Sexy bastard

— Я знаю, ты где-то зде-е-есь, — резкий искусственный голос режет уши, заставляя вжаться в стену под столом и мысленно молить Бога о спасении. Ёбанный каменный ублюдок знает, что он здесь, в этом кабинете. Знает и хочет как минимум свернуть ему шею, как тысячам других людей. — Где-то, где-то, где-то... «Божепожалуйстабожепожалуйстабожепожалуйста», — беззвучно молит D-шник. За дверью раздаётся неприятный скрежет бетона о пол. Как эта гребанная статуя вообще двигается? Как она видит? Как она говорит? Как эта херня вообще происходит в этом комплексе?! Ему просто предложили работу! Простую, несложную, не требующую от него ничего сверхъестественного! Кто ж знал, что это сверхъестественное и будет его работой?! Скрежет исчезает. Сотрудник класса D выжидает несколько минут, вслушиваясь в тишину, которую разбавляет бухающее в груди сердце, чей стук почти оглушает. Проходит три минуты, и он выбирается из-под стола, медленно подходит к двери и припадает к ней ухом. Тишина. Очередная минута ожидания и D-шник открывает дверь, решая найти выход из этого проклятого места. Его побег заканчивается неожиданным грохотом и громким хрустом его шеи. — Тебя нагнули, сучка! — это становится последним, что он слышит перед смертью. SCP-173 довольно потягивается, несмотря на то, что у него нет суставов. Он просто кусок арматуры, бетона и камуфляжной краски, но это не мешает ему жить. Или как эта хрень называется. На самом деле ему пофиг. Благодаря компьютеру у них вновь началось веселье. Хорошее такое, судя по громкой тряске и оглушительному рыку. Свою лужу с кислотой покинул ящерка-пидор-переросток. Один Семь Три тоже не любит своё скучное торчание в камере под наблюдением, но ломать комплекс ему не хочется. Слишком ску-у-учно. Хотя, в камере содержания скучнее. Даже интернет туда не провели. Эти учёные умишки серьёзно думают, что он тупая кучка камня, которой не нужно развлечение? Ха-ха. А интернет было бы и правда неплохо бы заиметь. И камеру. Вот камеру да. Хорошую, с высоким разрешением, чтобы делать фотографии в самых сексуальных позах, на которые он способен. А он способен на многое. Даже не смотря на то, что его кости — арматура, а тело — бетон. Он называет это магией. Ну или силой его отца-стамески. Кому как. Был бы папочка поаккуратнее, то статуя мог бы обладать пальцами и более человеческим видом, а так? А так ску-у-учно. Да и, в общем-то, слегка неприятно. Может, он и самый сексуальный в комплексе — отсоси, актёришка, ты только языком горазд пользоваться! — но этого уровня секси-силы ему недостаточно для покорения одного сердечка. Птичьего сердечка, которое занято работой, а не присутствием такого очаровательного и сексуального друга рядом. Вот прям по-настоящему рядом. Впритык рядом. Максимально из максимального рядом. Был бы у SCP-173 язык и рот в целом... М-м... Да, вот это было бы чудесно. — Так. Подожди... Машина, блядь! — идея кажется интересной. Ну, для него. Для него всё, что может обозначать небольшое приключение со сворачиванием шей D-шников обещает быть интересным. Хоть что-то, на самом деле. Всё просто: дойти до часового механизма, потыкать рубильники и улучшить себя. Он же не человек, так что вряд ли ему эти шестерёнки что-то сделают. Дорогу до SCP-914 он помнит чуть хуже, чем наизусть. Во-первых, тогда он был пьян — тест с помощью бутылки коньяка из кабинета какого-то учёного удался! Он узнал, что может бухать. Как и куда он сам не понял, но плевать. А во-вторых его больше волновал отряд японской лисы-уёбища, который сел ему на хвост — нихера не смешно, на самом деле — и который даже умудрился его ранить. Не то что бы больно, боль для слабаков, но неприятно. В итоге этих идиотов сожрал наимилейший скромняжка, который случайно вышел из-за угла, когда статую загнали-таки в тот же угол. Он не виноват, что эти твари смотрели на него. Он, конечно, не против, пусть наслаждаются его великолепием, но от чужого взгляда он каменеет. В прямом и почти переносном смыслах. Попытки сдвинуться ни к чему не приводят. Правда, не каждый взгляд на него так работает. Иначе бы он был как кавайная девчонка — семпай увидел, и всё, ступор, инфаркт и перелом жопы. Горько и неприятно. Тем более на него действительно смотрит семпай! Знал бы он, какие фантазии этот взгляд провоцировал, и перестал бы смотреть. Хотя, нет. Пусть смотрит. Впрочем, это всё можно будет нагнать, если план сработает. А он обязан. Иначе Один Семь Три сломает нахрен эту бесполезную железку, которая не сделает из него настоящего мальчика. Ну или не очень настоящего. Он будет огорчён, если у него отнимут его скорость, сексуальность и что-то там ещё, о чём он постоянно забывает, пустая башка. А, точно. Она же и правда пустая. Ну и ладно, ну и похуй. — Это ФБР, суки, открывайте, — удар по толстой железной двери оставляет вмятину. Открыть её он всё равно не сможет, потому что даже сквозь неё он ощущает, как на него смотрят. Неужели голос выдаёт? Да не, лажа. Хотя, может и да. Как его там актёришка обзывал? Он звучит как истеричка с ПМС, помешанная на собственном величии? Ой, как будто у него не зашкаливает чувство собственной важности. — Ну ладно, я вернусь, сученьки. Не скучайте. Только собачек выгуляю, а то им там грустно и одиноко. Скоро вернусь! — небольшой пинок с новой вмятиной, и он разворачивается, на всех парах несясь к лифту вниз. Склад или что оно там за помещение. Читать SCP-173, что логично, не научили. Да и незачем ему этот навык, он же ужасающая сексуальная статуя! И он не человек, да. Так, сейчас у него цель выпустить собако-лягушек или кто они там, которые точно смогут открыть ему дверь. Как же удобно, что он двигается так быстро! Правда, его бег резко останавливается до воображаемого хруста бетона. Кто-то на него смотрит. Пристально так, причём. Если бы у Один Семь Три была кожа, то она бы покрылась мурашками от предвкушения и возбуждения. Но кожи нет, мурашек тоже, а взгляд есть. А, и возбуждения нет — он камень, алло! — зато есть предвкушение хруста. Ну, ещё пистолет, дуло которого направлено ему в голову. Бетон не пробьёт, но... Будет неприятно, если от такого попадания слезет краска, с помощью которой он видит. Но на самом деле он ничего не видит так, как это делают люди. Всё сложно, а он не слишком умный для этого понимания и правильного описания. Человек моргает, и Один Семь Три разворачивается, пугая учёного. Настолько, что он аж подпрыгивает на месте. Пальцы дрожат, медленно нажимая на курок, и если бы статуя мог, то он бы закатил глаза. Разве он настолько страшный? Да нет же! Ужасающий, сексуальный, обольстительный и немножко ебанутый, но не страшный. — Поветрие, — слышится где-то сбоку в коридоре, и SCP-173 издаёт немой писк. Семпа-а-ай! Выбрался из своего подвала и цепей! Учёный отворачивается — ну это даже не смешно! Люди настолько тупы? — повернувшись к появившемуся в проходе чумному доктору, за что и получает великолепный массаж шеи. Десять из десяти мемных котят, по мнению SCP-173. Ну или не котят, не велика проблема. Котята всё равно даже лучше. — Здра-авствуй, — голосом улыбается — лицо чёртов камень, приходится выражать радость только голосом — статуя, наблюдая, как SCP-049 обходит труп. Поветрие исчезло, едва учёный умер. Он опоздал, какая жалость. — Как твоё ничего? — Сегодня я смог излечить троих, — меланхоличный голос звучит очень приятно. SCP-173 нравится. А ему мало чего нравится. Он, сворачивать шеи, кексы с глазурью и чумной доктор. Последнее больше всего. Но об этом знает только он и актёришка. Последний может пойти далеко и надолго, потому что он тот ещё... Очень много эпитетов можно впихнуть в его описание. В основном они нецензурные. Ну и похуй. — А ты? Как твои дела? — Погонялся за парой идиотов, нагнул троих, чуть не навернулся в вентиляции над столовой и подрался за шавуху там же. Фана ради. — Ша... вуху? — за маской в виде птичьего черепа слышится удивление. — Ты настолько древний, что не поймёшь, — отмахивается статуя. Четырнадцатый век, пиздец какая старость. По мнению Один Семь Три уж точно. Ему самому-то сколько? Годиков... Ну, наверное 25-26. Нормальный возраст, позволяющий понять современный мир, а не вот это вот древнее нечто, которое даже не знает, что такое смешные бёрбы. Это даже... смешно, на самом деле. Будь доктор повнимательнее и что-нибудь да понял. А SCP-173 как раз этого не хочет. Вот прям совсем. — Возможно. Собираешься сбежать? — Не-не, хочу открыть дверь к машине и покрутить всякое там. Заодно и устроить сеанс группового массажа. — Тебе нужна моя помощь? — звучит как предложение, но статуя отказывается. Это должен быть сюрприз! Так что он всё сам, без помощи. Тем более ему не сложно. Ему всего-то нужно сделать марш-бросок до склада и обратно, захватив с собой пару подражателей человеческой речи, раз на его голос не ведутся, а голос SCP-049 знают большинство учёных. Если там есть хоть один, то дверь не откроют. Или... Нет, скромняжка ему тут не поможет. Ему нужна провокация, а дверь такую не сделает. Да и он какой-то пассивный, не любит веселиться. Рыдает постоянно, депрессивное чучело. — Тогда увидимся, 173, — движение головы чумного доктора выдаёт простенький вариант поклона, а затем SCP-049 разворачивается и уходит. Статуя пожирает его спину взглядом. Да, ради такого можно и выебнуться. Особенно с фактом, что вот этот костюм, по словам людишек, является частью самого Ноль Четыре Девять. Получается, что он голый. Нет, не так. Голый. Будь у статуи что-то от человека, то он был бы очень рад этому факту. Быть человеком наверняка скучно. Ну есть у них автоматы? Есть мозг. А смысл, если этим пользоваться они не умеют? Чувства? Ха, он ими обладает. Даже несмотря на его кускобетонность. Он умеет чувствовать сожаление, горечь, боль — ну, своеобразную боль, ладно, — влечение, желание и влюблённость. Ещё ненависть и азарт. Даже немного испытывает страх. Например тогда, когда... Блядь, похуй, ладно. Никто о той херне не должен узнать. Это даже был не страх, а настоящий ужас. Статуя от себя такого не ожидал. Он привык пугать, но не пугаться. А тогда да, говоря человеческим языком он чуть не обосрался от страха. Ёбанные люди и их ёбанные эксперименты. Плюс ещё одна причина ненавидеть человечество. Ну, не всё, конечно же, есть и хорошие люди. Например тот идиот, который однажды открыл дверь в камеру, когда Один Семь Три было скучно. Он просто царапал дверь со стенами и очень громко и противно орал. Сработало. Было весело! А потом всем запретили открывать эту дверь, когда он пытался повторить свой забег с фатальным массажем. Не обращайте внимание, ага. Там за дверью ебанутая статуя, которая убивает, когда не неё не смотришь, всё нормально, ага. Ну, да, там постоянно кровь и фекалии — не его, не беспокойтесь, это всё случайное совпадение событий, — так что вы убирайтесь, и смотрите на статую, ага. А дверь мы закрывать не будем, да. Как же он любит идиотов! Вот и сейчас он наталкивается на идиота, от которого воняет кровью и очень неприятной штукой. Эта штука значит только одно, так что статуя замирает в углу возле двери и стоит, даже несмотря на то, что на него не смотрят. Знает он, что будет, если вмешается. Сотрудник класса D проносится по коридору, пугается, когда видит статую, а в следующую секунду его разрывает на пару не очень приятных виду кусков, которые пачкают весь коридор кровью и внутренностями. Крик скромника неприятно давит на несуществующие у статуи уши. Ай. — Приятного аппетита, дистрофик, — SCP-096 медленно поворачивается, пряча лицо окровавленными ладонями, на когтях которых застряли кусочки мяса. Один Семь Три переступает лежащий у его ног кусок кишечника, осторожно обходя лужу накапавшей со стены крови. Ну не любит он мокруху, нет от этого никакого удовольствия. Ну вырвал ты человеку все кости или вывернул его, и дальше что? Некрасиво и неприятно. Поэтому он ломает шеи. Эстетично, практично и чисто. И никакой дружбы. — Чё пялишь? В прошлый раз ты пытался меня уебать, так что сам давай, без меня. В тот самый прошлый раз статую спасла он получения люлей по бетону лишь реакция, которая была быстрее, чем у скромника. Он быстр, да. Для человека, но не для SCP, чья скорость — это стабильные двадцать восемь тысяч в час. То что нужно, чтобы не получать по голове от особо агрессивных субъектов. Ну или убегать от разозлившегося ящерки-пидора-переростка, который иногда вымахивает в такой пиздец, что только убегать является вариантом. Нет, статуя не трус. Он просто умный. А умный пизды не получит. Оставшиеся до лифта в склад коридоры и комнаты SCP-173 быстро пробегает, успев похрустеть двум людям, столкнувшись нос к носу с Ларри, а после и убегающими в обнимку медведями-уебанами — если SCP-1048 кто-то и зовёт милым, то статуя называет его ублюдским. И пугающим. А его ушастый дружок — блядь, и где он столько ушей добыл? — ещё хуже. Так орать... Это нужно уметь. Где-то ещё два этих медведя, с одним из которых статуе не хочется встречаться от слова совсем. Как он ещё должен относиться к плюшевому медведю, в чьём животе нерождённый ребёнок, который, к тому же, вроде как жив? Буэ... Мерзко. Тем более этот отвратный ублюдок разрывает людей на части звуком. Мокруха, опять же. Слава кому-то там и папочке, что у Один Семь Три нет желудка, иначе бы его и правда вырвало. Чем? А, хрен его знает. Желудка-то нет. Кнопку нужного этажа он едва не ломает на скорости, неудачно вписавшись в стену на повороте. Трещину потом починят, не его проблема. Его проблема это втащить собако-лягушек в лифт и доехать обратно. Склад оказывается лишённым какого-то нормального света, но SCP-173 не испытывает никаких проблем с этим. Он видит всё прекрасно, в том числе и любое движение в огромном зале, заваленном ящиками и контейнерами. — Кис-кис-кис, собакены. Я пришёл за вами, — он знает, что Девять Три Девять слепые. Они видят лишь тех, кто двигается, так что статуя стоит на месте. Ему не сложно.Тем более сколько времени он простоял в углу без движения. Двадцать лет как минимум. — Корма для собак премиум класса у меня нет, но есть предложение на пожрать. — Кто здесь? — раздаётся из угла. Аха, SCP-939-01 услышал его. — Помощь? Пожалуйста, помогите мне! Я застрял здесь! Пожалуйста! — Прекращайте истерить, я тут не человек и на ваши мольбы реагировать не буду, — ящерицы шипят на это. Это не истерика, а метод их охоты, который доставляет им удовольствие. Если что-то может доставить удовольствие таким примитивным тварям. — Жестоко, — доносится с другого конца склада. — Обидно, — звучит где-то за ящиками. — SCP? — спрашивает SCP-939-01. — Да-да, SCP. Сожрать меня у вас не получится, лапульки, так что даже не думайте своей пустой думалкой. Тем более вам нечем. Зубки есть, но вы их обломаете о мою фигурку. — Бетон. — Холодно. — Убийство? — Блядь. Да. Бетон, холодно, убийство. Так может вы уже вылезете и пойдёте со мной на выход? Или вам тут хорошо? — Влажно. — Темно. — Дети. — Рождать. — Ящерице-собаки, мать вашу, — недовольно бурчит Один Семь Три. Ну а что он ожидал от животных, у которых нет даже примитивных мозгов? Даже Девять Девять Девять умнее, хотя и у него нет мозгов. Он же желе. — Ладно, похуй, как хотите. Я придумаю другой план, — статуя разворачивается, направляясь обратно к лифту, без проблем увернувшись от попытавшегося броситься на него SCP-939, которому он налету ломает шею. Серьёзно? Это было тупо. — Стой. Я. Помочь. Можно, — из тени за ящиками выходит девушка. Оу. Ладно. Уже? Тем более ладно. — Куда. Ходить? — Камера содержания. Я покажу. Ну или не покажу, я ж не знаю эти уебанские коридоры. Ремонтники, блядь, монтажники. — Я. Помочь. Они. Ждать. — Ну и ладно, пусть ждут... Э-э... — статуя недовольно тянет эту букву, ожидая какого-нибудь простенького имени или номера. Девушка не понимает его намёков. — Есть у тебя какая-нибудь кличка или что-то такое? Потому что я не ебу, зовёте ли вы как-то друг друга или вам пофиг. — Кличка? — девушка смотрит на него с лёгким и примитивным удивлением, а затем произносит полноценную фразу, которая, судя по всему, принадлежала её последнему обеду: — Ты заблудилась, да? Бедняжка. Ты дочь доктора Хайз? Он говорил, что ты хочешь приехать к нему на работу и посмотреть на изучение SCP-939. Э-эй, подожди! Т-ты! — а затем следует долгий и пронзительный крик, от которого Один Семь Три поморщился бы, если бы не привык. В этом комплексе постоянно орут. Обычно D-шники. При прорыве орут все, кто натыкается на ни разу не безвредных евклидов. — Будешь Хайз, ладно. Похуй, на самом деле. Статуе приходится идти впереди, чтобы девушка его видела. Точнее, это даже не девушка. Он знает, что это за херня. Сначала ребёнок, потом подросток, а потом этот подросток срывает с себя кожу и становится мелкой копией SCP-939. Как они это делают, если они на уровне развития червей с одной дыркой для жрачки и срачки, не понятно. Но ему и не нужно это знать. Иначе он по ночам спать не сможет. А он и так не спит, к всеобщему сведению. Во-первых, ему нечем спать, а во-вторых, это скучно. У одной из комнат статую вновь силой тормозит, из-за чего Хайз останавливается тоже, непонимающе смотря на него. Она-то может двигаться без проблем, в отличии от него. — Да ла-а-а-адно, — тянет статуя, когда дверь комнаты закрывается и он вновь двигается. — Сучечка, лапочка, вылези. Ну пожа-а-а-алуйста. Я всего лишь хочу быть твоим другом. Понимаешь? Ночевки с пижамами, походы с маршмеллоу в горы с палатками и всякое такое. Ну открой. Человек за дверью тяжело и часто дышит, в панике припав к железу двери на ключ-карте. — Не хочешь? — Один Семь Три начинает медленно злиться. — Даже при условии, что я не хочу отрывать твою очаровательную головку? — Н-нет... — едва слышно раздаётся за дверью. — Нет? — шипяще проносится по голосу. — Окей! Ладно! Не хочешь по хорошему? Тогда твоя шея хрустнет у меня в руках, как только я до тебя доберусь, блядина, — человек вздрагивает и отскакивает от двери, когда по ней проходится удар. — Что. Действие? — Найдём карточку и откроем этого ублюдка, — кровожадно произносит статуя. — Ищи синий прямоугольник. Хайз кивает и уходит в ближайшую комнату, которая как раз что-то в себе имеет, судя по надписи с чьим-то именем. Один Семь Три остаётся у двери, замирая недалеко от неё. Он не дышит, у него нет сердца и заметить его в его стабильной стойке очень сложно. Глаз любого животного реагирует на движение, редко обращая внимание на что-то стоящее. Вот и сейчас он выбирает тактику выжидания. Дверь — очаровательно, поглядите! — открывается спустя пару минут и учёный выглядывает из-за двери, после чего выходит из убежища, не замечая стоящего в тёмном углу статуи. Шорох бетона по полу заставляет его обернуться, но делает он это слишком медленно. — Ку-ку, сучка! — лёгкое движение, и учёный падает на пол со свёрнутой набок шеей. — Сегодня я в ударе. Но, как обычно, никто этого не видел. Может, найти камеру и завести блог? — а что? Кликбейтые названия придумать легко, с его-то навыками и умениями. И наверняка найдутся понимающие люди, которые будут дрочить на его фото. Вот они точно знают, что такое красота, а не эти девки с десятым размером груди и жопы и губами утки. — Карточка. Вот, — SCP-939 протягивает ему ставший бесполезным прямоугольник. Он знает человеческий мозг, им проще не ждать, а убежать. Карточка была запасным вариантом на случай иного развития событий. Но события случились правильно, труп с этим согласен. Хотя, ключ-карта никогда не бывает лишней. И... — Подожди... Блядь! — Хайз на его возглас удивляется, отчего он ей поясняет. — Этой картой можно открыть дверь в камеру содержания! Я дебил. Сексуальный и самый лучший, но дебил. — Карта. Дверь. Камера? — Да-да, именно. Картой можно открыть дверь. И мне не нужно было ебашить через всё здание, чтобы тебя найти. — Сожаление. Недовольство. Не нужно? — Если хочешь пожрать, то го со мной. Если нет, то можешь обратно. Ты же помнишь этаж? — Девять Три Девять качает головой. — Бля, этого я и ожидал. Ладно, го со мной. На его полной скорости девушка едва успевает его нагнать, но она по звуку определяет, куда он убегает. В таком темпе до двери они добираются достаточно быстро. Пара приветственных ударов по двери взбадривают сидящих за ней людей, отчего они панически начинают перешептываться. Некоторые даже надеются на то, что пришли МТФ — нет, блядь, МТС пришёл! — им на помощь. Но хвостатиков нет. А вот статуя есть. — Говори, — едва слышно произносит он, легонько подпихивая Девять Три Девять. — К-кто-нибудь здесь? Пожалуйста, мне нужна помощь. Я ранена и истекаю кровью, — она издаёт противный всхлип на грани плача. — Пожалуйста, помогите мне. Я... Я не хочу умирать, пожалуйста. Будь у SCP-173 мышцы и губы, то он сейчас бы улыбался. Давление на жалость... Что может быть лучше для выманивания? Хотя, его тактика лучше и веселее. — Пожалуйста... Меня дома ждёт маленькая дочь... Умоляю, помогите мне... За дверью раздаётся какая-то возня, а затем механизм её открытия грохочет и запомненная фраза SCP-939 оканчивается пронзительным криком в тот же момент, как в достаточного размера щель проникает Один Семь Три, а затем дверь обратно закрывается, запирая глупых людишек в комнате. Исключая только одного, которому удалось сбежать, но его настигла небольшая проблемка, судя по довольному чавканью вне камеры содержания. — Отличненько, время вечеринки! — очень удачно гаснет свет, отчего кто-то из людей в комнате начинает громко и противно орать, за что и платит собственной жизнью. — Девочки, сучечки, не разбегаемся! Сегодня действует акция, — истерично-громкие интонации в голосе быстро сменяются на тихие и угрожающие, — каждый из вас получит замечательный и бесплатный массаж шеи, — статуя смеётся, ломая очередную шею. Темнота друг молодёжи, а он вполне себе подходит по возрасту. Свет моргающе включается под конец резни, когда в живых остаётся только один D-шник, от убийства которого SCP-173 удерживает только взгляд. — Н-нет... Пожалуйста! Пожалуйстапожалуйстапожалуйста, давай поговорим! Ты же понимаешь меня? Понимаешь, я знаю. Пожалуйста, не убивай меня, умол— Персонал класса D моргает и его умоляющую тираду прерывает хруст. Милосердие — это для слабаков. А статуя не слабак и он редко о чём-то жалеет. Тем более об убийствах. — Итак, машинка, — он осматривает огромную бандурину, состоящую из шестерёнок. — Как тебя использовать? — Проверни рычаг. — Э? — Поверни рычаг на 1:1. — А ты хто? По динамику раздаётся долгий компьютерный вздох. — А, понял. — Поверни рычаг на 1:1, затем зайди в левую камеру. — Окей, ладно, — SCP-173 выполняет сказанное. Механизм мучительно-медленно трясётся и кряхтит, но всё же выполняет указания. Статуя на какое-то время лишается всех чувств, а затем они возвращаются, когда механизм выплёвывает его с другой стороны. Было бы зеркало, он мог бы посмотреть, что с ним стало, а пока он может описать только то, что видит. Ну, для начала, они видит руки. Если быть точнее, то просто связанную арматуру в виде рук, у которой есть даже пальцы. Неплохо-неплохо. Вторым открытием становится более гибкая возможность двигаться. Он может поворачивать голову. Чудно. Это вызывает улыбку. А затем до него доходит. — Ебать! — он касается новообретёнными пальцами подвижной челюсти. Кажется, абдейт сработал даже лучше, чем он ожидал. Теперь он больше похож на манекен, чем на статую, но ему плевать. Он всё ещё бетон и арматура, на которой лежит камуфляжная краска krylon. Так что ничего почти не изменилось, кроме его внешнего вида. Да, он стал намного сексуальнее. Теперь можно идти покорять птичье сердечко. — Пасиб, комп. В ответ раздаётся ничего, кроме шума открывающейся двери. В щели между дверьми статуя замечает отряд МТФ и улыбается. Что ж... Покорение может немного подождать.