Escapril

Ему, наверное, мерещится. В любом случае, лучше бы ему показалось, приснилось, перегрелся под офисными лампами (мало ли, чего не бывает в жизни, когда работой затыкаешь навязчивые мысли и одинокие вечера). Но Сокджин может дать слово человека, у которого минус пять на обоих глазах, и фикус от программиста в конце офиса не сильно отличается, что эту сутулую манеру держаться он ни с чем не спутает. Все ещё темные цвета, кепка, рюкзак — который, кажется, застал Сокджина — и угловатая худая фигура. Что-то внутри минорно воет. Несколько людей выходят на станции, какие-то заходят, но он пытается держать в поле зрения невысокого парня. Сокджин думает, что это его тест. Самое время показать, что все пройдено, забыто, а он теперь взрослый и рассудительный. Но он чувствует, как предательски пульс отбивается где-то в горле, каждый раз, когда толпа в метро меняет свою форму, как жидкость, стекая людьми на следующих станциях. Сокджин нервничает. И выбегает вслед за своим «показалось» на совершенно левой остановке. Ему ещё три станции и пересадка, его ждёт некормленый Чимин с разбитым сердцем, которого Сокджин приютил до восстановления щёк, какие-то рабочие имейлы, не разобранные за день, серия дорамы, но он сгорает от надежды, о существовании которой сам не знал. Сокджин чувствует, как его руки дрожат, как привычное, выстроенное самообладание падает осколками к его ногам, когда он понимает, что больше не видит кепки, за которой гнался все это время. Не способный усмирить панику, он останавливается у дверей метро и осознаёт, что ему придётся платить за проезд ещё раз. Какой же он идиот. Сокджин все же выходит на улицу, в попытках отдышаться, собрать уламки холодной и ко всему готовой версии себя и, без особой веры, оглянуться по сторонам. Забыл он, прошёл, вырос, а как же — Сокджин не сдерживает полуистеричный смешок, когда откуда-то слева низкий хриплый голос спрашивает: — Как дела? Юнги затягивается сигаретой, щурит глаза и едва заметно ухмыляется.