Прозаические зарисовки

Я протяжно шагал по аллейкам вдоль основных дорог, восхищался морозным вечером и вдыхал свежесть, когда мимо пронёсся мальчик лет девяти. Он плюхнулся недалеко от меня своими шуршащими непромокаемыми штанами в полосу снега, которая застелила, словно покрывало, травяное ложе. Мальчик задорно смеялся, лепя снеговика. Шары получались неровными, со слоем грязи, крытой бесцеремонно содраным снегом — нелепыми. Я давно хотел слепить своего снеговика. Он стал бы мне другом на остаток догорающего года. Но его ещё предстояло создать. Здесь, в столице, где я не смог бы навещать его до спада температур, где каждый мальчонка мог поранить или сломать его, я решил и сделать его. Как ребёнок малый стал катать. Аккуратно, бережно и уже даже любя отцовской странною любовию. Коротая однообразное времяпровождение, размышлял о том, как бы завтра не позабыть это неизвестное мне место и выкраить минутку для посещения друга. Его, ещё безголового, я уже называл по имени: Кёня. Не звучит даже, да и не существует такого имени, но для меня оно имело значительную важность. Он, хоть и на чужой земле, уроженец нашего Кёнигсберга. Кёня стал почти полноценным. Остались конечности и личико. Но сосед-малец, что лепил своего снеговика, потревожил меня своим воплем: «Папа, смотри, я его уничтожу!» Он стал бегать вокруг своего строения, намечая видимо как именно будет уничтожать его. Делал выпады, размахивал перчатками, выдавал устрашающие звуки. — Погоди, сейчас засниму, — поспешно начал доставать из карманов куртки телефон мужчина лет 30-ти. — Давай: хэд-шот! Бей! И он бил. Несчастный снеговик падал. Ломался. Его втаптывали в землю под выкрики «убью, просто так убью! Хахах, как весело!», под редкие, но не скупые хлопки мужчины, под молчание женщины, вероятно матери мальчика, и под моё рассерженное дыхание, в дуэте с которым сердце норовило выскочить и надавать всем этим людям. Внезапно стало ещё более страшно за Кёню. Ведь и его может этот ужасный безжалостный ребёнок растоптать под аплодисменты родителей. Весело же! Ну нет, я буду охранять тебя. Не беспокойся, Друг, я защищу твое тело от рук беспредельщиков, пока потепление не заберёт тебя на облака.