Его тепло

Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия.

Какого это знать, что ты всего лишь марионетка в руках других? Чертова разменная монета? Что твоя жизнь тебе и не принадлежит? Каково жить мечтами, искренне верить в них и жаждать их исполнения, до того момента, конечно, пока реальность не отхлыстает вас по щекам. Понимать, что обещание родителей так просто нарушили? Что ваши родители надеялись на того, кто просто продал вас ради цели. Вы можете кричать о том, что вы свободны, но рано или поздно придет осознание той «свободы», которую вам предоставляют. Даже если вы независимы от людей, вы будете зависимы от своих предрассудков, которые вкладывали в вас. И как бы вы не отрицали, но свободы не существует. И это правильно. Так и должно быть. Сегодняшнее утро, как назло, слишком солнечное. Слишком хорошее. Неужели оно не видит, что намного уместней в данный момент был бы ливень, смывающий все на своем пути, в том числе и горечь этой ночи, чтобы она ни в коем случае не проползла в сегодняшний день и не омрачила его. Видимо, природа отдала всю влагу, собираемую днями и месяцами, Лире, которая смогла за ночь пролить ее и заодно добавить брату несколько седых волос. Всю ночь Хироши пытался успокоить сестру. Он не отходил от неё и постоянно гладил ее по волосам, шепча какие-то нелепые фразы для ее успокоения. Он несколько раз порывался пойти к дяде и сделать все возможное, только бы не видеть слезы сестры и ее мертвые и потухшие глаза, в которых она смешивала и проклятия в сторону главы, и мольбы чёртову Богу. Его сестра стремительно гасла. Погибала. Это не могло так произойти. Просто не могло, да? Хироши не мог принять решение того, кому родители верили, а их отец, старейшина клана, буквально боготворил! Он сразу же пошел к отцу с намерением узнать, от какой такой трудной жизни он решил отдать единственную дочь в чужие руки. Но он не смог ничего доказать, получив лишь грубые слова в свою сторону, перед этим кинув такие же в родителя. Учиха сказал лишь то, что они всё ещё дети и им это не понять. И какого чёрта тогда их жизнями обмениваются такие уж понимающие и зрелые взрослые?! В шоке здесь была и Сакура. Она буквально задыхалась от возмущения и знания того, что так нельзя и это неправильно. Что девушка должна выходить замуж по любви. Они — люди, имеющие право решать свою судьбу самостоятельно! Ей хотелось заехать старшему Учихе по физиономии, заодно объяснив, что в списке худших дядь и отцов, он был бы на первом месте! И если бы здесь была Ино, активно участвовавшая в общественной жизни родного селения, то Таджима уже бы поплатился за подобные выкидоны. Она хотела спокойно поговорить с отцом Изуны. Он бы не услышал её, но…она хотела бы предложить хотя бы, чтобы тот просто поговорил с девушкой, чью жизнь продал за союз кланов, с глазу на глаз. К чему было говорить ей о её судьбе при всех? Почему нельзя было провести конструктивный диалог сначала с Лирой?! Только сделав шаг вперед, желая прорваться сквозь толпу, она была резко отдернута назад Изуной. Он мрачно смотрел на землю, отрицательно мотая головой. Брюнет, не слушая ее, за минуту протолкал ее до их домика. И рявкнув на девушку, он попросил её остановиться, потому что он не хотел бы потерять и её. Изуна. доступно объяснил, что сейчас никто ничего не сделает, чтоб его. Даже сам союз… Идея принадлежала Мадаре. Именно его старший брат целых два года проталкивал в клане идею о мире с Сенджу. — Сакура, сейчас лучше молчать, как бы кричать не хотелось. — Ты… — Не только я, Харуно. Мой брат, нии-сан…он…это он сделал почти невозможное, чтобы наш клан и клан Сенджу заключили перемирие. Он так долго терпел все трудности ради того, чтобы люди осознали, что их враги такие же как они. Но что сейчас? — Он гневно выплёвывал эти слова. — А сейчас наш милый отец присвоил заслуги брата себе, не забывая вспомнить про старшего сына Сенджу. И нии-сан не будет ничего с этим делать. Он просто не видит в этом смысла. — Но это же его заслуга, да? Так какого он…? — Не всё так просто, Сакура. — Он грустно усмехнулся. — Сейчас…не только мой брат будет применяться, но и сын Сенджу. Ты же не думаешь, что тот же Боцума действительно позволит стать своему сыну тем, кто смог добиться мира? Нет, взрослые заберут славу детей, которым просто чертовки повезло, ведь они же не могли сделать что-то лучше, чем их родители. Они не примут то, что их старшие дети совершили невозможное. — …Это чертовски несправедливо. — Горечь жгла язык. Сакура вдруг поняла, что вот-вот заплачет. Почему она думала, что и Мадара, и Хаширама сразу смогли пойти на мировую и…и получить заслуженное одобрение. Да и…она ничего не помнила об их отцах. В голову закралась мысль, что будущее уже поменялось. От этого стало не по себе. Она заснула только под утро. Спать Изуне не хотелось, просто не имело смысла ложиться под утро. Сакура выплакала несколько ведер, размышляя о том, что не так должно всё быть. Он думал. А как должно? Неужели в её понимании…родители — поддержка и друзья для детей? Он не знал. Его отец всегда был монстром и врагом для них. Изуна ненавидел отца. Ненавидел за то, что тот сделал с его нии-саном. После смерти их матери… Отец буквально каждую минуту говорил сыну, что это он. Он, тогда шестилетний ребёнок, виноват в смерти собственной мамы. Ублюдок говорил о том, что если бы не его нии-сан, то мать осталась бы жива. Доходило до того, что Таджима Учиха твердил своему старшему сыну, что это он. Он, а не враги, которые проскочили мимо охраны, убили его маму. Мерзкий родитель был всего лишь биологическим отцом. Настоящего отца у них не было. Ни-ког-да. Учиха не любил жаркую погоду, предпочитая прохладу осени и шорох листьев под ногами. Солнце нещадно палило, а внутри всё ещё рокотала ярость на главу клана. Лира была его двоюродной сестрой. Он никогда не желал видеть её боль. Ни за что! Пробегая мимо реки, брюнет заметил, что уже не один. На камне возле дерева сидел мужчина, спиной к девушке. Кэтрин сначала хотела пройти мимо, как ее слух разрезал противный скрежет. — Хиро? — Изуна? Что ты тут делаешь? — А ты? — кинув взгляд на катану в руках брата Лиры, он поспешил добавить: — Что ты…? — Да. — сухо ответил парень. — Ты не станешь… — Прекрати, друг. — хмыкнул Хиро, наблюдая за небом над головой. — Я хочу вызвать твоего отца на поединок! — уже серьезно добавил он, сжав рукоятку оружия. — Если выиграю я, то Лира не будет выходить за того парня, а если он… — То он убьет тебя. — поражаясь наивности друга, спокойно констатировал Учиха. — Даже если вдруг ты сможешь его победить, то единственное, чего ты сможешь добиться — это озлобленности на тебя. Твой отец и мой не простят тебе такую вольность. Лиру все равно выдадут за нелюбимого. И если ты еще и ранения получишь, то ей будет только хуже, она будет думать что это из-за нее. — Что? — То. — скривился Изуна. — Ладно. Наверно ты прав. Так будет только хуже. Спасибо за совет, Изуна. — слабо улыбнулся Хиро. А Изуна молчал, не говоря другу, что сам до того разговора с Сакурой хотел сделать также.

* * *

Уставившись стеклянным взглядом в потолок, Лира словно мумия лежала на кровати. Она не обращала внимание на сидящего рядом Хироши, который что-то упорно бурчал и пытался обратить ее внимание на себя. Все без толку. Парень сходил с ума. Лучше бы она кричала, плакала, ругалась, как делала это обычно, но не была похожа на мумию. Учиха же просто не хотела плакать и кричать. Даже если бы и захотела, то наверно не смогла. Все слезы были выплаканы, а голос и так уже охрип от рыданий. Ей не давала покоя единственная мысль, которая крутилась в голове: неужели все будет именно так? Неужели родной отец и дядя смогут всего лишь одни своим согласием разрушить ее мечты? Неужели они смогут смотреть ей в глаза, зная, что испортили ее жизнь? Неужели счастья действительно не существует? А ведь она так мечтала о любимом муже, который будет за ней долго ухаживать, дарить первые весенние цветы, попросит у ее отца и брата разрешения, чтобы взять ее в жены, и будет кружить ее воздухе, крича на весь мир, что она сделала его самым счастливым человеком на планете. Она так долго лелеяла такую детскую мечту в своём сердце. Даже будучи куноичи и Учихой…она мечтала о своей собственной любви. За всеми эти размышлениями она даже и не заметила, как Хироши стоял в самом углу комнаты вместе с Сакурой, которая диктовала ему рецепт антидепрессантов для его сестры, окончательно посеревшей всего за день. Медик внимательно говорила с братом, жутко волнуясь за обычно радостную и бойкую подругу. — Как она? — еле слышным шепотом, чтобы было слышно только собеседнику, поинтересовалась Харуно. — Вчера всю ночь проплакала, не издавая и звука, сегодня вон. — Учиха махнул рукой в сторону застывшей сестры. Ему было больно видеть её в таком состоянии. Его вечно веселую сестренку, со своими девичьими заморочками и проблемами. Ее тёмные глаза, такие завораживающие, когда их обладательница была счастлива, и так тусклы и пусты сейчас. — Я поговорю с ней? — девушка не знала, что и как скажет, но ей так отчаянно хотелось поддержать ее сейчас. А потом, приведя ее в чувства, пойти и начистить рожу тому парню, который, она была на сто процентов уверена, не достоин и ее мизинчика. Хребет ему сломать и всё. Да ведь? — Лира, милая. Как ты? — в ответ последовала лишь долгая и щемящая тишина. — Лира? — медик уже начала паниковать. — Эй, Лира! — подбежав к девушке, Сакура начала ее трясти, успокоившись только, когда она от удивления выпучила глаза. Упав на кровать рядом с Учихой, она вздохнула. Чёрт, её подруга стремительно походит на труп. — Нельзя же так, Лир! Беспокоимся, а ты? — не услышав ничего в ответ, куноичи продолжила: — Хиро вымученный весь! Синяки под глазами, будто он не один день не спал, а несколько месяцев! И это твой вечно веселый брат. Может все еще обойдется… — А если нет? — едва слышным шепотом спросила брюнетка. — Ты понимаешь, что если Таджима Учиха сказал, что ЭТО должно произойти, то это произойдет. Ему плевать на меня. На свою племянницу. Ему лишь бы все было хорошо в клане. Он даже в этой ситуации не забыл принизить своего сына и ту, которой обязан жизнью младшего сына. Понимаешь? Мадара и Изуна не его собственность, но…все их достижения он считает своими. Урод. И если я попытаюсь заговорить с ним, то единственное, что он мне скажет — это будут слова о том, что это всем пойдет на пользу, мне в первую очередь. Ему будет плевать, что мне этот человек будет омерзителен. А отец…он даже не поговорил с мной вчера. Он даже не посмотрел в мою сторону. Словно…словно меня уже продали и я не существую. Ненавижу. Последние слова Учиха ужасающе громко проговорила на весь дом и уткнувшись носом в ладони, начала содрогаться в беззвучном плаче, не обращая внимания на обнимавшую ее Сакуру и дрожащего от ярости Хиро.