Тень

07.12.2020

- Милый, а ты уверен, что я им понравлюсь? - в очередной раз поинтересовалась Сонми, и погладила едва заметный животик. - Я так волнуюсь... - Ну ты чего, детка? - не отрываясь от дороги, парень положил свою крепкую руку сверху и немного сжал пальцы девушки. - Родители без ума от тебя и, думаю, они обрадуются нашему маленькому секрету. - Юнги поднес руку девушки к губам и, почти невесомо, коснулся её. Внутри у Юнги словно бабочки порхают. Он в предвкушении. Каждый раз, когда Юнги виделся с родителями, то он рассказывал им о том, как хороша Сонми. А родители были очень рады видеть сына счастливым. Сначала отец резко воспринял эту новость - думал, что девушке нужны только деньги, но когда Юнги разорился, Сонми все также осталась с ним. Сейчас парень зарабатывает на жизнь только музыкой. День и ночь он проводит в своей студии, выжимая из себя все силы, чтобы продать свои творения подороже. Иногда он буквально живет в этой комнате с темными занавесками и серыми стенами. Аппаратура Юнги самая простая, но только ей он доверяет. Сжав руль покрепче, он поворачивает к знакомым воротам и останавливается взглядом на двухэтажном домике родителей. Будучи успешным продюсером, Юнги самостоятельно перевез родителей сюда, деньги для него не были проблемой, и он мог купить хоть всю улицу, а сейчас... - Ну что, вы готовы? - парень улыбнулся и наклонился к своей девушке, будущей жене. Кстати, это еще одна новость для родителей. День свадьбы они еще не назначили, но абсолютно точно решили сыграть ее в ближайший месяц. Нужно только благословение. - Юнни, да, только помоги мне выйти, я боюсь упасть... - Сонми опустила голову и засмущалась. Вдруг над машиной показались два человека, что испугало девушку. - Сынок, мы решили, что знакомиться дома - прошлый век. Прямо сейчас мы едем к нашему другу, он открыл свой ресторан, геолокацию я уже скинул, дави на газ. - мужчина лет пятидесяти сел в машину, и закончив свой монолог, потрепал Юнги по волосам, от чего шапка немного сползла. Следом за этим, в машине показалась женщина и сразу же расстегнула свою куртку, ведь знала, что Мин, как и его отец, всегда включает печку на максимум. - Не думал, что вас придется знакомить вот так, но всё же... Это Сонми. - парень закатил глаза и двумя руками показал на девушку. Повернувшись полубоком к родителям, он облегченно выдохнул. Она им понравилась. Предварительно изучив дорогу до ресторана, Юнги тронулся с места и даже не заметил как у трёх самых близких людей завязалась беседа. Они шутили и совершенно не стеснялись друг друга. Юнги был рад. Он чувствовал спокойствие, но внутри что-то было не так. Иногда он тоже участвовал в беседе, но не отрывался от дороги, ведь на улице была самая настоящая зима. Дорога была покрыта толстым слоем льда. Пусть она и была присыпана песком, чувствовалось скольжение. Отец, то и дело, давал советы парню по поводу движения, и постоянно говорил: "Будь осторожнее, мы не спешим". Юнги слушался и ехал не более 40 км/ч, но и это не помогло. Очередной резкий поворот. Парень слышит громкий смех родителей и тихое хихиканье Сонми и всё идеально, как вдруг машину заносит, а дальше только скрежет, звук бьющегося стекла, крики и темнота... Вся жизнь проносится перед глазами парня, картинки в голове резкие и красочные, но одна картинка надолго задерживается в сознании, и не понятно, наяву это или в голове - Сонми... его Сонми и много крови. Хрип или стон вырывается из груди девушки и та на секунду, всего лишь на секунду, мать вашу, открывает глаза. - Юнни... - своими пальчиками она старается схватиться за теплые руки Мина, но выходит с трудом. Парень не может сдержать слёз. Он не чувствует ног. Он не чувствует ничего, кроме ее взгляда на себе. - Юн... живи... - из груди вырывается последний хрип. Рука девушки падает вниз, глаза окончательно закрываются. Юнги хочется кричать, но он буквально захлебывается слезами. Пытается оглянуться назад, но из-за подушки безопасности, которая вылетела из руля пару минут назад, не может даже дышать нормально. Зеркало заднего вида держится буквально на волоске и через секунду падает на коробку передач. Мин успевает на него взглянуть за секунду до падения и видит страшную картину сзади. Родители... Они держатся за руки, а тело мамы плотно прижато к отцу, словно он пытался укрыть ее от этого, спасти, но не вышло. - Сука... - шепчет Юнги и закрывает глаза снова или он их не открывал, и ему это всё показалось. А вдруг он спит? И это просто сон. Сейчас он проснется и рядом будет Сонми. Они пойдут на кухню и плотно позавтракают любимыми блинчиками Мина. Он очень любит блинчики... Или любил? Сонми всегда готовила для Юнги самое лучшее, так как парень тратит последние силы на написание ебучих треков, которые в очередной раз продаст за копейки. Молодых талантов никто не ценит. Никто не сможет признать того, что Юнги действительно профессионал и его ждет прекрасное будущее, ведь придется платить больше. Юнги всё устраивало. Он любил свое дело. Он любил писать для кого-то и делать добро. Иногда приходилось питаться одними дошиками, из-за мизерных денег, которые перекидывали ему на карту за очередной текст, но Сонми всегда рядом и поддерживала. Сонми была лучиком солнца в темной комнате звукозаписи. И когда Мин в очередной раз бесился и уже был готов крушить эту темницу и дурацкую аппаратуру, которая в очередной раз не хотела записывать ноты, Ми (так её называл Юнги) садилась к нему на колени, либо рядом, и просто молчала. Им не нужны слова, они понимали друг друга на уровне взглядов. И лишь редкие поцелуи приводили музыканта Шугу в чувства. Агрессия словно растворялась в воздухе, под натиском заботы и нежности. Юнги был счастлив. Сонми была счастлива. Их будущий ребенок, которому даже не успели выбрать имя, определенно, тоже был счастлив. Но этот чертов день... Переваривая всё это, Юнги не сразу почувствовал на себе пару рук и, кажется, не одну пару. Да как он вообще может что-то чувствовать сейчас? Разум его далек от тела. Всё мысли только о людях в его машине и из последних сил он выкрикивает что-то невнятное. Даже он сам не понимает, что кричит. Да и не крик это вовсе, а жалобный писк. Мольба о помощи. Не себе, им... - Авария на пересечении центральных улиц. Три трупа, один выживший в тяжелом состоянии, везём в 7 больницу. Нужны еще машины. - неизвестный голос вырывает Мина из тьмы. И когда что-то больно протыкает руку, парень сжимается. - Я знаю, что ты слышишь меня. И кажется, ты нужен этому миру. Так как шансы выжить у тебя были крайне малы. - слышится вздох. - Не просри этот шанс, Мин Юнги. - а Юнги и слышать ничего не хочется. Он просто хочет блинчиков Сонми. Почувствовать запах ее духов, которые всё время стойко врезались в нос парня. Она пахнет дождем. Пахла. Юнги любит дождь, особенно, когда он сочетается с молнией и громом - есть в этом нечто особенное и завораживающее. В такие моменты тексты сами собой появлялись на бумаге, а ноты летели с рук в тетрадь. Прекрасные дни. Вдруг из мыслей его вырывает тот самый голос, который мгновение назад огласил приговор: "три трупа, один выживший". Его речь уже трудно разобрать, да и зачем её разбирать, какой смысл? Смысл жизни там, в машине, на пересечении центральных улиц. - Юнги, у Вас есть знакомые, кому я могу позвонить и оповестить об этом инциденте? - голос звучит над самым ухом, но парень медленного погружается в сон и не может ответить связным предложением. - Джун...Ким Намджун. - проговорить имя друга дается с трудом. Единственный, кто остался у Юнги это Нам - его брат. Нет, не по крови, но самый родной из всех возможных. Намджун всегда рядом, как ангел-хранитель, оберегает Юнги. Пусть Мин и старше на пару лет, Джун считает его младшим братом. Они ни разу, за десять лет своей дружбы, не ругались и даже не спорили, хотя с характером Юнги это было проблемно. Намджун всегда находил компромисс, помогал Юнги не только финансово, но и духовно. Почти все сегодняшние хиты, которые включают на радио и показывают по телевизору заслуга Кима и Мина, но этого никто не узнает. Да, Намджуну повезло немного больше, его имя часто встречается в заголовках журналов и в новостях, но Юнги это не нужно. Он рад за своего брата и всегда готов помочь с очередным текстом, но популярность - не его. Ему нравится быть тенью этого бизнеса. Он известен в малых кругах и ему этого достаточно. Кажется, снотворное, которое медленно растекается по венам Юна начинает действовать и парня клонит в сон, но ужасные мысли не покидают голову и не дают полноценно погрузиться в царство Морфея. - Сонми... - Мин не знает слышно его или нет. И вообще, он это вслух произносит или всё у него в голове? - Закройте глаза. - слышится твердый мужской голос врача. Они разве были открыты? Тогда почему так темно? Почему, мать вашу, ничего не видно? Юнги хочется кричать, но он даже пошевелиться не может. Его ноги стали похожи на вату. И если бы не твердая кушетка под его телом, то он бы уже ничего не чувствовал. - Пульс в норме. Он даже говорить пытается... Удивительный случай. После таких аварий люди обычно в кому впадают - точно счастливчик. - продолжает твёрдый и местами властный голос. Счастливчик... какой блять счастливчик, если всё его счастье прямо сейчас лежит на пересечении этих ебучих центральных улиц. Почему именно сегодня он решил познакомить свое счастье с родителями? Неясно. Мысли плывут, и сон поглощает Мина полностью. Пару раз он пытается открыть глаза, но безрезультатно. Снотворное и успокоительное в организме берут верх. Юноша слышит ещё пару фраз врача, тот звонит Намджуну и спокойным тоном рассказывает о произошедшем. Это позволяет Юнги еще раз прокрутить в голове факт того, что он остался один. Когда врач проговорил номер больницы, Мин спокойно отключается, зная, что его будет хоть кто-то ждать, когда он проснется. Если проснется...

***

Черная Audi R8 несется по улицам Сеула. Стрелка стремительно поднимается до отметки "200", но водитель даже не думает снижать скорость. Ловко маневрируя между одинаковыми машинами, спорткар, дрифтуя входит в поворот, и продолжает движение на бешеной скорости. Выжимая все силы из своей малышки, Намджун давит педаль в пол и уже через пару секунд оказывается на том самом пересечении центральных улиц. Одна из сирен до сих пор работает на машине скорой помощи. Звук раздается по всему району и Ким немного морщится. Он резко тормозит и заблокировав двери машины, бежит к старенькой бэхи Мина. Пусть Мин и купил её только летом, эта машина служила очень долго предыдущему хозяину. Но это была первая машина Юнги, он сам на нее заработал и очень дорожил. Сейчас Джун видит только кучу металла и никакой машины, единственное, что отдаленно может подсказать, что это машина - колеса. Так стоп. Летняя резина? Какая нахуй летняя, если гололед. Да, в Корее редко бывают осадки в виде снега, но резина с шипами должна быть всегда. - Что за... - Ким присаживается на корточки и проводит пальцем по колесам. Шипами и не пахнет. Летняя. Летняя резина в декабре, блять. Последнее слово, Ким произносит вслух и некоторые врачи оборачиваются на него. Он не выдерживает и со всей дури бьет по колесу. - Хули смотрите? До седьмой больницы ехать далеко? - он кидает грозный взгляд на толпу людей и уже двигается к своей темной малышке. - Нет, минут десять. - старушка из толпы отзывается и очень тихо отвечает на грубость Кима, но спорить и учить манерам не начинает. Дверь ауди громко хлопает и уже через секунду срывается с места. Раскрыв рты, зеваки продолжают стоять и не спешат расходиться. Некоторые из них видели всё в самого начала, и ждут полицию, чтобы дать показания, а некоторым просто интересно. Есть люди, которые просто суют свой нос в чужие проблемы, это у них хобби такое - знать всё и про всех. Руки со всей силой вжимаются в руль, который обтянут кожаным чехлом, от чего слышится неприятный скрип, который эхом раздается в кимовских ушах. Стрелка снова ползет вверх и Киму плевать, что ему придет очередной штраф за превышение скорости, плевать на сигналы машин, которые тащатся как черепахи по скользкой дороге. Дорогущая резина Намджуна не позволяет скользить по дороге, она глубоко врезается шипами в лёд, не о каком скольжении и речи быть не может. Через пять минут Ким видит вывеску больницы и влетает на парковку, находит место прямо у входа и похуй, что это место для работников больницы. Он срывается на бег, когда видит дверь перед собой. Запыхавшись он подбегает к стойке регистрации. - Мин Юнги, 1993 года, где? - он смотрит прожигающим взглядом на девушку за стойкой, а та что-то быстро печатает в компьютере. - Он в реанимации. Ничем не могу помочь, извините. - она опускает взгляд будто виновата в этом. - Давно? Когда его переведут в палату? Что с ним вообще? Скажите мне хоть что-нибудь. - последние слова он выкрикивает, и уже готов сам сесть за этот ебучий компьютер и найти информацию о своем брате. - Мужчина, ничем не могу помочь. Его привезли час назад и сразу направили в реанимацию. - Где она? Хули ты молчишь! - Ким не выдерживает и сильно бьет по столу, от чего девушка дергается. Возможно, Джун и подумал бы о своих манерах, но не сегодня. - Успокойтесь, иначе мне придется вызвать охрану. - Скажи, где Юнги и я успокоюсь. - он уже нависает над стойкой. - Реанимация на 5 этаже, но Вас туда не пустят. - вторую часть предложения он не слышит, так как уже бежит к лифту. Пару раз он нажимает на кнопку вызова лифта и достает из кармана джинсов телефон. Набрав номер Джина, он кратко рассказал всю ситуацию своему парню. Услышав короткое: "скоро буду", он снова засунул телефон в карман - сегодня он больше ему не понадобится. Снова срываясь, он бежит к красной табличке в конце коридора, но его останавливают два медбрата. - Пропали резко. - Джун вырывается из хватки, но его снова останавливают. - Вам туда нельзя, подождите немного. - говорит парень лет двадцати, скорее всего, обычный практикант. - Как он там? - Ким вырывает свои руки снова и подходит к юноше. - Состояние стабильное, он молодец. Когда его везли, он даже пытался говорить. Доктор Чхве был удивлен, ведь с такими травмами люди сразу отключаются, а он сильный. Через минут 20 его переведут в обычную палату, но он все равно не проснется сегодня - много снотворного и успокоительного в нем. - парень говорит спокойно, его спокойствие переходит на Кима. - Никакой обычной палаты. В одиночную его, и рядом еще одну кровать поставьте. Деньги не проблема. - вдруг он слышит вибрацию в кармане. - Да, Джини? - Я приехал в седьмую, ты где, блять? - хён переходит на крик. - Сейчас спущусь. Я в реанимации был. - он сбрасывает и снова смотрит на молодого парня рядом с собой. - Все расходы запишите на имя Ким Намджуна, а ему даже не смейте говорить что и сколько стоит. - он показывает пальцем на дверь с красной табличкой. - Позвоните мне сразу же как он придет в себя. - вручив свою визитку, Ким спускается к Джину и нежно обнимает его. - Нормально доехал? Нигде не занесло? - Всё хорошо, Джун, как он? - хён смотрит в глаза своего парня. - Сказали, что он молодец и отлично держится. Мужик. К нему не пустили, но обещают скоро перевести в палату. Я тут задержусь надолго, Джини. Я попросил отдельную палату и буду с ним. - Конечно, это и не обсуждается даже. В офисе я объясню, все поймут. Похороны возьму на себя, не думай об этом и ему не позволяй. Я сделаю всё тихо, чтобы лишней шумихи не было, Юнги этого не нужно. - Весь офис на тебе, Джини. Там скоро камбэк, сука блять... Переносить надо, никаких камбэков в ближайшие пару месяцев. - младший Ким хватается за волосы и пинает стул, который был совсем рядом. - Успокойся. Всё перенесём, если что мелким песню отдать можно, пусть кайфуют пока есть время. Джун, всё будет нормально. - Юнги с нами должен был выступать, сделал сюрприз, блять. - очередной стул отлетает от ноги Кима и ему делают уже третье замечание за последнюю минуту. - Он обязательно выступит, Джуни. А если ты сейчас не потушишь свою жопу, то я попрошу вколоть тебе успокоительное. Всё, мне пора ехать, там еще и Мон в машине проснулся, наверное. Звони мне и пиши, много пиши. - Джин подходит к Намджуну и снова обнимает его. - Всё будет хорошо, милый, он сильный, мы справимся. - быстрый поцелуй в щеку и Джин выходит из дверей седьмой больницы, а Джуну звонит врач и оповещает, что Мин Юнги пришел в себя...