У меня никогда не было друзей.

       Алая краска растекается под лежащим рядом телом, смешиваясь с идущим дождем. Холод и интерес сковывают, заставляя рассматривать каждую деталь, каждую рану, по которым можно понять оружие, и каждую царапину, нанесённую уже не убийцей. В глаза бросались в основном то, что у жертвы отсутствовали конечности и два глаза. В животе огромная, раскрытая дыра. Пару переломанных рёбер и отсутствие некоторых органов. И единственный, кто сейчас в деталях смотрел на свежее, ещё теплое тело ребёнка-тинейджера, так это сам убийца. Он с пустыми, но полностью открытыми глазами смотрел на тело, тихо хмыкая и легонько пиная девочку в бок, что послужило причиной большего кровотечения. Вновь фонтан, но уже не такой большой, когда тело только проткнули, но он всё равно накрыл грязную обувь человека, что брезгливо цокнул и отошёл от тела, закрепляя топор на спине. Парень проверил, не оставил ли он улики, и не найдя ничего подозрительного он только вышел из темного переулка. Быстрые ручьи смывали алую жидкость с ботинков, а руки и плащеподобную ветровку — дождевик — ласково промывал идущий ливень. Впрочем. Именно эта погода идеально подходит для заказов, и атмосферно к тому же.        Имя человека, по сути, не совсем подходит под имя киллера, слишком безобидно, даже учитывая, что это имя всего лишь псевдоним. Обычно его делают устрашающим, но это не тот случай. Дрим. Возможно, с другой стороны это пугает даже сильнее. К примеру врагов этой личности только его упоминание заставляет тело покрыться мурашками и в страхе представлять Дрима в ярости. Будем честны, не многим удавалось увидеть злого Тэйкена и сбежать под его злой взгляд зелёных глаз. Глаза этого парня потухли как свечка у окна, хотя иногда они отдают ярким зелёным или даже красным цветом.        Впоследствии аффекта и внезапной накатившейся ярости Дрим не контролирует слова, себя. Он контролируют людей. Кричит, смеётся и мучительно растягивает пытки. Демон. Демон наяву.        Ох, что-то мы совсем заговорились о нем, не думаешь? Вон он, уже зашёл в небольшое здание без второго этажа— в свой дом — и снял с себя дождевик. Светлые волосы были совсем немного смочены, в то время как зелёная толстовка оказалась полностью сухой, хотя и на кончиках рукавов оставались весьма заметные пятна крови. Рассматривая их он цокнул. Всё же это его любимая толстовка. Его настроение предугадать сейчас сложно, ведь лицо скрывает маска с улыбающимся смайликом, на которую также попали капли крови. Смыть её — не станет невозможной и нерешаемой проблемой, но сейчас, мягко говоря, лень.        По коридору слышится ветреный гул, а по коже бегут мурашки от холода. С каких это, интересно, пор, на улице в дождь теплее, чем в собственном доме? Здесь напрягающе тихо. По стеклам в окнах бьют капли дождя, сопровождая пустые мысли в голове. Под ногами скрипят пыльные доски, слегка прогибаясь. Повсюду разбросан мусор на подобии пустых банок из-под энергетиков, пластмассовых бутылок, пакетов от фастфуда и других вещей от быстро приготовленной пищи. О порядке Тэйкен не сильно заботился, хоть и понимал, что жить как на помойке такая себе перспектива, но он все никак не может себя заставить убраться и выйти на улицу не чтобы исполнить заказ.        Небрежно сняв обувь и откинув ее куда-то в угол, блондин прошёл на кухню, параллельно снимая капюшон и щёлкая застёжкой маски на затылке. Он взглядом обошёл помещение и остановился на белом холодном ящике и вздохнул, проводя по нему пальцем, слегка открыв дверку и заглядывая внутрь. Послышался тяжкий вздох. Единственным содержимым оказалась одна лишь баночка энергетика.        — Сегодня вновь без еды, — озвучил он хрипло мысли, достав её, ощущая холод на руках, от которого пробежали легкие мурашки. Сейчас вполне можно было рассмотреть выражение лица, чьи щеки были усыпаны множественными веснушками, а на левом глазу можно было увидеть шрам, видимо, оставленный очень-очень давно — Дрим уже и не помнил, кто его оставил. Честно говоря, в последнее время он часто чувствовал пробелы в памяти.        Пусто смотря в стол он залпом опустошил половину банки, ощущая легкость в горле. Случился накат свежих мыслей и Тэйкен резко поставил ёмкость на стол, да так, что пару капель плеснули ему на руку — значение на это он не придал — и повернулся к окну, где уже был рассвет. Капли дождя стекали по крыше и бились об стекла. Он встал и открыл окно. В один момент всю комнату наполнил свежий запах недавно прошедшего дождя. Капли росы блестели под солнцем на деревьях и в траве. Мечтатель стоял так ещё пару минут, прежде чем отвернуться от источника света и выйти из комнаты. Столкнувшись взглядом с календарём и сегодняшней датой, блондин хрипло хмыкнул, отмечая, что завтра первый выходной за месяц. Прекрасный день, чтобы отдохнуть от накатившей суеты. На лице впервые за долгое время дрогает насильно натянутая улыбка и Дрим, вздыхая, ускоряет шаг до собственной комнаты. Дверь громко скрипит, пропуская хозяина внутрь. Всё в тускло зелёных тонах. Окно заколочено досками, которые всё же пропускали, не слепящие глаза, лучи. Ничего особо не выделялось в темном помещении кроме нескольких чашек и, удивляющая самого Тэйкена, необыкновенная пустота. Ни мусора и чего-либо подобного. Впрочем. Возможно причиной этому является то, что Дрим здесь проводит меньше всего времени. В основном спит. Лучше и не придумать.        Пока город ещё не проснулся, и за окном не слышен звук из-под колёс машин, можно почувствовать спокойствие и некий дзен. Умиротворяющая тишина, в обычном случае, воздействовала бы на энергичного человека как причина для многочисленных мыслей. Но это не тот случай. Дрим слишком устал, так что как только голова коснулась подушки, он моментально вырубился. В любом случае ему наконец за долгое время удастся выспаться.

***

      Будильник обламывает весь кайф и заставляет машинально открыть глаза, с пронзающим взглядом посмотреть на стол. Телефон вибрирует близко к краю, двигаясь к нему, будто готовым упасть. Это заставило блондина лишь быстрее проснуться, встать и провести пальцем по экрану. Затем послышался грубый и громкий голос из трубки телефона, прежде чем Дрим понял, что это был вовсе не будильник:        — Итак, Дрим, у меня для тебя плохие новости.       После услышанного знакомого голоса, названный схватил телефон, и поднес к виску, параллельно второй рукой потирая тыльной стороной ладони слипшиеся, после сладкого сна, веки.        — Внезапно появился новый клиент, который запросил убийство, — Сразу же, после первого сказанного предложения Тэйкен был готов разбить свой телефон об стол. Прямо сейчас. Но воздержался, уже понимая к чему клонит оппонент. — А так как все либо заняты, либо отдыхают, то нам приходиться выбрать на эту задачу тебя.        — Почему я? — Буквально выдавил из себя блондин. В его голосе звучало ясное раздражение. — Я, может, тоже отдыхаю, чего не делал уже как месяц. Из всей бригады твой выбор пал именно на меня. И сказать мне нечего тем более про то, что деньги за заказ я не могу получить недели три.        — Успокойся, ради всего. Мы собирались отказать, но он дал большую сумму за его голову, — послышался тяжелый смех. — Чего только не делает ненависть на ровном месте. Человек пожелал остаться неизвестным.        — Я не спрашивал про это. И мне, конкретно говоря, похуй. Меня сейчас как минимум интересует почему я, а не кто-то другой, и где мои деньги.        — Ты всё получишь после этого заказа. Клянусь.        — Убери два скрещённых пальцы из-за спины, (нейм), мне не нужны лживые манипуляции.        — Как скажешь, Грин Бой. Но я всё равно отвечаю тебе, получишь до последней монеты после этого заказа. Тем более срок до зимы. Всё нужное о личности скину днём, как и координаты его место жительства.        И послышались гудки. Дрим медленно убрал от виска телефон и посмотрел в экран, где виднелось отражение его лица. Губы сжались в полоску и он поскорее отключил мобильник, откинув на кровать.       Всё это слишком подозрительно и не вызывает доверия. Сейчас бы только подвох и искать.        Впрочем, уже неважно. Весь тот месяц Дрим что и делал, что спал и работал да спал. Хотя и последний пункт удавался не всегда. А тут досталась редкая воля свободы до полудня. Вроде сейчас только девять часов утра, как успел заметить Тэйкен на электронных часах в углу стола. Собственно, этим можно воспользоваться и пополнить холодильник новыми продуктами. Слышится тяжкий вздох социофоба и он выходит из комнаты. Прямо напротив его комнаты находилась та самая кухня, но сейчас она ему не нужна, поэтому его взгляд пал на комнату немного правее. Под ногами заскрипели доски и через пару шагов блондин уже с тихим звуком открыл дверь. Комната была довольно просторной. Большую часть комнаты занимала двухместная кровать, прямо над ней картина родителей, в середине которых были два ребёнка — мальчик и девочка. Первый выглядел определённо старше, года на два. Лица родителей были закрыты темным полотном.        Иногда Дрим считает, что его жизнь это какое-то неинтересное кино или больно скучная книга, ведь у главных героев почти всегда умирают родители при каких-то неизвестных или банальных обстоятельствах.        Отказавшись от накатов воспоминаний о своей жизни до становлением нёмником, он отвёл взгляд, про себя замечая, что картину пора бы снять и убрать в подвал. Но сейчас он пришел в эту комнату не за этим, потому просто снял её и поставил картинкой к стене, предварительно накрыв тканью. Тэйкен вернулся к своему изначальному заданию, подходя к шкафу и немедля открыв. Тут не было ничего полезного, но Дрима больше интересовало то, что находится за ним. Слегка коснувшись стены шкафа он отодвинул доску, где стояла музыкальная шкатулка и коробка из какого-то твёрдого металла, а на нём железный замочек с кодом. Естественно, паранойя приказала спрятать коробок с хранением денег куда-нибудь подальше, ибо даже в своём доме он не ощущал когда-то былое чувство безопасности. Введя верный код, крышка тайника открылась. Внутри лежала не столь маленькая, и не столь большая сумма. Тысяч двадцать, а может и больше. Он забрал, на глаз, половину и закрыл коробок с замочком, а после и спрятал обратно, прикрыв доской. Шкаф закрыли и покинули комнату, наполняющую странным накатом плохих воспоминаний.        Накинув на плечи черную ветровку и щелкнув застёжками на затылке, накинув капюшон зелёной толстовки, Дрим отыскал обувь в виде черных кроссовок, он наконец-то вышел на улицу. Вздыхая через маску свежий запах. Точно, вчера же шёл дождь. На улице много луж, грязи и слякоти, которые ещё придется обходить как минное поле. По дорогам уже ездят машины, особо одарённые умом, водители, замедляют авто когда едут по лужам, а рядом ходят люди. Если бы у Тэйкена был бы автомобиль, вряд ли бы он был из этого редкого десятка.        Ближайший продуктовый магазин через квартала два напротив колледжа, а зная нынешнюю молодёжь — он сто процентов встретит умников, которые решили не идти на пары, а по парам сходить по магазинам. К этому больше неудобств. Казалось бы, это всего лишь люди того же возраста, что и сам Дрим, но с другой стороны это люди того же возраста, что и Дрим.       Самое худшее, так это то, что придется проходить через труп вчера оставленной девы между двумя зданиями. Сто процентов тушу уже нашли. Не может же быть местный народ настолько слепым.        К тому моменту Тэйкен уже перешёл светофор и вдалеке виднелось несколько полицейских фур, что и говорило о догадке блондина. Там было много людей. Каждый, кто просто проходил мимо, резко менял свой маршрут и спешил посмотреть на то, что привлекло столько людей. Пару копов пытались отогнать их, но почти все попытки были тщетны.       Чтобы не привлекать внимание безразличием — а то вдруг что — парень в маске подошёл к жёлтой ленте, на которой жирным, черным шрифтом было сказано «Не входить!», но, наверное, правила созданы чтобы их нарушать. Этой ленты было настолько много, что, казалось, полицейские вообще собирались сделать из неё стену. Однако пару щелей всё же было и, пальцами раздвинув их, он смог увидеть тот же самый труп в той же самой позе. Дождь давно смыл кровь в канализацию, так что ничего нового не изменилось, и хотел Тэйкен уже убрать руку, как заметил кое-что, чего трудно заметить в темном помещении. На стене было написано алой краской фраза «Я вернусь».       Вот именно в этот момент Дрим почувствовал, как по спине бегут мурашки. Что-что, а кровью жертв он никогда не оставлял послания. Но… Может быть это просто красная краска, которую он вчера не заметил? Тэйкен осмотрелся и заметил копа, просто стоящего снаружи. Видимо, он следит чтобы никто не пытался перелезть через ленту. Дрим не раздумывая к нему подошёл:        — Позволите вопрос? — Получив в ответ кивок он продолжил. — А. Вон та надпись… Написана кровью?        — Мне запрещено этим распространять, но да, именно ей.        — Проклятье… — Тихо прошептал Тэйкен, пиздецки понимая, что зря в это влез.        — Вы напуганы?        — Аэ. Да… Я просто очень боюсь крови… А это всё… Такое жестокое убийство… — В основном блондин говорил это, делая из себя человека, который вообще впервые видит труп. И не многие поняли бы, что это всё наигранно. Вообще Дрим сам не в кайфе от этого. Лучше бы просто прошел мимо.       Завидев машинальный кивок копа, и выслушав лекцию о том, как тщательно разбирают дела про убийство, и как сильно устают и работают работники данной профессии, Дрим просто ушёл. Честно, он каждого копа уже в лицо помнит, и помнит, сколько раз видел их в парках для развлечений или в обычных уличных, за ручку с любимыми и с детьми на плечах. Весьма иронично, ведь киллер, которого они так усердно ищут, работает намного больше их самих.        Далее он шёл вполне спокойно Под ногами изредка слышался плеск воды, которая не до конца ушла после окончания дождя, а над крышами домов плыла по небу грозная и темная туча. Ясное и голубое не было будто и не существовало. Возможно, скоро грянет дождь, а может и снег, хуй эту погоду поймет, честно говоря.       Но как раз-таки в нужный момент он завернул за угол, где уже виднелся магазин, и быстро перебежал через дорогу. Над дверью прозвенел звонок колокольчика, от которого киллеру не по себе стало. На удивление никого на горизонте не видно. И то ли радоваться, то ли настораживаться. С одной стороны это пиздецки странно, но и с второй стороны не пахнет хорошим предчувствием.       Внезапно в глазах темнеет и приходит в норму. Всё так, как и должно быть. Вон за кассой кассирша мягко улыбается маленькой девочке, что стесняется и прячется за родителями. А вон там девушка разговаривает по телефону и рассматривает алкоголь у стойки. Немного дальше старая дама с доброй улыбкой разговаривает с маленьким ребёнком лет шести и выбирает хлеба, кажется, он её внук. И на фоне играет какая-то спокойная мелодия, свойственная продуктовым магазинам. Тэйкен быстрым шагом направился к полкам, возле которых никого не было.

Кажется, что-то происходит. Или должно произойти.