Доктор Гром

Придя на утро в относительно здоровый и осмысливающий вещи вокруг себя вид, Сергей поспешно забрал зарядку для телефона, ранец, набросил на плечи куртку и, укомплектовав чёрный костюм с птичьей маской и плащом в спортивную сумку, прошёл к входным дверям, оставив за собой вялое: «Как починю — сообщу, выздоравливай». Разве что не положил на деревянную тумбу деньги за времяпровождение. Если бы он предложил заплатить за сорванный вечер, Гром бы вряд ли истолковал предложение как компенсацию за моральный ущерб ему и его…кому? Разумовский не стал спрашивать открыто для подтверждения верности своей догадки. Ему хватило собственных наблюдений. Вчера он побывал не просто у начальства майора, он провёл время в его близком кругу. Перед глазами встала чудовищная картина — Чумной Доктор пойман. О таком исходе Сергей не мыслил, но, задумавшись, осознал, насколько это катастрофически плохо. Он в качестве убийцы в птичьей маске потерял бы репутацию добропорядочного гражданина, соцсеть «Вместе» лишилась бы трети пользователей после череды скандалов в прессе, но то были бы сугубо его заморочки и проблемы, коснувшиеся только его. А майор? Тюремное заключение — это полбеды. Что стало бы с Фёдором Ивановичем и Еленой? Общественное порицание, возросшее недоверие к органам правопорядка в связи с тем, что руководство участка не доглядело убийцы в своих рядах. Но что насчёт Игоря, которого они знали совсем ребёнком? Мальчик-одуванчик, росший и воспитывавшийся под боком у семьи служителя закона и порядка, заживо сжигал людей. Предал их доверие, их. Разумовский задержался на лестничной площадке. Хотелось сознаться, пока не зашло дальше одного убийства, а лучше самому сдаться с костюмом полицейским и принять наказание. Будь что будет, пусть пернатый паразит орёт, орудует клювом и остервенело машет крыльями в захлопнувшейся клетке. Он один, ему терять некого, у Игоря семья — то редкое и ценное, что дано не всем, нельзя допустить, чтобы близкие страдали. Птица нашёптывал, щекотал лезвиями иссиня-чёрных перьев, что город не излечился, и если он вознамерится проболтаться, Игорь Гром сляжет куда-нибудь в отдалённое место с белыми стенами, где на него наденут рубашку с ремешками-креплениями и будут пичкать рехнувшегося майора таблетками, пока в один прекрасный солнечный день, его не обнаружат в самодельной петле из простыни или с пеной изо рта после несовместимых друг с другом препаратов. Семья-то как обрадуется! Разумовский выбирал ложь, потому что правда свела бы Игоря с ума. — Всё затевалось в целях конспирации. Мы не друзья, лишь сотрудничаем, — Сергея подташнивало от алкоголя, в горле сохранилось неприятное ощущение желчи, низ живота тянуло после горстки запитых литром уже не высокоградусной воды таблеток активированного угля, но сильнее выламывало от чужих метаний, выжженного тела.

***

После пары бокалов шампанского затуманенный взгляд плыл по кипе бумаг на заполнение. С работой не складывалось, как бы Сергей не пытался к ней подступиться. Из запланированных на ознакомление отчётов к середине рабочего дня он разобрался с одним и тот перечеркал ручкой по диагонали, пока ставил подпись в крохотном квадратике. Разумовский засыпал за столом, укрываясь белыми листами. — К вам посетитель, — пробудил его учтивый голос Марго. Сергей стряхнул с себя бумаги, откапываясь из-под них. — Отмени, если назначено, сегодня никаких встреч. Достаточно общения. — В том числе и для полицейских? — услужливо переспросила Марго. Разумовский тяжело вздохнул. Пришлось дать отмашку, а заодно прибрать бокал и полупустую бутылку подальше в ванную. Сергей пригладил волосы, поправил невзрачную серую футболку, ждал. Разговаривать он не готовился, язык заплетался, клонило в сон. Дремоту как рукой сняло, когда вместо ожидаемого майора в кабинет заглянул полковник.

***

Излюбленное для посетителей «чай, кофе, газировку» вылетело из головы. Сергей стоял возле дивана и наблюдал, поджимая губы, как провинившийся ребёнок перед страшным, приготовившемся его отчитать взрослым. — Тоже до квартиры добираться неохота? Разумовский проморгался и чуть кивнул. Фёдор Иванович оценивающе осматривал кабинет. Пледы и разбросанные подушки на диване, холодильники с продуктами питания, картина, гигантская плазма во всю стену, окна с видом на залив. От рабочего пространства остался ноутбук на столе с зеркальной поверхностью и разбросанные бумаги. — Да, — цокнул языком полковник. — Уюта более, чем в изоляторе, но перегружать себя тоже не стоит. — Привык к плотному графику, помогает с концентрацией внимания. У вас что-то по работе? Я правда не могу помочь, алгоритмы «Вместе» меня сильно ограничивают. Извинения встали комом в горле, Сергей не представлял, как уместнее их преподнести. — Рабочий день закончен, — напомнил Фёдор Иванович. — Успеете ещё наработаться с программами. Что криминал, так это вы простите. Следователь московский рыщет по округе, глядит в оба, как бы врачеватель показался, мелкое хулиганьё повылазило, все приёмники забиты под завязку, казино сгорело. Навалилось всякого кучей, и вы невпопад обмолвились. Вы не думайте, у нас домашние скандалы редки, зачем попусту шум поднимать? Иногда немного поругаемся за закон и всё. — Знакомо, — почти прошептал Разумовский. — Вы бы аккуратнее на работе, неспокойное время, а вас ещё Елена дожидается. Полковник усмехнулся. В смехе он напоминал довольного после бутылки молока кота. — Ленка мне фору даст. С ней и в огонь, и в воду. Мне бы её спокойствие. Когда кровь бурлит, столького наворотить можешь, а преступника не словишь, холодная голова нужна. И ладно есть человек, что остудит. С какой попытки вам удалось уговорить его на перевязку? «Только по делу», — напоминал себе Сергей, однако поддерживал разговор, ожидал, что будут вопросы про Чумного Доктора или последователей. Ответы могли оказаться полезными. — Сразу, но не без сопротивления, а от больницы отказался, — отлично, полковник знал про повязки, но где Игорь так травмировался? Навряд ли он поведал правду. — Кошмар, что творилось в казино. Я видел несколько скорых на выходе. — А почему вы сказали, что познакомились там? Полковник смотрел снисходительно и спрашивал спокойно и непредвзято, располагая к беседе. Сергей не стал утаивать. — Я обещал не выдавать его после расспроса в башне. Фёдор Иванович на секунду прищурился, а затем потряс указательным пальцем. — И обещания-то у вас надвое делятся, — в узких щёлочках глаз отразилась печаль. — Скажите, Сергей, расследуете же дело Чумного? — Разумовский понурил голову. — Не надо оно вам. Странный этот убийца, не хотелось бы признавать, но с ним бы московскому управиться, своих ребят к нему подпускать, как ножом по сердцу. — Вы боитесь Чумного Доктора? Полковник покачал головой. — У страха глаза велики, — отсылающими к русской народной сказке словами ответил Фёдор Иванович. — Я вам этого не говорил, но закрадываются в душу опасения, что он отвлекает внимание, а его представитель помышляет в это время чем-то крайне незаконным. И убийца поменял тактику, будто другой человек под маской. Вот что, — сказал полковник, прочистив горло, — я вам оставлю номер. Звоните, если Игорёк буянить начнёт или вас обидит. Сергей смутился, потом сообразил, что навряд ли последние слова звучали к теме Чумного Доктора. — Мы же взрослые люди, — с толикой забавы напомнил он. — Разберёмся как-нибудь. — И фамилия-то у вас Разумовский, а уму-разуму учить да учить! — укорил Фёдор Иванович. — Значиться, звоните и прямо говорите: «Фёдор Иванович, товарищ Игорь Гром опять суету наводит, не сидиться ему без новых дел, меня пытается приплести, а я — человек стойких моральных принципов, не приемлю ввязываться в опасные авантюры!». Проведу ему профилактическую беседу. Уж не знаю, что его торкнуло, раньше спокойнее был. То ли зверушку какую спас, то ли неосторожным словом его с Костей, отцом его, сравнили, то ли в школе что стряслось, и всё, вместо шахмат началось то, что вы сейчас видите, а он их очень любил, шахматы, поди, не выкинул, в квартире не простаивают, а грозился. Страшно мне за него, Сергей, на работе виделись, а теперь не особо, свяжется ещё с дурной компанией. — Хуже меня точно не найдёт. Мне близка идеология пацифизма, — Сергей отвечал без уместной иронии, но полковник, судя по лёгкой улыбке, воспринял это за шутку. — Я присмотрю за ним, — клятвенно обещал Разумовский. — За вас я спокоен, — заверил полковник. — Хорошего человека видно издалека. Оставшись снова наедине с собой, Сергей забрал бутылку из ванной, посмотрел на бокал да и допил из горлышка. Марго предложила поменять подсветку на приглушённую, Сергей распорядился добавить лампам верхнего света мощности. Тени при дневном освещении редко меняли позиции и приходили в движение.

***

Сергей плохо, но помнил, каково это — примерять на себя тяжёлые чёрные доспехи ночного палача. Покупка, как и носка их, не принадлежала ему, но кое-какие ощущения восстановились в памяти. Ожоги после него уже не болели, но так и не сошли. «Ах, если бы он раздел тебя, сам-то не можешь», — подтрунивал Птица. Гром перекопал всё и упустил главное — саму экипировку Чумного Доктора с её возможными недоработками. Несколько раз Сергей балансировал на лезвии судьбы, боялся, что придётся стянуть с себя вещи, и тогда ему сразу наденут железные браслеты на руки. Этого не произошло, основная улика в пользу его вины прошла мимо пристального взора майора. В дневное время Разумовский старался не отвлекаться от работы, разбираясь с письмами на электронный ящик в офисе, пока Игорь, забрав к себе на хранение костюм в герметичном кейсе, проводил время в городе. — Есть на примете пара людей, которым Доктор бы не помешал, но их нужно проверить, — говорил он и пропадал, пока Разумовский смотрел ему вслед, вытянув вперёд руку, низко, что майор ни за что не углядел бы, что его хотят остановить, как и Сергей не замечал, что майор отходил от него медленно, словно выжидал. Ни зацепок, ни разглашения результатов поисков. Сергей, впрочем, не настаивал, хотя в офисе его одолевало желание позвонить, написать. Телефон всегда держал под рукой с зарядкой минимум на девяносто пять процентов. «Перезвонить», — делал пометки в голове и не перезванивал Разумовский, ограничиваясь быстрыми «занят», «работа», «позже», когда на экране мелькал входящий вызов, единственный в своём роде. В рабочей и социальной сфере миллионер зарекомендовал себя как человек необщительный, оттого ему чаще писали и почти никогда не звонили. Гром поступал ровно противоположно. Быстрые ответы спустя несколько часов отмечались новыми пропущенными звонками.

***

Но в новом деле что-то пошло не так. Сергей неожиданно получил тревожное сообщение поздно вечером. За панорамными окнами над городом сгустились сумерки. «Спустись вниз. Срочно», — гласило оно. Разумовский без раздумий набросил на себя верхнюю одежду, закинул телефон в карман и отклонил обращение Марго. Сергей торопился, испугался. Игорь не предупреждал его о новых «больных», не согласовывал действия. Что-то произошло, а он не счёл важным поставить его в известность. Сергей показался на первом этаже, и едва двери лифта открылись, как перед ним возник вовсе не Гром, а другой человек, о котором пыталась оповестить его электронная помощница. — Как хорошо, что с вами всё в порядке! — воскликнул полуночный гость и поправил съехавшие к носу очки с тонкими линзами. — Полиция, — объяснил парнишка, для парня он смотрелся весьма юно. Разумовский чуть опустил голову, когда он к нему обращался. — Сергей, простите, что без предупреждения, но у меня есть серьёзные основания полагать, что вам может угрожать опасность. Сссергей, — но его гость не договорил, приоткрыл рот и в ужасе смотрел ему за спину. Пожарная сигнализация сработала прежде, чем Разумовский проявил ответную реакцию и обернулся. Струя пламени обожгла бы его, если бы не парнишка в синей куртке и с лёгким рюкзаком на спине. Он схватил Сергея за запястье и потянул к лифту, но огонь снова окатил их волной, преградив путь к бегству на верхние этажи. Заработали детекторы дыма, сверху покапала вода, а в здании вспыхнули световые таблички с направлениями к ближайшим выходам. Назвавшийся полицейским потянул Разумовского дальше по этажу. Огонь приближался. Жар опалял, заставляя выжимать из мышц всю энергию и бежать по мокрому кафелю, пока сверху, застилая глаза, лилась вода. Сообщение, теперь человек из участка и нападение на себя кем? Разумовский оглянулся раз, когда светловолосый парнишка в очках спрятался с ним за мебелью в фойе. Чумной Доктор преследовал их. Вслед за вспыхнувшим диванчиком загорелась наброшенная поверх футболки кофта. Разумовский скинул её и подтолкнул в спину застопорившегося парня, направляя к улице, других вариантов, куда можно было бы убежать, чтобы скрыться от пламени, уже не было. Чумной Доктор, поменяв капсулы в перчатке, живо преградил ему дорогу, отрезав от случайно ставшим спасителя. Сергей заскользил на водяных разводах на полу и упал, попятился в отступлении спиной вперёд. Фигура в птичьей маске грозно надвигалась, чёрный плащ катился по плитам, ботинки в экипировке тяжело ступали. Чумной Доктор приблизился и бесцеремонно рванул его на себя за ворот промокшей футболки, принуждая встать. Сергей схватился обеими руками за перчатку и попробовал ослабить давление, всматриваясь в два чёрных круга. Он тщетно стремился понять, что происходит, но не находил ответов. Разумовский предпринял новую попытку вырваться. Чумной Доктор не позволил, поднёс готовую в любой момент рвануть перчатку с бурлящей жидкостью к его лицу. Сергей забился, тёмные линзы, как две пустоты, смотрели на него. Глядя в них Разумовский не подбирал слов, что рвались из него со страхом быть по-настоящему сожжённым человеком под маской. — Оставьте его или я, — пламя не достало до одежды смельчака, но приструнило достаточно, чтобы он отшвырнул шокер и сам по инерции отскочил в противоположную сторону. Разумовский почувствовал, как хватка на нём ослабла, и приложил усилия, отпихнув Чумного Доктора. С его заминкой Сергей схватил гостя за руку и вместе с ним бросился к главным дверям. — Н-не паникуйте! Мы выберемся! — прикрикнул парнишка, рванув к парковке. Он остановился, преодолев расстояние в несколько метров. Сергей застыл на ступенях офиса, когда из него показался убийца в маске. Оранжевые ёмкости на перчатках забурлили. — Сергей! Сергей! — но Разумовский не откликался, завороженно смотря на возвышающего над собой Чумного Доктора. «Он не выстрелит, он не выстрелит», — пламя прокатилось по ступеням лестницы, стирая их в однородную жидкую массу. Сергей ощутил, как его силой оттянули назад, и поддался. Асфальт на месте, где он стоял, расплавился. Представившийся полицейским просил его не оборачиваться и под руку с усердием вёл к машине. — Как же он был прав… — ободрял явно больше себя парнишка. Ключи в его ладонях дрожали. В зеркале заднего вида отражалась птичья маска. Чумной Доктор запоздал с новым нападением. Купленный «с рук» бежевый «фордик», львиную долю времени тоскующий по пересевшему на метро владельцу во дворе жилого дома, сорвался с места и рванул к трассе.