Don't Threaten Me with a Good Time

Когда Сяо в очередной раз открывает глаза, на часах мигает противные четыре часа двадцать пять минут и он понимает, что больше сегодня ни за что не уснет вновь. Хотя был ли в этом хоть какой-то смысл? И так уже всю ночь Сяо потратил на безуспешные попытки заснуть, изредка прерываемые неприятными картинками сновидений — в последнее время сон вновь стал беспокойным, непостоянным, и бессонница противно царапала черепную коробку, а подсознание то и дело посылало противные кошмары. Сны эти были нездоровые, больные — часто ему снились бесконечные просторы, которые из раза в раз в конце концов превращались в кровавые реки; чужие голоса, зовущие его к себе в темноту; окровавленное острие копья и надрывные крики о помощи. И каждый раз все повторялось — темнота, шепот, постепенно перерастающий в крики и кровь       кровь               кровь Красная, бордовая, чернеющая и засыхающая на руках противной коркой — целые реки и моря, горы пепла и грязи. Порой он просыпался, и руки его чесались — Сяо царапал их в исступлении, все еще находясь в полудреме и только легкая боль приводила его в сознание. Когда взгляд наконец прояснялся — руки его были красные, но слава богу это разительно отличалось от того, что он видел в очередном кошмаре. Сяо прекрасно знал, что все сны можно трактовать как игры подсознания — но то, что видел он, даже вспоминать лишний раз не хотелось. Почему его собственный разум так его ненавидел? С тяжелым вздохом Сяо поворачивается на бок, отворачиваясь от часов — в такие моменты ему и вовсе казалось, что даже они над ним насмехаются, отсчитывая минуты и часы, вот так бессмысленно и впустую. Уставшим взглядом он сверлит бледную, выкрашенную в бежевый цвет стену, пытаясь прогнать остатки очередного кошмара из своей головы, лелея угасающую надежду на спокойный сон хотя бы на пару часов. Но никакого чуда, ожидаемо, не происходит. И почему он только продолжает надеется, дурак. Думать не хотелось совсем, размышлять о жизни тоже, но делать ничего и не оставалось в такой ранний час — нехотя, Сяо наконец поднимается с кровати, босыми ногами ступая по холодному полу, подходит к окну — тут же открывает его настежь, впуская свежий утренний воздух в комнату и руками опирается о подоконник. Очередное летнее утро выдалось прохладным, а солнце только-только поднималось из-за горизонта, продолжая скрываться за многоэтажками. Город медленно оживал — Сяо же чувствовал, как его собственная жизнь наоборот медленно утекала куда-то прочь. Но, кажется, в этом и был смысл — жизнь постепенно заканчивается, как бы сильно ты за нее не цеплялся, а потому надо успевать жить. Успевать, правда, не хотелось. По привычке он тянется за пачкой сигарет, что лежала на столе у окна — рука замирает на целую секунду, голос в голове напоминает, что вообще-то, Сяо уже который раз обещал себе бросить, но в итоге этот голос он успешно посылает куда подальше, вытаскивает и тут же закуривает первую — свежий воздух заменяется едким дымом. Он все еще не понимает, что именно пытается со своей жизнью сделать. Зажав сигарету во рту, он наклоняется, высовываясь из окна чуть ли не на половину, руками хватаясь за край подоконника, всматривается вниз — на серый асфальт, зеленую траву и клумбы с цветами. Вместо привычных мыслей о том, чтобы наклониться больше нужного, в голове всплывают чужие слова. Где-то пролетает стая птиц, приветствуя новый день и Сяо невольно задумывается о том разговоре, что был у них с Венти позавчера. Устало выдыхая, он вновь оказывается крепко стоять на ногах, стряхивая пепел в открытое окно и чувствуя себя полнейшим дураком. И все-таки, у Венти видимо получилось задеть его за живое — раз теперь Сяо стоит вот так глупо и потерянно, вместо того чтобы продолжать размышлять привычно о том, хватит ли у него сил и решительности сделать это сейчас и сегодня. Глупость. Глупость, но он курит не спеша, продолжая разглядывать ясное небо без единого облачка, думая о том, как отреагирует Чжун ли, если вдруг утром найдет его не в комнате под теплым одеялом, а на улице под окном. Глупость, но вслушивается в пение птиц, докуривает сигарету до самого фильтра, тушит ее об руку и выкидывает в окно, думая о том, как отреагирует Ху Тао. Глупость, но он тянется за телефоном, что тоскливо лежал на столе еще со вчерашнего вечера и садится на подоконник, спиной к открытому настежь окну, думая о том, сколько дней Венти на самом деле будет грустить. Если они вообще об этом узнают. Если, конечно, им правда не все равно. Лениво Сяо пролистывает все социальные сети, проверяет сообщения, которые, кажется, уже целую вечность висели непрочитанными и оставались без всякого ответа с его стороны. Все также невольно он зависает над контактами, всматриваясь в маленькие иконки и обрывки чужих сообщений, думая о том, как эти люди к нему сейчас относятся. Гань Юй в свое время была его одногруппницей — единственной, с кем он хорошо, если так можно было сказать, общался. И диалоги их не ограничивались одним лишь обсуждением учебы, хотя и без этого никуда — он часто ей помогал. Она была скромной и неуверенной в себе, страдала расстройством пищевого поведения и синдромом отличницы, как на работу стабильно ходила к психотерапевту, не пропуская ни единого приема, и не страдала никакими вредными привычками, умудряясь справляться со своей жизнью и трудностями куда лучше, чем это получалось у Сяо. Так подумать, он и не знал, почему они вообще в один момент сблизились и как так вышло, что начали общаться — в те времена Сяо еще тешил надежды на светлое будущее своего существования. Следующим именем была Сян Лин — раньше они с Чжун ли часто ужинали в ресторане ее отца, там и познакомились. Она пролила на Сяо горячий том ям, после чего утащила его в раздевалку, не переставая при этом извиняться каждую секунду и одолжила свою безразмерную толстовку с глупым принтом — так и появилась в списке контактов, потому что в ресторане она проводила не каждый день, а одежду хотелось вернуть как можно скорее, не чувствуя себя ебанным сталкером, караулящим девушку у ее работы каждый вечер. Сян Лин была уж очень активной, веселой и болтала безумолку — пускай часто и было это про еду и ее безумные эксперименты. Сяо тогда был не против — она готовила ему вкусный миндальный тофу «за счет заведения», не принимала от него чаевые и всегда улыбалась. Потом была Ху Тао. Он уже и не помнил, когда они познакомились, казалось, это тоже было целую вечность назад — в прошлой жизни, не иначе. Она всегда любила странные, мрачные вещи, пускай и относилась к жизни с ярым оптимизмом, а к смерти — как к самой обыденной вещи. Ху Тао любила носить темные вещи, но при этом всегда умудрялась быть яркой, выделяться из толпы своими горящими глазами и громким смехом. Может быть напускное веселье и было ее защитным механизмом. Сяо до сих пор помнит тот ее взгляд и натянутую улыбку, когда он отказался идти вместе с ней на выпускной бал. И Сяо вдруг задумывается, станет ли Ху Тао после всего произошедшего организовывать его похороны — в конце концов она уже давно принимает активное участие в семейном бизнесе. Упорно игнорируя дату последних сообщений, Сяо продолжает всматриваться в иконки позабытых диалогов — палец зависает над одним, но буквально через секунду вся абсурдность ситуации обрушивается на его плечи тяжелым грузом и он закрывает приложение, блокирует телефон и кидает его куда-то на кровать, тут же руками прикрывая лицо. О господи, у Венти так быстро вышло промыть ему мозги и повлиять на него. И как только у него это получается? От подобного осознания Сяо тут же начинает злиться — и непонятно на кого именно в первую очередь: на себя, за то что так легко поддался или же на Венти — за то, что тот так охуенно умеет прополаскивать мозги всего парой фраз. Почему он вообще думает над словами какого-то алкоголика, с которым знаком всего пару дней, больше нужного? Сяо это начинает раздражать. Все еще пряча лицо за руками, он думает о том, чтобы просто откинуться назад, но ничего не выходит — вместо этого он вскакивает на ноги и резко захлопывает окно, вновь оказываясь в тишине своей комнаты один на один со всеми зудящими мыслями. Взглядом натыкаясь на банку таблеток, он вытряхивает на одну больше нужного и не запивая, проглатывает их, после чего падает на кровать, с головой накрываясь одеялом. Возможно, ему стоит поговорить с Чжун ли о том, чтобы вновь начать принимать снотворное. * * * Экран телефона услужливо напоминает, какой сегодня день недели и от этого лучше не становится. Конечно же Сяо больше обычного не хотелось выходить сегодня из дома, сидеть в кругу конченных идиотов и пытаться говорить — а тем более, видеться и говорить с Венти, потому что тот определенно вновь умудрится задеть его за живое всего парочкой слов, да вновь противно улыбнется на все возражения и просьбы заткнуться. И он честно думал остаться сегодня дома, прикинуться смертельно больным, попытаться каким-то образом соврать Чжун Ли. Но, к сожалению, Сяо прекрасно знает, что не получится у него это сделать. Не получится сказать неправду и не получится не чувствовать себя отвратительно, увидев в чужих глазах разочарование. У него никогда не получалось врать ему, как сильно бы не хотелось — ощущалось это как самое настоящее предательство. А потому, когда наконец пришла пора отправляться на очередную пытку, он послушно оделся, вышел из дома и поплелся в эту дурацкую клинику, пытаясь мысленно настроиться на очередную дурацкую сессию. Говорить сегодня совершенно не хотелось — но как долго он и правда сможет отмалчиваться, пока осуждающие взгляды его не сожрут живьем? Он уже начинал замечать их — то и дело косо на него смотрели остальные участники их кружка очумелых и зависимых. В этот раз он решает подойти к самому началу, не желая сидеть в пустом коридоре — по пути останавливается пару раз чтобы выкурить еще штуки две сигареты, тем самым пытаясь оттянуть момент, когда ему снова придется наслаждаться тиканьем часов и запахом цветов вперемешку с антисептиком. Ощущалось все это, будто сегодня он идет на самую настоящую казнь, честное слово. Поэтому перед тем как зайти в здание, Сяо останавливается перед самым входом, вновь взвешивая все за и против — еще не поздно было развернуться и уйти, верно? — Хороший мальчик опаздывает? — из мыслей его выдергивает уже знакомый голос. Сяо прикрывает глаза на секунду и вымученно выдыхает. — О чем ты? — спрашивает он безэмоционально, пытаясь игнорировать чужую издевку. — Ну, сессия началась уже как пять минут назад. — Блять. В кабинет Сяо залетает первым, кидая на ходу скомканные извинения, уже начиная чувствовать себя глупо. За ним следом в кабинет легкой поступью входит Венти, приветливо улыбаясь и здороваясь со всеми, опять усаживается рядом с Сяо, пускай сегодня и было парочку свободных мест — видимо кто-то тоже не выдержал находиться здесь каждую пятницу. Сяо чувствует на себе чужие взгляды, но старается держаться ровно, как-то неловко складывая руки на колени. — Кхм, продолжим, — откашливается терапевт, вновь привлекая внимание к себе. И все начинается вновь. Как будто он умер и попал в Лимб, где одно сплошное ожидание, постоянство и никаких перемен. Опять эти разговоры, опять он никак не может вслушиваться в чужие слова больше нужного и опять в его голове абсолютная пустота. Ну, хотя бы последнее радует. Но сегодня он правда пытается быть ко всем чужим словам более внимательным. И это было довольно сложно, ему было совершенно плевать на других людей и их мнение, они не волновали его совершенно. Сложно было еще и потому, что в последнее время он разговаривал все меньше и меньше — сейчас попытка поддержать разговор ощущается тяжело. Особенно вклиниться в разговор, который и без него проходит хорошо и в котором он не участвует уже огромное количество времени. Ему куда спокойнее было быть наблюдателем, чем активным участником. В один момент он вновь теряет нить разговора — кажется сегодня они обсуждали планы на будущее? Планы, которые у них были раньше, до того как жизнь пошла по наклонной и вместо ясной картинки будущего у них в голове засела размытая безнадега измененного сознания. Не самая удачная тема, для того чтобы наладить контакт — в конце концов Сяо не видел у себя никакого будущего. Из очередного нахлынувшего на него потока мрачных и надоевших мыслей, вырывает чужой голос: — Алатус, я думаю настал твой черед высказаться по этому поводу, — вдруг говорит терапевт, пытаясь поймать чужой взгляд. — Меня зовут Сяо, — поправляет его парень. Опять. Хотя, чего еще он ожидал — сидит тут как призрак, отмалчивается. Даже ведущий их группу специалист не удосужился запомнить его имя. Хотя так подумать, даже Венти еще ни разу не назвал его по имени, хотя общались они куда больше. Только разнообразные дурацкие прозвища. — Ах да точно, прошу прощения. — исправляется врач, неловко вновь поправляя свои очки. В ответ Сяо лишь закатывает глаза. Этому человеку стоит сменить работу или повысить квалификацию — как его только еще не уволили? — Так, поделишься своим мнением? — О чем именно? — спрашивает незаинтересованно Сяо, пытаясь вспомнить последнюю тему их обсуждения. — Чувак, тебе стоит меньше торчат на наркоте, — говорит неожиданно парень, сидящий с правой стороны в одиночестве — рядом с ним места пустовали. — Может быть перестанешь быть таким улетевшим, а там гляди и мозги появятся. — А тебе стоит больше следить за собой, — вмешивается вдруг Венти, выглядя при этом все так же спокойно. — Некрасиво быть таким лицемером и наезжать на людей из-за их увлечений, когда сам постоянно куришь травку в туалете. Сяо хмурится, думая о том, кто именно из них сейчас лицемерит больше. В конце концов, разве не сам Венти предлагал ему тоже самое неделю назад? Это было странно. — Я разговаривал не с тобой, — парень скрещивает руки на груди, ухмыляясь противно. — Или твой ебырь язык проглотил? Сяо кривится, но даже ответить не успевает. — Чел, оставь свои сексуальные фантазии при себе, мы здесь ради другого собрались. — в этот раз в разговор вклинивается уже другая девушка с немного грубым и прокуренным голосом. — Прошу вас, успокойтесь, — прерывает их наконец терапевт, не давая и шанса продолжить развивать всю эту перепалку. — Мы все здесь взрослые люди и нам следует уметь искать компромиссы и решать все мирным путем. Все молчат, словно провинившиеся дети, поэтому он поправляет очки в очередной раз, выдыхает устало, опять, и говорит: — Так, на чем мы остановились?.. Сяо вздыхает. — Мне нечем делиться — у меня нет никаких планов на жизнь. — Да, но… — начинает терапевт, но этот парень, который явно встал сегодня не с той ноги, опять встревает. — Может быть тогда реально пойдешь и сдохнешь, чтобы ни себя ни окружающих не мучать своей кислой рожей? — Господи, да заткнись ты уже наконец, — затыкает его Венти. Сяо раздражает тот факт, что ему даже и не дают шанса ответить самому на все эти нападки. Еще он думает о том, что Венти говорил тоже самое в первый же день их «знакомства». Что за херня? — Молодые люди, прошу вас воздержаться от подобных комментариев, — ведущий принимает очередную попытку их успокоить. — Давайте продолжим. Он вновь переводит взгляд на Сяо. — Сяо, тебе стоит… Но Сяо больше и не пытается слушать, пропуская мимо ушей все чужие слова. Лучше бы он и дальше молчал. Вот тебе и дружелюбная атмосфера для налаживания контакта с людьми. Когда все наконец заканчивается, Сяо первым торопится покинуть это место, но в коридоре его вновь нагоняет Венти. — Этот парень мудак, надеюсь его попросят уйти, — говорит он ему, без особого труда поспевая за чужими шагами. — Но все-таки, что не так с твоим именем? — Не твое дело, — выплевывает Сяо, вновь начиная закипать, медленно но верно — все те ощущения пока он сидел в кабинете и воспоминания сегодняшнего утра, когда чужие слова все никак не выходили из головы, начинают его доставать и выходить за края чаши терпения. Изо всех сил он пытается сопротивляться. Почему Венти такой? — Ну и ладно, мистер ворчун, — дуется Венти, но тут же переводит тему, видимо окончательно пытаясь его сегодня достать и вывести из себя: — А с рукой у тебя что? — спрашивает он будто бы невзначай. — Тебе стоит… Что ему там все-таки стоит, у Сяо уже не было никакого терпения и желания выяснять — его уже конкретно успел достать тот факт, что Венти так настойчиво и упорно продолжает лезть к нему в голову и что-то там пытаться менять. Почему ему все говорят, как ему стоит жить? (Может быть потому что он сам не знает, дурак.) — Сделай мне одолжение, — чуть ли не шипит на него Сяо, поворачиваясь к нему, при этом стараясь игнорировать чужие взгляды в их сторону. — Заткнись и отъебись уже от меня. Мне не нужна твоя помощь. А затем стремительно покидает клинику, не оборачиваясь, даже когда двери за его спиной громко хлопают. Он чувствует себя просто ужасно, просто отвратительно — ему хотелось больше никогда здесь не появляться. На языке — тысяча и одно ругательство, которое он не смеет произнести вслух, лишь молча продолжая называть себя самыми противными и неприятными словами. Глупость       глупость             глупость. Какой же он дурак. Поглощенный своими мыслями, Сяо не сразу замечает припаркованную у обочины дороги машину Чжну Ли — только когда спокойный голос окликает его, парень тут же возвращается обратно в реальность, резко останавливаясь. — Сяо, — зовет его Чжун ли. Он не повышает голос, но Сяо слышит его так четко и ясно, будто не было никакого расстояния между ними, будто бы и не было никаких звуков на улице. Сяо тут же на месте разворачивается, плечи его невольно напрягаются и он послушно шагает в сторону машины. — Привет, — приветствует он Чжун ли вяло, чувствуя как медленно всякая злость и раздражение оставляют его сознание. — Почему ты приехал? Чжун ли едва заметно улыбается — плохо знающий его человек и вовсе не понял бы, что чужие эмоции хоть как-то изменились. — Решил разнообразить кое-что в нашей с тобой привычной рутине, — отвечает он, открывая перед Сяо дверь, тем самым подталкивая его побыстрее сесть в машину, чтобы не продолжать разговор на улице. В ответ Сяо только пожимает плечами, и продолжая быть послушным мальчиком, принимает чужое приглашение. Дверь с громким хлопком закрывается, и оказываясь в тишине салона автомобиля, он окончательно теряет всю свою злость и раздражение, окончательно чувствуя себя полнейшим идиотом. Хотелось бы ему быть таким же спокойным, как и Чжун ли и не позволять эмоциям контролировать его так глупо и нелепо. Дверь хлопает вновь — но, конечно же, не так громко. Все чужие действия были спокойные и размеренные — Чжун ли никогда не позволял себе лишнего, словно каменное изваяние, словно само его сердце было из самого настоящего камня. — Как твои успехи? — вдруг спрашивает его Чжун ли, нарушая тишину. Сяо тут же напрягается. Господи, это было вполне ожидаемо, но сегодня он совершенно не был готов к подобному разговору. Помолчав секунду, он собирается с мыслями, прежде чем ответить: — Нормально. Это было вранье. Они оба это понимают. — Сяо, послушай, — начинает Чжун ли, но парень его прерывает, не выдерживая. — Нет! — вдруг вырывается у него. Третий раз за сегодня эти разговоры и советы о том, что нужно, а что нет - он попросту не выдерживает, совершенно не готовый к подобным душевным откровениям. Осознание сделанного тут же обрушивается на него и Сяо лишь сжимает кулаки, решаясь продолжить: — Я не хочу, — говорит он уже тише и переводит взгляд в окно с его стороны, лишь бы на Чжун ли лишний раз не смотреть. — Почему я просто не могу как раньше ходить на индивидуальную терапию? Чжун ли молчит некоторое время, давая Сяо шанс высказаться, добавить что-то еще, но тот упорно продолжает молчать. — Ты сам от этого отказался, — напоминает ему Чжун ли спокойным голосом. Он не спешит заводить двигатель, тем самым заставляя Сяо нервничать еще больше. — И спустя время мы решили попробовать другой вариант. — Но что если я не хочу больше пробовать? — спрашивает он безэмоционально, продолжая взглядом сверлить входную дверь клиники, которую было видно из окна автомобиля, наблюдая за тем как уходят люди. Где-то там мелькает знакомый силуэт и Сяо отворачивается. — У меня ничерта не получается, есть ли в этом вообще смысл? — У тебя ничего не получится, если ты будешь настроен на поражение с самого начала, — продолжает Чжун ли. — Я долгое время прислушивался к твоему мнению и желаниям, но теперь наступил твой черед. Сяо чувствует, как чужая тяжелая ладонь опускается ему на плечо. Он невольно вздрагивает едва-едва, прежде чем повернуть голову и поймать невольно взгляд своего опекуна. — Я хочу для тебя лучшей жизни, Сяо, — все тем же вкрадчивым голосом повторяет он слова, которые уже говорил. — Но ничего не выйдет, если ты сам этого не захочешь на самом деле. Сяо долго не выдерживает — тут же отворачивается в сторону, дергая плечом, пытаясь скинуть с себя груз чужих ожиданий — Чжун ли тут же убирает руку и наконец поворачивает ключ зажигания, тем самым обозначая конец этого разговора. — Ты можешь возобновить индивидуальные сеансы, если тебе это нужно, — говорит наконец Чжун ли, спустя, казалось, целую вечность раздирающей душу тишину. — Но ты все равно будешь и дальше посещать групповую терапию. Сяо устало откидывается на спинку сиденья, вздыхая измученно. — Хорошо. Ему ничего и не остается, кроме как согласиться. — И прошу, не вынуждай меня контролировать тебя, — добавляет он напоследок. — Это не то, чего я хочу, но буду вынужден, для твоего же блага. Сяо ничего не отвечает. В тишине они выезжают с парковки, покидая наконец территорию этого проклятого учреждения. Сяо лишь продолжает крутить в голове тысячу и одну мысль одновременно, не зная на чем именно стоит сконцентрироваться. Сегодня произошло слишком много, с самого блядского раннего утра, и это было для него невыносимо. — Так, куда мы? — спрашивает он в конце концов, пытаясь отвлечься и развеять эту напряженную атмосферу. — На ужин. — кратко отвечает Чжун ли, не отвлекаясь от дороги ни на секунду. — У тебя есть предпочтения на сегодня или выбор за мной? Сяо уже хотел было отказаться, но вдруг вновь вспоминает сегодняшнее утро, чужие слова — пускай и чувствует себя паршиво, думая об этом сейчас — и в голове его возникает до ужаса глупая идея. И слова из его рта вылетают быстрее, чем успевает как следует их обдумать. Плевать. — Может быть, — начинает он неуверенно, — То самое азиатское кафе? В котором еще отец Сян Лин работает? — О, — выдыхает Чжун ли, кидая быстрый взгляд в сторону Сяо. — Хорошая идея, мы давно там не были. И все-таки, Чжун ли знает его слишком хорошо, поэтому как сильно Сяо не старался скрыть свои эмоции сейчас, тот все равно умудряется почувствовать чужую неуверенность, а потому уточняет: — Ты уверен? Сяо медлит секунду, взвешивая все за и против. Ну, в конце концов не велик шанс встретить ее там. — Да Ладно, возможно, ему и правда следует попытаться сделать хоть что-то правильно сегодня. И возможно это было очередным необдуманным поступком, одним из многих, которые он себе позволяет до неприличия много в последнее время, ведомый одними лишь эмоциями, затмевающими его разум, Сяо просто надеется, что это не станет очередной глупой ошибкой.