Мне хватит твоей любви

      Когда они вышли на улицу, солнце уже садилось, окрашивая небо в огненно-лиловые тона. Жидкое золото играло на крышах автомобилей, заполонивших улицу в этот вечерний час. Кафе оказалось небольшим и уютным: интерьер, выполненный в светлых тонах, радовал глаз. Стены изобиловали фотографиями гор, словно заведение находилось на горнолыжном курорте, а не в центре Детройта. Заняв столик подальше от входа, мужчины попросили меню и стали с интересом изучать его. Меню охватывало в основном стандартную американскую кухню, но были здесь и другие национальные блюда, в частности итальянские.       Молодая светловолосая официантка поспешила принять их заказ. Держась приветливо и уверенно, она подробно рассказала об интересующих блюдах и посоветовала несколько вариантов. Клаус остановил свой выбор на свиной поджарке с картофелем, Эрвин — на пасте с креветками. Брайан заказал салат с мясом, пиццу и капучино. Его также заинтересовало мороженое, во всем многообразии представленное на последних страницах, но он не был уверен, что после столь сытного ужина осилит десерт, поэтому пока отложил меню в сторону.              — Дядя Эрв, ты останешься сегодня у нас? — как бы между делом спросил Брайан, стараясь не выдать излишней заинтересованности в этом вопросе. Он сделал глоток кофе, который принесли раньше блюд, и слизал с губ пенку. Клаус недовольно посмотрел на сына. Дядя покосился на небоскреб за окном, в котором не работал лифт, а затем снова перевел взгляд на племянника.       — Останусь, — улыбнулся Эрвин. — Устрою тебе завтра экскурсию. Ты ведь не против? — обратился он к брату.       — Лучше так, чем Брайан будет сидеть дома и ничего не делать, — отозвался Клаус, намекая на увлечение сына писать. Брайан тихо вздохнул. В отличие от отца, юноша считал, что писать стихи — это тоже работа (особенно когда пытаешься перевести их на другой язык, который только начал изучать). Тем не менее, ничто сейчас не могло испортить Брайну настроение от предвкушения вечера и завтрашнего дня с дядей Эрвом.       Принесли еду. Брайан, стараясь не выдать охватившей его радости, сдержанно улыбнулся и откусил кусочек пиццы. Все последовали его примеру, как вдруг над их головами раздался чей-то низкий голос.       — Простите, я могу взять у вас стул?       Брайан чуть не подавился. Быстро прожевав, он повернул голову. Но чтобы разглядеть говорившего, юноше пришлось вытянуть шею. Незнакомец оказался высоким, стройным мужчиной лет тридцати-тридцати двух на вид, со светлыми волосами, голубыми глазами и прямым, немного длинноватым носом, что не портило его внешность, а, наоборот, придавало некую изюминку. Позади него стояли молодая девушка не старше двадцати шести лет, чьи рыжие густые волосы были убраны в длинную косу, и пожилой мужчина в очках.       — Да, конечно. Без проблем, — сказал Эрвин.       — Спасибо. Простите, что отвлек от ужина, — мужчина благодарно улыбнулся. Улыбка у него была искренняя, какую редко встретишь у американцев. Брайан закусил губу и проводил незнакомца взглядом. Он уже хотел отвернуться, как вдруг вгляделся в лицо второго мужчины, которому предназначался стул. Аккуратные очки в тонкой золотой оправе, круглое улыбающееся лицо.       — Это же Уильям Тернер! — воскликнул Брайан, а потом, боясь, что его могли услышать, пояснил уже тише: — Писатель. «Безмолвная река», «Время забвения», «Талые воды»... Вы что, не читали?       Эрвин с Клаусом переглянулись. Клаус художественную литературу почти не читал, отдавая предпочтение научной, а Эрвин в принципе не особо любил читать. Однажды он сказал Брайану: «Я уже отучился, так что с меня хватит книг». Поэтому в своем увлечении юноша оказался одинок.       — А зря, — покачал головой Брайан, видя замешательство на лицах отца и дяди. — Книги очень даже хорошие, — юноша запустил руку в карман джинсов и достал блокнот с ручкой. — Сейчас подойду.       И прежде чем отец или дядя смогли остановить Брайана, он встал и медленно двинулся к столику, за которым сидели писатель, красивый мужчина и их спутница.       — Простите, пожалуйста. Меня зовут Брайан Лаки, — собрав волю в кулак, заговорил юноша, остановившись на некотором расстоянии от сидящих за столом. — Вы — Уильям Тернер? — спросил Брайан. Казалось, он не дышал. Мужчина, которого юноша принял за писателя, улыбнулся, чуть склонил голову, поправил очки и сказал:       — Здравствуй, Брайан Лаки. Ты прав, это действительно я. Теперь уже Брайан расплылся в улыбке и скромно произнес:       — В таком случае, мистер Тернер, если вас не затруднит, я очень хотел бы получить Ваш автограф.       — Не затруднит, Брайан, — ответил мужчина, все еще улыбаясь. У него была легкая искренняя улыбка, прямо как у сидящего рядом красивого мужчины, который, как теперь видел Брайан, вполне мог оказаться сыном писателя.       — Благодарю Вас, — Брайан тут же положил перед мужчиной блокнот и ручку. Уильям склонился над листком бумаги, старательно закрывая свободной рукой то, что писал, чтобы юноша не прочел раньше времени. Если во время конференции спешить было некуда, то Уильям не просто давал автограф, а писал какую-нибудь цитату, причем всегда подбирал ее под конкретного человека. Но закрывать блокнот писателю даже не требовалось. Воспользовавшись случаем, Брайан перевел взгляд на красивого мужчину. Оказывается, тот тоже смотрел на юношу.       — Привет, Брайан. Меня зовут Стивен, рад встрече, — мужчина протянул Брайану руку, на губах у него все еще играла улыбка, от которой юноша ощутил легкую слабость.       — Очень приятно, Стивен, — Брайан пожал протянутую руку. С трудом заставив себя оторвать взгляд от Стивена, юноша посмотрел на девушку. — Здравствуй, — он протянул ей свою ладонь.       Брайан надеялся, что незнакомку не смутит то, что он отбросил условности и обратился к ней на «ты». Она не была похожа на мужчин, сидящих за столом, но оказалась не менее милой и обаятельной: большие зеленые глаза с длинными ресницами, россыпь бледных веснушек на щеках, пухлые губы, слегка курносый аккуратный нос. Зеленое платье выгодно оттеняло светлую кожу и подчеркивало стройную талию. Длинные волосы, заплетенные в косу, были переброшены через плечо.       Манеры не позволяли девушке класть локти на стол, в то время как Стивена это ничуть не смущало. Такая непринужденность понравилась Брайану. Однако, позволь он себе сидеть за столом подобным образом — отец тут же сделал бы ему замечание.       — Миа, — представилась девушка, отвечая на рукопожатие. Брайан обратил внимание, что несмотря на вежливую улыбку, взгляд у Мии был холодным. — Приятно знать, что юноши твоего возраста читают такую серьезную литературу.       Ответить Брайан не успел: Уильям протянул ему блокнот. Не удержавшись, юноша тут же раскрыл его, любуясь подписью с красивым росчерком. Чуть ниже была написана цитата.       — «Делать то, что доставляет удовольствие, — значит быть свободным. Вольтер», — прочитал Брайан вслух. — Спасибо, мистер Тернер, — юноша поднял голову и улыбнулся мужчине. — За автограф и за Ваше творчество.       — Всегда пожалуйста, — Уильям учтиво кивнул, затем перевел взгляд за спину юноши. — Надеюсь, тебя не потеряют.       Брайан обернулся, поймал суровый взгляд отца и снова повернулся к писателю.       — Думаю, Вы правы. Пора идти. Еще раз огромное спасибо и извините, что помешал, — напоследок окинув взглядом Мию и Стивена, юноша поспешил к своему столику.       — Давно не встречал таких вежливых молодых людей, — сказал Уильям, глядя юноше вслед. Незнакомый кудрявый мальчишка напомнил о былых временах, когда его книги пользовались большим спросом, когда жена была еще жива, а сам Уильям был молодым, беззаботным и полным надежд.       — Со стороны этого парня было невежливо вторгаться в наше личное пространство, — заговорила Миа, когда Брайан отошел на достаточное расстояние. Она поднесла к губам стакан воды с лимоном и мятой, сделала глоток. — Разве я не права? — обратилась она к Стивену, поставив стакан на стол. Лед коснулся стенок стакана. Раздался короткий звенящий звук.       — Но мы первыми нарушили его личное пространство, — напомнил Стивен. — Парнишка увидел любимого писателя и не смог удержаться. К тому же, судя по акценту, он не местный. Будь к нему добрее, дорогая, — примирительно сказал мужчина, поцеловал девушку в обе щеки и тихо добавил: — Смотри, как радуется отец.       Услышав голос сына, Уильям очнулся от непрошеных, но дорогих сердцу воспоминаний.       — Он — немец. Хотя, полагаю, не чистокровный. Черты лица у него несколько сглаженные. Не такие, как у отца, — поделился мужчина своими наблюдениями.       — Ты еще не растерял хватку, — шутливо поддел отца Стивен.       — И не надейся, — с притворной суровостью отозвался Уильям и раскрыл меню.       По пути к столику Брайан не удержался и обернулся. Уильям Тернер уже листал меню, Стивен склонился к Мии для поцелуя. Юноша поспешил отвернуться. Ему сразу показалось, что девушка была не слишком рада знакомству, а теперь Брайан нашел подтверждение своим опасениям: вероятно, это глупо, но Миа... ревнует? Миа разглядела в нем соперника? Невероятная мысль, но она прочно засела в сознании шестнадцатилетнего юноши.       Когда Брайан вернулся, Клаус покачал головой.       — Не делай так больше, они пришли поесть, а не раздавать автографы, — сказал мужчина.       Эрвин закатил глаза.       — Да ладно тебе! Хватит уже давить на Брайана. Такими темпами ты скоро уже дышать ему запретишь, — возмутился он.       Решив не вмешиваться в перепалку между отцом и дядей Эрвом, Брайан сел за стол, пытаясь проанализировать свои чувства, чтобы понять, почему его так волнует факт, что у Стивена есть избранница, принялся за ужин. «В любом случае, — размышлял он про себя. — Я встречу еще много красивых людей, в то время как автограф любимого писателя — это редкость». От мыслей юношу отвлек дядя, попросивший показать автограф.       — Интересно, — протянул он. — Возможно, я все же сделаю исключение и прочитаю какую-нибудь книгу этого Тернера, — сказал Эрвин, возвращая племяннику блокнот. Брайан улыбнулся и заверил, что непременно предоставит ему такую возможность.       Юноша старался есть не спеша, чтобы иметь возможность еще немного понаблюдать за мистером Тернером и его спутниками. Несколько раз он отлучался в туалет, что позволяло пройти мимо заветного столика, за которым то и дело раздавался смех, и бросить мимолетный взгляд на Стивена. Но тот был всецело сосредоточен на своей девушке. Клаус заметил, что сын слишком часто смотрит в сторону соседнего столика, а потому сделал ему несколько замечаний.

***

      Домой вернулись около семи часов вечера, до одиннадцати играли в «Монополию». Брайану так и не удалось обыграть дядю с отцом. Эрвин так весело шутил по этому поводу, что даже Клаус улыбнулся. Он ушел спать первым, великодушно разрешив Брайану остаться с дядей подольше. Когда Клаус скрылся в спальне, Эрвин толкнул племянника в плечо.       — Брайан, а почему ты засматривался на ту пару? Девушка понравилась?       — Ну... Не знаю, она вроде ничего, — пробормотал юноша, краснея и отводя взгляд. Ему не хотелось врать дяде, но и сказать правду он не мог. Поэтому Брайан решил перевести тему.       — А почему ты до сих пор одинок? В Детройте наверняка много красивых женщин.       — Мне жаль своего времени, Брайан. Работа, хобби — все это требует времени. Я даже питомца не могу завести, — улыбнулся Эрвин. На самом деле — Брайан точно знал — дяде нравилось быть одному: никаких обязательств, никакой ответственности перед кем-то другим.       Эрвин встал, подошел к холодильнику и достал оттуда связку пива. Брайан ощутил облегчение, когда дядя отправился на кухню. Это дало юноше немного времени, чтобы прийти в себя.       — Купил до вашего приезда, думал отпраздновать, но раз Клаус уже лег спать... — многозначительно посмотрев на племянника, мужчина протянул ему банку пива. — Только одну.       — Вот это другое дело, — Брайан взял банку, поддел кольцо и сделал несколько глотков. Ему больше нравилось красное вино (впервые он попробовал его в Берлине на вечеринке с приятелем), но для того, чтобы расслабиться, подходил любой алкоголь. Юноша понадеялся, что ему удалось направить беседу в другое русло, но дядя Эрв снова вернулся к разговору о девушках.       — Значит, ничего особенного в той рыженькой не было, — заключил он, вернувшись в гостиную. — Тогда какие девушки в твоем вкусе? — Эрвин поставил связку пива на журнальный столик, сел на диван, открыл банку и одним большим глотком осушил сразу половину.       — Какие девушки в моем вкусе? — повторил Брайан вопрос дяди, задумчиво вертя в руке банку. — Пожалуй, конкретного типажа нет. Все зависит от того, какой это человек, — уклончиво ответил Брайан, а сам невольно подумал о светлых волосах и голубых глазах Стивена.       — Но при этом ты глаз не сводил с той девушки, — Эрвин сделал еще несколько глотков, внимательно глядя на племянника.       Если бы Брайан не знал своего дядю, то подобного рода расспрос показался бы ему подозрительным. Но он знал Эрвина Гольдберга достаточно хорошо, чтобы быть уверенным в том, что этот разговор вызван обычным любопытством.       Звонок мобильного телефона дяди избавил Брайана от необходимости лгать ему в лицо. Ведь, несмотря на то, что Миа действительно показалась юноше симпатичной, заинтересовала его совсем не она.       — Вот черт! — выругался мужчина и, выдохнув, поднес трубку к уху. Когда он вновь заговорил, голос его звучал спокойно, словно звонок с работы в воскресенье в половину двенадцатого — это нормально. — Да... Конечно, никаких проблем. Отправьте адрес смс-сообщением... До свидания, — спрятав телефон в карман, Эрвин вздохнул. Теперь он выглядел мрачнее тучи.       — Прости, парень, мне нужно на работу.       — Ничего, — племянник с сочувствием посмотрел на дядю, чья работа казалась юноше неблагодарной, хотя и приносящей хорошую прибыль. Брайан никогда не интересовался у Эрвина подробностями профессии коллектора, особенно — теми методами, которые он использует. При мысли о том, что мужчина мог угрожать людям и причинять им физическую боль, юноша чувствовал себя обманутым, ведь тогда получалось, что любимый дядя немногим отличается от его отца, разве что Клаус вымещает свои негативные эмоции исключительно на сыне.       — Все в порядке? — спросил Эрвин, заметив, что племянник изменился в лице. — Не грусти, завтра у нас экскурсия, — он потрепал юношу по волосам. — День будет долгим, выспись как следует.       — Хорошо, дядя Эрв, — Брайан мотнул головой, отгоняя дурные мысли. — Тогда до завтра, — улыбнулся юноша.       — До завтра, — мужчина улыбнулся в ответ, надел куртку и ушел.       Вернувшись в гостиную, Брайан вылил остатки пива в раковину, смял и выбросил в мусорное ведро пустую тару, взял банки с оставшимся алкоголем и поспешил в свою комнату. Там юноша спрятал банки под кровать, прикрыл их пустой коробкой, оставшейся от книг, и отошел к шкафу, чтобы оценить работу. Удовлетворенно кивнув, он разделся, погасил свет и лег в кровать.