К покойнику

Есенин медленно шёл по разбитому тротуару, стараясь не споткнуться. Его взгляд был устремлён на окна пятиэтажного дома, мимо которого он шёл. В окне, пятого этажа, виднелась чья-то лысая голова; на четвёртом сидел чёрный кот; на третьем окна были зашторены плотными шторами; а на втором курил молодой парень, сплёвывая в траву. В каждой квартире бурлила жизнь: люди занимались своими бытовыми делами, выгуливали братьев наших меньших, покупали продукты, просто были рады, что они появились на этот свет. Сергей Александрович остановился у самого первого подъезда, подняв глаза на второй этаж. Окна были зашторены. Поэт, тяжело вздохнув, сел на одну ступеньку, подперев голову рукой. Во дворе стояла тишина, деревянная качеля легонько покачивалась из стороны в сторону, веточки деревьев колыхались из-за весеннего ветерка, а зелёная трава казалась такой свежей и сочной. Есенин смотрел на всё это, чувствуя лишь дикое одиночество и безутешную печаль. Сергей давно не улыбался, в его глазах пропали те искорки счастья. Он больше не был тем самым счастливым человеком, который писал стихотворения. У него забрали смысл его существования, которым он так дорожил. Есенин сунул свои руки в карманы чёрного пальто и запрокинул голову назад. Смотрел мужчина на небо, синее и безоблачное небо. Солнце резало глаза, из-за чего они непроизвольно слезились. Смотря на небо, Серёжа не мог поверить, что его дорогого футуриста больше нет; не мог поверить, что прошло уже одиннадцать дней; не мог поверить, что больше никогда его не увидит. Винил себя. Сергей Александрович лишился Владимира Маяковского. 14 апреля, в Москве, Владимир застрелился, совсем наплевав на Есенина, который даже подумать о таком не мог. Имажинист винил себя, что покинул квартиру Маяковского, ведь мог спасти.

Уж крышку туго закрывают, Чтоб ты не мог навеки встать,

Есенин стиснул зубы, сжав руки в кулак. Он злился, но на себя ли в этот раз? Возможно, на Владимира, который покинул мир, который создал Есенин, для них двоих. Да, он оставил записку, объяснился, но Сергею от этого не легче. Они встречались, питали друг к другу чувства, были самыми счастливыми поэтами России. Володя расстался с той самой Лилей Брик, став полностью Серёженым. Жили мужчины в разных домах, но всё своё свободное время проводили в квартире Маяковского. Есенин, поднявшись на ноги, достал из кармана брюк ключ и открыл подъездную дверь. Шагая по лестнице, мужчина вспоминал, как футурист тащил Сергея на спине после очередной пьянки второго. Он отчитывал блондина, не выпускал из дома, но Есенин просто пьяно улыбался в ответ.

Землей холодной зарывают, Где лишь бесчувственные спят.

Поднявшись на второй этаж, деревенский поэт стал открывать дверь их общим ключом. Да, Маяковский разрешал приходить в его квартиру Есенину, когда того не было дома. Дверь распахнулась, в нос ударил до боли знакомый и приятный запах старых книг. Имажинист не спешил входить в квартиру, оставаясь на своём месте. Его сердце начинало стучать быстрее, а по телу бегать мурашки. Из глаз потекли слёзы, которые Серёжа не желал останавливать, он имел полное право стоять у квартиры Владимира и плакать.

Ты будешь нем на зов наш зычный, Когда сюда к тебе придем.

Есенин через боль, но вошёл в квартиру, захлопнув за собой дверь. Было тихо, лишь от настенных часов раздавался «‎тик-так»‎. Слёзы капали на пол, превращаясь в небольшие разводы. Сергей, шмыгнув носом, прошёлся по прихожей, остановившись у спальни.

И вместе с тем рукой привычной Тебе венков мы накладем.

Окна были зашторены серыми шторами, света в комнате, соответственно, не было; у стены стоял большой и высокий шкаф, наполненный нескончаемым количеством книг; на столе, у окна, стоял портрет Владимира с чёрной лентой; а кровать была застелена. Голубоглазый поэт прошёлся по комнате, остановившись у стола, на котором стояла большая фотография его любимого. Он прикоснулся рукой к фото, но не в силах сдерживать эмоции разрыдался, схватив и обняв фотографию. Есенин осел на пол, сжимая крепче своего Владимира в руках. Поэт задыхался, захлёбывался своими же слезами, кашлял, — было плохо.

Венки те красотою будут, Могила будет в них сиять.

Книги были покрыты небольшим слоем пыли, поскольку больше недели в комнате никто не убирался. На столе валялись мятые бумаги, засохшие чернила на обложках книг и предсмертная записка, которую Есенин счёл не выбрасывать. Поэт всё ещё сидел на полу, держа в руках портрет футуриста и шмыгая носом. — Володя, з-зачем, — прошептал Серёжа, заикаясь. Говорить было тяжело: ком застрял в горле, а воздуха совсем не хватало. От хороших воспоминаний хотелось биться головой об стену, дабы та раскололась, как орех. Тело поэта дрожало, а температура упала, почему ему было так холодно. В этой квартире мужчины впервые поцеловались, сидя на балконе и смотря на ливень с грозой; в этой квартире они впервые признались друг другу в чувствах, лёжа в объятиях друг друга на небольшом диване, в другой комнате. Сергей, поднявшись на ноги, ещё раз посмотрел на портрет, а после поставил его обратно на стол. Есенин ещё раз пробежался глазами по столу, остановившись на той злополучной записке. В записке гласило, чтобы никто не винил себя в смерти Владимира, покончил с собой из-за жизненных проблем. Да, Есенин замечал, что Маяковский в последние дни был не таким: грустным, раздражённым, убитым, но старался не видеть в этом ничего плохого. Как оказалось, зря. Проблем у Владимира стало много: везде преследовали ссоры и скандалы, самооценка падала с каждым днём всё ниже и ниже, глупые смешки в лицо. Никто его не любил. Никто, кроме Сергея Есенина.

Друзья тебя не позабудут И будут часто вспоминать.

Сергей подошёл к большому шкафу и приоткрыл дверцу маленького шкафчика, из которого достал блокнот. Открыв его, слёзы снова стали капать, но уже на листы блокнота, размазывая текст, написанный рукой Маяковского. Именно, этот блокнот был весь пропитан Сергеем: все коротенькие стишки были посвящены ему, парочка фотокарточек с ним, небольшие наброски. Захлопнув столь прекрасную книженцию, имажинист спрятал её в карман своего пальто. До чего же хотелось драть на себе кожу лица, измазывая кровью; биться в истерике на полу, бить окна камнями, пытаясь сделать другим хуже, но никому уже не будет так же плохо, как Есенину. Блондин вспомнил похороны, на которых ни с кем не разговаривал, никого не видел, кроме белого лица покойника в гробу. После погружения гроба в яму, все бросали немного земли на крышку гроба. Серёжей овладел страх и дичайший ужас, а из глаз текли ручейки слёз. Поэт упал на колени, хватая могильную землю и бросая в яму. Он плакал и кашлял, мотал головой в разные стороны, не веря в происходящее. Он всё бросал и бросал эту землю, пока его не остановил Пастернак, схвативший Есенина за локоть. Придя в себя, имажинист посмотрел на свои руки, которые были чёрными и грязными, колени были такими же. Погода в тот день была не лучше: холодно, ветрено, на небе серые тучи. От столь ужасных воспоминаний Сергея передёрнуло, отчего он сел на кровать Володи, дабы привести в чувства быстро бьющееся сердце. Каждый уголок, каждая книга, каждое стихотворение, даже запах сигарет с балкона напоминали Владимира. Есенин представлял Маяковского рядом, тянулся руками к нему, пытался ухватиться за него, но всё тщетно — его нет.

Покойся с миром, друг наш милый, И ожидай ты нас к себе.

Деревенский поэт, тяжело вздохнув, вскочил с места и быстрым шагом подошёл к балкону. Открыв дверь, он увидел на подоконнике пачку дорогих сигарет, которые курил Володя. Взяв их в руку, Есенин сунул «‎наркотик»‎ Маяковского в карман и поспешил покинуть балкон. Серёжа успел сходить на кухню за рюмкой водки и куском чёрного хлеба. Поставив рюмку возле портрета, он положил хлеб на рюмку. Есенин сходил с ума, ему очень хотелось к нему, к Владимиру Маяковскому. Ему хотелось обнять футуриста прямо здесь и сейчас, ждать он больше не собирался. Ещё бессонную ночь и рыданий в подушку он не переживёт. Он уйдёт. Уйдёт к нему, к своему любимому поэту. Есенин встретится, сможет прикоснуться к нему, они будут смеяться над безрассудностью Сергея, но жизнь больше не оставила ему выбора. Серёжа настроен решительно. Перекрестившись, имажинист быстрым шагом поспешил покинуть квартиру, забрав с собой блокнот, сигареты и целый мир. Их новый мир будет там, на небесах, где будут лишь они вдвоём.

Мы перетерпим горе с силой, Быть может, скоро и придем к тебе.