Красная нить судьбы

В гостевой комнате дома Учихи ощущалась гнетущая атмосфера. Тобирама и Изуна сидели поодаль друг от друга, напротив них сидели их старшие братья. Хаширама, как всегда, сиял своей улыбкой, заливисто смеясь. Мадара же сверлил Тобираму взглядом. — И как это понимать? — Мадара обратился к Изуне, что сидел с опущенным лицом, совсем как провинившийся юнец, не в силах хоть как-то себя оправдать. — Знаю, звучит как бред, но нас связывает красная нить, — Тобирама не хотел скрывать этот факт. — Какая еще нить?! — после этих слов рука Мадары ударила по столу кулаком, грохот был всеобъемлющимй. А дальше тишина. Но вдруг треск. По столешнице пошли трещины от места удара, как от эпицентра взрыва. Секунда. Стол развалился на две части, — Да еще и между вами? Не смей мне врать, Сенджу, — не веря собственным ушам, новая волна возмущения подступала к горлу. Казалось, что сломанный стол нисколько его не волновал. — Ух, так у тебя все еще остались силы? А говорил, что нет… — Хаширама озадаченно потирал подбородок, — Сколько же в тебе выносливости, дорогой. После этих слов у всех была разная реакция. Мадара, казалось, не заметил. Изуна же ещё сильнее смутился и покраснел, если это, конечно, возможно, а Тобирама прокашлялся, прерывая тишину, и сказал: — Давайте без этих подробностей, — у Тобирамы явно не было желания выслушивать о похождениях этих двоих, — Факт остается фактом, нас объединила нить. — Как чудесно, поздравляю вас. Как давно это произошло? Почему я узнаю об этом только сейчас? — Хаширама с неподдельной радостью желал расспросить как можно больше деталей, но взгляд вновь вернулся к столу, — Ах да, сожалею, Изуна. Я потом лично заменю его. — Не переживайте, Хаширама-сан. Это происходит не впервой, я сам справлюсь. А по поводу нити… Все случилось этой ночью. Мы сами еще толком ничего не поняли, — Изуна провел пальцем по одной из множества трещин стола. — Не волнуйся, Изуна. Я просто отрежу эту нить вместе с чертовым мизинцем Тобирамы, — глаза старшего Учихи пылали, словно намереваясь осуществить задуманное. — Дара, ну не стоит. Нить — это настоящее благословление. Разве ты не желаешь счастья для Изуны? Только вспомни наши первые дни, сколько же страсти в тебе тогда было, — с томительной ностальгией, Хаширама прикрыл глаза, — С той самой минуты, каждый день мне в радость. — Хаши, наш случай совсем иное дело. Думаю, в этот раз нить прогадала. Я не позволю этой крысе еще раз приблизиться к Изуне. Пусть и дальше сидит в своей лаборатории, а дорогу до этого дома позабудет, — Мадара надменно оглядел Тобираму, — Только через мой труп, я не позволю, — ударив по столу кулаком, он проскрипел зубами. — Меня полностью устраивает твое предложение, — младший Сенджу был бы рад избавиться от бельма на глазу, зовут которого Мадара. — Кажется кто-то давно в гендзюцу не попадал, — подобный ответ еще больше разгневал Мадару, уже собираясь встать и выбить всю дурь из Тобирамы, он почувствовал руку на плече, что каждый раз заботливо удерживала от опрометчивых решений. — Дара, милый, давай не будем разрушать ваш родительский дом еще больше. Может, принести твой любимый травяной чай? — Не стоит, мне и так прекрасно. Проклятье, надо было прихлопнуть эту крысу еще на поле боя, до заключения мира. Тогда подобного бы не произошло, — одна мысль о том, что эти мерзкие губы пару минут назад бродили по шее родного брата, вызывало бурю негативных эмоций. Хоть Изуна и пытался скрыть багровые следы, натянув ворот как можно выше, парочка из них выставлялись на показ. — Мадара, а как было у вас с господином Хаширамой? Почему ты никогда не углублялся в детали? — Изуна не любил, когда от него что-то скрывали, складывалось ощущение, будто его воспринимают за неразумное дите. — Ну знаешь… Это, как бы сказать… Хаширама, нам нужно срочно кое о чем поговорить, тащи свой тощий зад на кухню! — схватив своего супруга за рукав, Мадара ринулся на кухню. Необходимо было придумать общий план и чтоб Хаширама не смел проболтать о постыдных, на его взгляд, моментах. Кому угодно, но только не Изуне. — Дара, какая муха тебе укусила? Мы же еще не ответили на вопрос Изуны, — подобные вопросы нисколько не смущали Хашираму. Он с удовольствием готов был поделиться собственным опытом. — Заткнись и следуй за мной, — мгновенно скрывшись в коридорах, их голоса стали отдаляться. Тобирама и Изуна остались одни. Повисло неловкое молчание, казалось, что можно было услышать, как сердца бьются в едином ритме. — Надеюсь, Хаширама-сан не попадет под горячую руку брата. Стол-то заменить — дело одного дня, а нового хокаге долго искать будем, — Изуна волновался за него, так как прекрасно знал темперамент Мадары. — Уж его он точно не прикончит. Если бы и хотел, то давным-давно это уже сделал, — Тобираму же больше волновали его личные вопросы, нежели состояние Хаширамы. — Как-то жестоко… — И это говорит человек, что сразу приставляет кунай к горлу. Какие занимательные двойные стандарты, — смотреть в глаза собеседнику было очень неловко. Стоило бы снова перевести течение разговора на текущую проблему, — К слову, появляться вовремя у вас, как я погляжу, семейная черта, — как же было обидно принудительно останавливаться, не завершив процесс. — Почему ты не хочешь попробовать тот способ разорвать нить? В чем же таком заключается его суть? — Изуна все никак не мог понять. Если присутствовало решение, то следует пойти по этому пути. Мысли о том, что они смогут привыкнуть к идее партнерства, сравни старшим братьям, были уж больно чуждыми. — Хах, — испустив усталый вздох, Тобирама потирал пульсирующий висок, — Скажу честно, я бы не хотел прийти к подобным исхода, но чтоб разорвать эту дрянную нить, необходимо закончить существование одного из ее обладателей. Изуна, без понятия по какой причине, однако, я не могу представить себе твою кончину. Одно только представление этой картины мне противно, — умалчивание своих чувств уже не имело смысла. Вся эта ситуация до слез комична. — Тобирама… Мне очень жаль, я не думал что все настолько серьезно, — теперь же имея полное представление, Изуна согласился, что перспективы весьма паршивы. Да и переживания Сенджу на его счет приятно грело душу, — Не думал что скажу нечто подобное, но ты прав. Подобный способ нам не подходит. Действительно ли больше нет выхода? — Будто бы я стал предлагать как-нибудь ужиться, имея в запасе еще варианты.

***

Тем временем на кухне, Мадара проводил мозговой штурм, как сгладить всю ту информацию, что он имел. Также необходимо проследить за Хаширамой, этот несносный болтун и не подумает утаивать что-либо. От переизбытка эмоций, у Мадары пересохло во рту. Он со злостью взял стакан и поставил его на стол с громким стуком, казалось, что его вот-вот настигнет участь стола. Учиха небрежно налил воду, разбрызгав половину. — Клянусь, если ты скажешь хоть одно лишнее слово… — Не волнуйся, Дара. Уверяю, они и сами уже обо всем догадались. Тобирама и Изуна уже столкнулись с видением во сне и вовсю ощутили на себе. Лучше им все рассказать как оно есть, чем умалчивать. Возможно, именно эта информация и будет полезна, — Хаширама не видел никаких проблем, а чрезмерная тревога Мадары казалась ему до безумия умилительной. Как только он высказался, стакан тут же пролетел в сантиметрах от его головы и, встретившись со стеной, разбился на сотни мелких осколков. — Хаширама! — прорычал Мадара. Вода попало не в то горло, от чего тот подавился, — Не смей вбивать подобную ересь при них, — стараясь как можно отчетливее сказать, при этом с переменным успехом откашливаясь. — Дорогой, они уже не дети. К тому же, нить не лжет, она соединяет идеально подходящих партнеров. То, что она появилась в одних и тех же семьях, небывалая редкость, — Хаширама заботливо постучал между лопаток Мадары, помогая отдышаться, — Помнишь наше удивление в первый раз? И как ты убегал от собственных чувств. Рано или поздно, они бы все равно тебя настигли. — Я бы принял это, не будь именно он партнером Изуны. Ками-сама, из всех возможных людей на этой дрянной земле… — действия Сенджу помогли быстрее восстановить дыхание. Мадара закрыл правой рукой свои веки, легонько массируя. — Все будет хорошо. Главное, чтобы они не убили друг друга. А еще, чтоб ты не убил Тобираму. Давай не будем действовать на эмоциях, Дара, — взяв левую руку возлюбленного, Хаширама поднес ее к своему лицу, — Просто надо немного привыкнуть, Коноха тоже не за день построилась, — целуя мизинец, он слегка его прикусил. — Ты чего тут удумал? Я не в настроении, — встряхнув рукой, Мадара отстранил ее от Хаширамы. — А когда у тебя оно было? — сократив между ними расстояние, Хаширама заключил Учиху в свои объятия, — Давай еще немного так постоим, м? — он специально сказал это шепотом, зная как отреагирует Мадара. — Да чтоб тебя луною прибило. Хах, ладно. Но не слишком долго, кто знает, что случится, если оставить тех двоих наедине на долгое время, — ему не хотелось вновь застать ту картину, что была утром. В этот раз он точно не сдержит рвотных позывов. — Как скажешь, мой свет, — зарывшись поглубже в волосы Мадары, Сенджу наслаждался его уютом. Простояв в такой позе некоторое время, они возвратились в гостевую комнату. На этот раз Мадара был гораздо спокойнее, но все спокойствие улетучилось, как только он вошел в комнату и снова встретился с этим надменным взглядом Тобирамы. — Не особо вы спешили, уважаемые. Что это был за звон стекла? — младший Сенджу с детских лет ненавидел ожидание. — Ах ты… — не успел Мадара ответить, как ему прикрыли рот все те же руки, что и дарили свою любовь. — Ха-ха-ха, разбитая посуда — это к удаче. Так, на чем мы там остановили наше общение? — стараясь предотвратить очередной конфликт интересов, Хаширама сменил тему. — Кажется вы хотели поведать все нюансы появления вашей нити, Хаширама-сан, — Изуна мягко настаивал на своем. — О, Ками-сама… Так и быть, но повторять я не намерен, так что слушайте сюда внимательно, — надеясь быстрее пережить эти унизительные мгновения, Мадара взглядом дал разрешение Хашираме все рассказать. Это заняло какое-то время. Изуна и Тобирама не прерывали его, но изредка задави уточняющие вопросы. На одном из таких вопросов, Мадара с силой стеснил угол многострадального столика, который и так уже был сломан, случайно отломив его. Никого этим было не удивить. — Так вот оно как, — Изуна с упоением прослушал все, от начала и до конца. — А вот для меня более, чем новость. Какая мерзость, так еще и в нашем доме, — скривившись, Тобираму переполняла тошнота смешанная с возмущением. — Просто заткнись, — уткнувшись в свои руки, Мадара не поднимал головы. — Ну, вот и вся история, остались какие-либо вопросы? — А что нам теперь делать? — поинтересовался Изуна. — Как что? Ну, для начала вам бы неплохо было начать жить вместе. Там и до брака недалеко, после чего нить превратится в печать. Так будет куда проще и она не будет мешаться, — с мудрым видом, Хаширама раздавал советы. — Но у Тобирамы уже есть дом, а мне бы не хотелось оставлять сад без присмотра, — с опечаленным видом, Изуна посмотрел на сад. — Я перееду сюда, — Тобирама не желал более находиться в своем доме, после рассказа, — Готов перенести свой футон хоть сейчас. А тот дом придется спалить дотла. — Не стоит вдаваться в такие крайности, для твоих комнат найдется применение, — старший Сенджу усердно отговаривал брата от затеи. Тушить очередной пожар не входило в его планы. — Вот этого я и боюсь, какие применения ты там найдешь. — Ты будешь ночевать на улице, твой футон не окажется в стенах этого дома, — Мадаре бы такое не приснилось даже в самых жутких кошмарах. Хотя сегодняшнее зрелище с лихвой переплюнуло всех их вместе взятых. — Брат, получается, ты не против дальнейших развитий наших отношений? — лучше было уточнить все на месте, Изуна решил спросить прямо. — Разумеется, он не против, Изуна. Красная нить вам не то, что происходит просто так. Я так рад за вас! — Хаширама схватил младшего Учиху за руки, с усердием пожимая их, — Пожалуйста, позаботься о Тобираме, надеюсь на тебя, — пока он разговаривал с Изуной, Мадара злобно скрипел зубами. — Шаг влево, шаг в право, Тобирама, и я размажу твои кишки по всей Конохе. — Сколько же в тебе щедрости, Мадара, — огрызался в ответ Тобирама.

***

Два года спустя новобрачный союз между Сенджу и Учиха праздновался на широкую ногу. Они пережили много ссор, конфликтов, каждому пришлось подстроить свой привычный график под сожителя. Несмотря на трудности, также не обошлось и без теплых воспоминаний. Появились новые привычки, одной из которых является поливание и орошение сада, часто переходящее в водный бой. Победителем в основном всегда выходил Тобирама, как шиноби, использующий водную стихию в техниках. Звонкий смех Изуны, казалось, был легче ветра и ласкал слух Сенджу. Подрастало новое поколение, что не знала клановых распрей вовсе. Детей уже не заботило, из каких семей были выходцами их друзья. Коноха росла и становилась все более крепкой опорой для их будущих свершений. Кто знает, может однажды и в домах Седжу-Учиха, будут бегать маленькие ножки юных наследников. Ведь возможности красной нити все еще не изучены до конца.