Красная нить судьбы

Рабочая неделя для Тобирамы выдалась весьма загруженной. Со дня основания деревни прошло не так много времени, но бумажная волокита уже заполнила весь кабинет первого хокаге. Усугублялась ситуация ленью Хаширамы, который только и искал поводы, для того, чтобы улизнуть и направиться в ближайший новооткрытый бар со своим лучшим другом детства. Идея Хаширамы о создании Конохи увенчалась успехом, но по этой причине Тобираме приходится проводить большую часть дня, а порой и ночи, в компании Учих. Одна только мысль об этом вызывала ироническую усмешку. Вражеский клан, против которого их настраивали с самых ранних лет, теперь является их союзником. Но, учитывая клятвенное скрепление и объявление мира, невозможно сразу перестать озираться на Учих, принимая во внимание, какой опасной силой обладает даже самый малый представитель клана. Отпирая дверь своего небольшого дома, Тобирама зашел внутрь, издавая легкий вздох облегчения. Его дом рассчитывался на проживание двух человек, но в одно прекрасное утро Хаширама объявил о переезде и дальнейшем сожительстве с дьяволом, Мадарой. Столь быстрое стечение обстоятельств он оправдал, как веление судьбы и благословление красной нити, что переплела сердца двух представителей кланов. Вся эта история неслабо потрепала Тобираме нервишек. Одна только мысль о существовании подобных нитей, вызывала куча вопросов. Долгое время это считалось лишь сказкой, что матери рассказывают перед сном своим детишкам, стараясь поскорее уложить тех спать. К сожалению для Тобирамы, он нашел исторические подтверждения в свитках о подобных явлениях. Красная нить появляется внезапно и приводит к твоему идеальному партнеру. Зачастую пол, возраст и клановая принадлежность не имели особого значения, нить могла привести к кому угодно. Данный факт и пугал его больше всего. Также было написано, что разорвать нить невозможно, она всегда будет скреплять ваши мизинцы. Не важно, на каком расстоянии вы будете находиться, в разные периоды жизни нить может растянуться или, наоборот, сократиться. Хотя имелся один способ избавиться от нее, необходимо было убить одного из ее обладателей, для освобождения второго. Однако, если пара примет друг друга, то на запястье создается брачная печать, в каждом случае она имеет индивидуальный окрас. Теперь по вечерам он один возвращался в некогда суматошный дом. Сейчас на полу не разбросаны различные документы и запросы, вся посуда лежит на своем законном месте. Тобирама больше не ворчал на брата, что тот разлагает дисциплину в собственных стенах дома. Вместо этого, его встречает уютная тишина, в которой он чувствует себя вполне комфортно. Тело и разум Тобирамы были измотаны. Ощущалась острая необходимость в отдыхе, мысли о еде отходили на второй план. В данный момент он собрал последние силы и донес свое тело до футона. Из окна, перед тем как погрузиться в мир грез, Тобирама заметил красивую полную луну, которая будто обращала свой взор только на него. От ночного светила исходила некая таинственная атмосфера. Если бы не сонливость, он обязательно устроил бы полуночное чаепитие и провел бы время за наблюдением звездного неба. Закрыв глаза, Тобирама почувствовал небывалую легкость. Впервые за долгое время он может насладиться этим, словно сама ночь раскрывает свои объятия и стремится погрузить в свои глубины. Небытие постепенно заполнялось красками. Сенджу с неохотой поднимал тяжёлые веки. Обстановка напоминала знакомые края, в которых он давненько не бывал. Крепкие высокие деревья, могущественно устремленные ввысь, мягкая насыщенно-зеленая трава, что слегка щекотала открытые участки кожи. Неподалеку слышались мелодичные потоки ручья, это было излюбленным местом юного Тобирамы, когда тот еще был совсем мальчишкой, и на него не взвалилась тяжелая ноша ответственности. Приятный запах лесного массива возбуждал обонятельные рецепторы. В голове мелькали вопросы, каким образом он умудрился проснуться посреди поляны. Неужели, работа его настолько доконала, что в бессознательном состоянии ноги сами привели его в укромный уголок. Только тут он мог по-настоящему забыться. Неожиданно, до слуха донеслись чьи-то легкие шаги. В спокойном ритме можно было уловить уверенный настрой их обладателя, что не спеша шел на встречу Тобираме. Отточенная сенсорика не выявляла в них опасности, но все равно это заставило его тело содрогнуться мелкой дрожью. Непривычные ощущения подсказывали, что сейчас произойдет нечто важное, а мысли пытались выстроиться в логический ряд, но безуспешно. Любая попытка рационально оценить ситуацию блокировалась неведомой силой. В теле не хватало силы пошевелить какой-либо конечностью. С немалым усилием ему все же удалось повернуть голову в направлении неизвестного гостя. Из леса появилась утонченная фигура, что не замедляла и не ускоряла свой ход. Преодолев густо заросший участок, вышел юноша. Теперь в нем можно было узнать знакомые черты, солнечные лучи размеренно осветили его точные черты лица, на котором расцветала нежная улыбка. Одеяние Изуны отличалось от привычного темного кимоно с эмблемой клана Учиха. В этот момент на нем было белое кимоно, обшитое замысловатыми красными узорами, что отдаленно напоминали красные нити, окутывающие все его тело. Почему-то от подобного зрелища, внутри Тобирамы ощущалась странная смесь эмоций: заинтересованность, влечение, непонимание. Что же было причиной этих чувств, ему было неизвестно. — Изуна? — неосознанно вырвалось с уст Тобирамы. Однако ответа не последовало, вместо этого Изуна лишь ярче расплылся в улыбке. Эта картина настолько зачаровала его, что уголки губ невольно дрогнули. — Изуна, что ты тут делаешь? И какого черта я тут делаю? — последний вопрос был больше адресован куда-то в даль, нежели к собеседнику. — Тора-сан, я так рад тебя видеть, — Изуна медленно, но верно приближался ко все еще лежавшему на поляне человеку, — Тебе больше подходит эта обстановка, нежели пыльный кабинет с непонятными свитками. Расстояние стремительно сокращалось, непривычная атмосфера образовывалась между Изуной и Тобирамой. Усугубляла ситуацию неподвижность собственных конечностей. — Что за странный наряд на тебе? — А ты сам не догадываешься? — мягко улыбаясь, молвит Изуна, — Тобирама, ты ведь очень смышленый, — подойдя к лежавшему Сенджу, Учиха присел и протянул руку к лицу Тобирамы, — Правда ли луна этой ночью была особенно чарующей? Так и хотелось уподобиться мотыльку и полететь на ее свет. Тобираму снова пробрал озноб, мысли бегали в панике, никак не выстраиваясь в здравый ответ. В это мгновение из задумчивости его вывели легкие касания ласковых рук Изуны. Кончики его пальцев были холодны, как лед, оставляя за собой легкий шлейф зудящей прохлады. — Все-таки ты очень хорош собой, Тобирама. Я всегда признавал твою красоту. Больше всего меня завораживают твои глаза, они имеют такой красивый перелив алого оттенка. А твои волосы лишь подчеркивают их сияние, — Изуна выдавал фразу за фразой, расхваливая внешность Тобирамы, тем самым вводя того в еще больший ступор. — С чего это ты так щедр на комплименты, помнится, ранее от тебя только и были слышны колкости, — с недоверием, он сощурил взгляд и пытаясь понять действия Изуны, смотрел тому прямо в глаза, позабыв об опасности гендзюцу. — От тебя тоже не услышать добрых слов. Между прочим, ты первым начинаешь язвить. Неужели не замечал за собой эту привычку? Признаю, она весьма занятна, но порой твои слова переходят всякий предел моему терпению, — пальцы Изуны прислонились к щеке Тобирамы чуть сильнее. На поляне повисла неловкая тишина. Ни один из них не стремился разорвать зрительный контакт. «Да что тут, Ками-сама, происходит?» — про себя подумал Тобирама. Изуна вдруг отстранил свою руку от Тобирамы, но все еще продолжал всматриваться в его глаза. В них он мог видеть собственное отражение. Решив воспользоваться его беспомощным положением, Изуна наклонился ближе, все также поддерживая взгляд. — Ты чего удумал, «Учиха», — акцентируя на клановой принадлежности, Тобирама с недоверием продолжил, — Неужто тебе голову припекло. — Все возможно… — не видя смысл закончить предложение, Изуна накрыл чужие губы своими, боясь сделать лишнее движение, чтобы не спугнуть момент. Почувствовав, что онемение постепенно проходит, Тобирама неосознанно протянул затекшие руки к лицу Изуны, тем самым углубляя поцелуй. Неизвестное наваждение не дало возможности трезво оценить ситуацию. Поцелуй становился все откровеннее и откровеннее, будто многолетняя вражда на поле боя перешла в борьбу за роль ведущего в сплетении губ. Никто не хотел уступать, каждый стремился подчинить другого. Некая страсть опалила умы обоих юношей, но воздух стремительно исчерпывался. От легкого прикосновения они перешли в агрессивные покусывания, теперь же поцелуй имел металлический привкус крови, что сильнее разжигало внутреннее пламя. В конце концов им пришлось отстраниться и с трудом отдышаться, пытаясь успокоить разыгравшиеся гормоны. — Время подходит к концу. Увидимся, Тобирама, — на лице Изуны вновь показалась заискивающая улыбка. — Что ты имеешь в ви… — не успев договорить, Сенджу проснулся на своем футоне. Оглядевшись он понял, что находится не на открытой поляне, а в собственной комнате. В открытом окне уже виднелось солнце, что оповещало о начале нового рабочего дня. Приходя в себя, Тобирама накрыл глаза левой рукой, но тут же заметил неизвестный яркий объект на мизинце. — Это еще что за хрень? Какого… — ухватившись за нить, Тобирама не верил в реальность происходящего, — Неужели это и есть красная нить судьбы? — тут он начал вспоминать свой сон, где в бело-красном одеянии перед ним предстал Изуна. Осознав этот факт, он накрыл голову обеими руками, не теряя надежду на то, что это всего лишь продолжение ночного кошмара. Ущипнув себя за бедренную часть, ему пришлось принять реальность. — Что мне теперь с этим делать? Не могу же я теперь заявиться в дом Учих и выставить себя посмешищем, заявляя о невидимой для их взора красной нити. Да еще и не с кем-либо, а с Изуной. Тяжело вздыхая, будто на грудину давят десятки булыжников, Тобирама стал перебирать все возможные сценарии встречи. — Хах, это будет больше похоже на бредни сумасшедшего…