервые в этом коллективе почувствовал себя одиноким. Хотелось утопиться. Поэтому он пошёл принять душ. Стоя под холодной водой, он ревел, громко воя от собственной ничтожности. Туан закрывал рот ладошкой, дабы никто не слышал крик его души, точнее вой. Тэхён сидел под дверью в ванную комнату, слушая, как плохо сейчас другу. Он тоже плакал, ему так хотелось обнять и успокоить старшего, но тот не подпускал никого к себе в такие моменты: — Тэ, хватит тут сидеть, — нежно сказал Чимин. — Ему больно… ему нужна помощь, — прошептал Тэ. — Но я не могу ему помочь, потому что он выстроил вокруг себя колючую стену, которая защищает его от всех. Только вот не помогает ему. Я так хочу быть сейчас с ним рядом, чтобы помочь. Ким вытер новую порцию слёз, услышав звук выключения воды, встал и ушёл к себе в комнату, ложась на кровать и укрываясь одеялом. Туан вышел из ванной, первым делом он зашёл в комнату Кима, увидев его лежащим, подошёл к нему. Ли сел на кровать, погладил Тэ по голове, укутал посильнее одеялом и поцеловал: — Прости меня, тигрёнок. Я не хотел, я был настолько зол, что посмел причинить боль тебе, своему любимому человеку. Какая же я мразь… — растирая лицо руками шептал старший. — Туан, пулей из комнаты! Ты уже сделал больно всем, дак не иди по второму кругу. Не подходи к ТэТэ, — строго сказал Чимин, зайдя в комнату, он смирял старшего презренным взглядом, пока тот выходил из помещения. — Выпей водички. Протягивая Тэ стакан воды, сказал Пак. — Чимин-щи, Ту-хён сказал: «своему любимому человеку», когда обращался ко мне. Что это значит? — спросил Ким, делаю пару глотков воды. — Не могу сказать, Тэ. Когда-нибудь Туан сам скажет тебе это, — садясь на кровать рядом с младшим, ответил вокалист. Он прижал младшего к себе, успокаивая. Ему было очень грустно и обидно из-за слов Туана…