Холодные камни

Миша смотрит внимательно ну пустую чашку, в которой некогда был горький до тошноты кофе. Его привкус до сих пор остался во рту, из-за чего приходится только морщиться и плеваться, но плеваться было некуда. В конце концов, он сидит в кафе, хотя больше смахивает на забегаловку, которую открыли «лишь бы было». Напротив него сидит младший брат, что всё это время к своему напитку даже не притрагивался. Видимо, понял по лицу Михаила, что его пить не стоит. Молодой человек шумно выдыхает. — Миш, ну пойми ты, — начинает Алексей. — Слышал я твою песнь не первый раз, уже наизусть знаю. Ой, Мишенька, солнышко, — передразнивает Михаил, сложив в замок руки. — Ну как же так, ну вот умерла она и умерла, не надо опускать руки и браться за бутылку, а то там и за ложку с иголкой возьмешься. — Миша, — поджимает губы младший брат и упирается спиной в спинку мягкого и чуть потертого временем кресла. — Если я тебе помочь не могу, то давай обратимся к психологу? Психотерапевту? Да к кому угодно, лишь бы тебе помогли. — Да хуй я клал на этот всё, Лех. Мне никто не поможет. Ни твои хуелоги, ни твои слова. Я домой, — Горшенёв неуклюже поднимается из-за стола, достает из кармана кожаный бумажник и кладёт мятые купюры на стол. — Ты знаешь, где меня найти. — Надеюсь, что не в притоне. Михаил шагает по длинной улице, пока ветер обдувает его лицо. И сразу в голову полезли воспоминания про его работу, с которой пришлось уйти, так как стало тошно там просто находиться. В прямом и переносном смысле. После смерти дочери, которая для Горшенева стала целым миром, он не мог вновь встать на палубу, да и укачивать без причины стало. Лёша постоянно твердил, что это связано с психосоматикой, но Миша даже слушать его не хотелось, ибо не видел в этом смысл. Пинает какой-то небольшой камень, пока он ударяется о жёлтую стену рядом стоящего здания, а после заходит в один из магазинчиков. Здоровается уже с привычным для него продавцом, да уходит куда-то вглубь отдела с алкоголем. Цепляется пальцами за бутылку рома от фирмы «Contrabando», да вновь подходит к кассе. Продавец как-то странно усмехается, пробивая бутылку алкоголя, только вот Горшенёв не обращает внимание на чужие хитрые глаза. Быстро расплачивается и оказывается на улице, пока на его косуху начали падать первые капли дождя. Еще этого не хватало. Тотчас быстро шагает к одному из подъездов, доставая из кармана ключи, чей звук неприятно ударял по ушам. Мужчина забегает во внутрь здания, дёргая плечами. Он не любил дождь, а особенно бури и штормы. Скорее всего, на это повлияла прежняя работа капитана и происшествие, когда Михаил чуть не умер со своей командой. Поднимается по ступеням и вскоре оказывается в своей квартире. Снимает обувь, за ней и косуху, а после, оставив бутылку рома на кухне, идёт в свой кабинет. Прошмыгивает к столу и достает из небольшого шкафчика сложенный в четыре раза пожелтевший лист. Сжимает его, глубоко вздыхая, а после направляется на кухню. К горлу подступил противный ком. Михаил медленно разворачивает лист, кладёт его на стол, да моментом открывает бутылку алкоголя. Коричневое, скорее, даже карамельное содержимое совсем быстро наполнило стеклянный стакан. Появился неприятный запах спирта. Это письмо, которое лежало перед Горшенёвым, единственное, что осталось после смерти его дочери Александры. Даже не письмо, а предсмертная записка. Этот лист в руки лично передал уже следователь. — Дорогой папа и дорогая мама, — шумно выдыхает носом Миша, делая глоток из стакана. — Прошу не винить никого в моей смерти. Всё это я делала в трезвом сознании и по своему желанию. Я вас очень люблю и надеюсь, что вы будете в силах простить меня. Навеки, ваша куколка Александра. Ударяет ладонью по столу, давая всю волю своим эмоциям и чувствам. Соленые слезы мгновенно потекли по щекам, оставив за собой влажную дорожку. Они падали на руки, на колени, даже в стакан с алкоголем. Эту предсмертную записку Горшенёв знал наизусть. Слишком важной она была для него, чтобы остаться в этом мире живым. Жена же, Ольга, была не в силах терпеть мужа-алкоголика. Кроме смерти дочери, на неё свалилась проблема в лице вредных привычек Михаила, поэтому она ушла. Но мужчина не держит на неё зла или обид, он бы и сам от себя ушёл, если бы только мог. Компанию в это ночь бывшему моряку составят бутылка рома, воспоминания о его юной дочери, предсмертная записка и пропущенные звонки от Алексея.