Рей морщится. Он знал, что среди Соратников прячутся оборотни. Точнее, нет. Не прячутся. Прятаться — это когда ты на жалобы жителей о вое и лае заводишь собак, чтобы оправдать их шум и шерсть повсюду. Но в Йоррваскре нет собак. Есть оборотни. И как минимум один заинтригованный подобным вампир.

Рея превратили в пса и не только.

— «Здесь» это где? — Так ты ещё и не помнишь, куда вы своей толпой вломились вчера вечером! — женщина в монашеской робе раздражённо взмахивает руками. — Вы в Маркарте, в храме госпожи Дибеллы. В... Маркарте? Каким образом их сюда занесло? Они были в Фолкрите, это Кайдан помнит точно. Потом новый знакомый Рея пригласил их... к себе? Куда-то пригласил. И это точно было рядом с Фолкритом. ...Или же нет?

В забытой крипте Рей со спутниками находит не древний вампирский артефакт, а древнюю вампиршу, которая просит помощи в возвращении домой. И с этого момента всё, как и всегда, идёт не так.

Последний Драконорождённый опускается на корточки, вглядываясь в окружение и поглядывая на собравшихся зевак. Тело перестаёт его интересовать. Тут уже всё понятно. Маньяк, садист и... Тут два варианта: либо поклонник Намиры и каннибал, либо некромант-самоучка, учащийся на чём-то отличном от привычных книг. И то, и другое плохо, особенно когда бледноватый стражник — молодой норд, который не успел увидеть всех ужасов гражданской войны — сообщает, что это уже третий труп.