Shipwreck

Ким Тэхён с трудом засыпает, когда земля у него под ногами не стоит на месте. Будь то мягкое убаюкивание или яростные качели моря, ему это не нравится. Он всегда предпочитал стоять ногами на чем-то твердом и надежном, он всегда любил сушу больше, чем море. Но есть что-то очаровательное в утренних часах на корабле, который просто спокойно плывет. Ни единого звука, только шепот ветра и тихие волны, и просыпаться в такой обстановке довольно легко. И хоть это и легко, но Тэхён считает, что для человека именно другой человек создает окружающую обстановку. Независимо от того, насколько тихо море, независимо от того, насколько безмолвен мир, Тэхён знает, что люди предпочитают хаос и они склонны его организовывать. В этом хаосе он и просыпается. Во всяком случае, он так считает, потому что сильный глухой удар вибрирует сквозь стены маленькой каюты и сквозь его мягко вздымающуюся грудь. Звук пронзает его насквозь, громкий, не предвещающий ничего хорошего, а после такого его грудь спокойно уже не поднимается. Звук, голос, этот гребаный голос, нагло распевающий песенки, и он сопровождается еще одним сильным ударом, который сотрясает всю каюту, раскачивает кровать и, заодно, его тело, и Тэхён дергается ото сна. – Утроооооо, горожанин! Он подпрыгивает, инстинктивно брыкаясь, хотя его разум не способен сформулировать что-либо связное, но в его животе зародилась тревога, и его первая мысль о кораблекрушении вызывает у него сдавленный вздох. – Что?! Что случилось? Неужели... Неужели мы... Что происходит? – Он вскрикивает, все еще находясь в бреду ото сна. Тот же голос хихикает, звук снисходительный и насмешливый. Тэхён смотрит на мужчину, наблюдает как он лениво улыбается, прежде чем игриво пошутить, – О, нет, нет! Ты все неправильно понял, Тэхён, – протягивает он, размахивая руками, и Тэхён понимает, что это попытка занять как можно больше места, заполнить крошечную каюту своими конечностями, – Просто мы уже прибыли и ждем, когда Ваше Высочество проснется. Тэхён наклоняет голову, – Ну, Капитан, вчера вы сказали, что мы прибудем около полудня и, очевидно, это была ложь. – Говорит он сонно. Улыбка Капитана становится шире, некоторые зубы отсутствуют с обеих сторон, передние желтые, но он говорит уверенно сквозь эту улыбку. – Но, Ваше Высочество, уже полдень! – Кричит он, повышая голос - это драматическая попытка подчеркнуть основной смысл его слов. Руки Тэхёна опускаются, они выпутываются из того, что представляло собой узел раздражения на его груди. Он вытаращился на стоящего перед ним мужчину, раз - два приоткрыв рот. Мужчина напротив воспринимает это как призыв посмеяться еще сильнее, еще сильнее подразнить Тэхёна взглядом. – Я... Простите, я выйду через минуту. Капитан снова смеется, разводит руками и насмешливо распевает, будто песню: "Не торопись, Тэхён, у нас есть все время в этом мире!" и с еще большим количеством смешков, выходящих сквозь дыры в его улыбке, он покидает каюту, оставляя Тэхёна, чтобы привел себя в порядок. *** – Клянусь богом, – ворчит он своему отражению в зеркале с зубной щеткой во рту, расстегнутой рубашкой на плечах и хмурым выражением лица, – Этому человеку это слишком нравится. Я покажу ему свою городскую задницу, я ему... Он захлопывает свой рот с щеткой внутри на полуслове, когда Богом врывается в его каюту, одетый и выглядящий хорошо отдохнувшим. Тэхён вырывает щетку изо рта, пена стекает по подбородку, но он в ярости, и он разберется с этим позже, он должен выговориться сейчас. – Как ты мог позволить этому человеку прийти и разбудить меня?! Богом пожимает плечами, слабая улыбка играет на его лице, когда он подходит ближе, хватает тряпку, лежащую на маленькой тумбочке, и вытирает ею подбородок Тэхёна. – Капитан настоял на том, чтобы разбудить тебя, – наконец ухмыляется он, позволяя словам проскользнуть дразняще, но весело. Тэхён стонет, снова подносит щетку ко рту, но потом вытаскивает ее, продолжая разглагольствовать с пеной во рту, – Ты должен был... – он сплевывает пену в ведро и снова подносит щетку ко рту, – ...его видеть. Я думал, что мы разбились, потому что именно такую силу он приложил, чтобы пнуть что-то, что, черт возьми, он пнул здесь. Богом гортанно смеется, немного сгибаясь от усердия, и Тэхён не думает, что это так уж смешно. Он даже не уверен, понял ли Богом то, что вырывалось из его набитого рта. – Ты драматизируешь, – он близко, ближе, слишком близко, потому что его дыхание касается щеки Тэхёна, а затем он продолжает говорить в тишине, – Не могу дождаться, когда ты это увидишь. Тебе понравится, Тэ. Это обещание за которое Тэхён держится, когда поднимается на палубу корабля. Когда он достигает последней ступени, его встречает синева, так много прекрасных оттенков тянется в бесконечность и он делает вдох, чтобы успокоиться. Его сердце пропускает удар, сотрясая всю грудную клетку, а затем он делает шаг, еще один и, наконец, оборачивается. Он знал, что ему это понравится, знал, что Богом никогда не лжет, знал, как он рад этому. Дыхание, которое покидает его легкие мощное, а затем его язык прилипает к нёбу, и его дыхание больше не просто вдох, это вздох. Он задыхается. Тэхён всегда любил зеленый цвет больше, чем синий, всегда предпочитал сушу больше, чем море, и там, перед его глазами, так много зеленого. Всевозможные цвета и оттенки простираются настолько далеко, насколько могут видеть его глаза. С того места, где Тэхён стоит на корабле, лес кажется бесконечным. Кроны деревьев, покрывающие так много пространства - это мощное зрелище, это успокаивает. Тэхён понимает, что ни один человек не смог бы исследовать каждый его дюйм в деталях, которые он считает достаточными для изучения. – Тебя это не пугает? – Спрашивает тихий голос, и Тэхён почти не узнает его, но затем он смотрит направо, ловит взгляд Капитана, который сверлит мили леса, простирающего во всех направлениях. Игривость вдруг притупилась, и это просто глаза, человеческие глаза, пытающиеся понять что-то чуждое. – Меня пугает море, – говорит Тэхён. Когда Капитан снова смотрит на него, в его глазах появляется что-то серьезное, но гораздо более легкое – утешение, думает Тэхён. – А меня пугает земля, – делится он тихо, но беззаботно. – Вас пугает не земля, Капитан. Это обязательства, которые накладывает на нас земля. Море и воздух позволяют Вам плыть по течению, земля - нет. Лицо Капитана превращается в оскал и, свистя и покачивая головой, он протягивает, – Ты что, мудрец? – Ммм, я склонен к этому. – Да, вы ученые склонны к этому. Тэхён сохраняет молчание, давая словам мужчины быть унесенными легким ветерком, давая им возможность уплыть в сторону леса, а он своему разуму блуждать. Это замечательно задуматься и удивиться, и Тэхён удивляется многому. Он знает, что ожидает от леса и это опасная штука - ждать чего-то оттуда. Это опасно - играть с тем, что скрывает неисследованная местность. – Я предполагаю, мы отправим тебя первым на сушу? – Говорит Капитан с изогнутой бровью, что лениво двигается на его лбу. – О, пожалуйста! Я устал от этого корабля! Капитан хихикает, но потом голос Богома доносится из-за его спины. – Ох, Тэхён, я думаю нам стоит дать команде пойти и убедиться, что там безопасно, и еще - нам все еще нужно подготовить все. Я имею в виду, уверен, ты не планируешь спать в грязи. Тэхён хмурится, давая разочарованию появиться на его лице. Богом придает своему голосу вопросительную интонацию, но это все еще звучит как обоюдное согласие, навязанное им одним. Он смотрит на него, его брови изогнуты, и под ними его глаза широко распахнуты в неверии. Он дает себе удивиться, даже если это заставляет его чувствовать себя уязвимым, в любом случае Богом смотрит на него в ответ, заставляя его потерять все свое самообладание. – О чем ты говоришь? Нам надо начать наши поиски так скоро, как это вообще возможно - у нас нет времени изображать из себя крутых. Мне напомнить тебе, что у нас бюджет? Глаза Богома расширяются, пока он говорит, эмоции в нем граничат в невинном замешательстве, что не идет ему. – Но мы можем позволить себе быть "крутыми". Мы прибыли на день раньше, все будет в порядке. Это не ложь. Богом прав, он не лжет, потому что во время поездки они могли бы столкнуться с возможными препятствиями на своем пути, которые могли замедлить их - поэтому да, они приехали на день раньше, ведь препятствия так и не случились. Тэхён, однако, хмурится от слов Богома, ему не нравится, что Богом считает приемлемым расслабиться - нет ничего крутого в расслаблении. – Конечно, и мне нужно, чтобы все так и оставалось, мне нужно, чтобы мы были на день впереди, все время, – объявляет он, жестикулируя Капитану показать путь к лодке, которая доставит их на сушу. Капитан выдыхает, что больше похоже на шипение, которое захватывает все Тэхёново внимание, и он останавливается на своем пути, чтобы снова взглянуть в лицо мужчины. – Окей, у нас есть 6 лодок, мы подсчитали, что нам понадобится сплавать 6 раз туда и обратно, чтобы привезти всех людей и оборудование. Чтобы все подготовить, уйдет день - так что Богом прав. Если ты не хочешь испачкаться и замерзнуть этой ночью - оставайся здесь. Глаза Тэхёна сужаются, и на его лице появляется выражение, которое выражает обиду, раздражение и гнев. Он не нуждается в лекции по этому поводу, он уверен, – Просто доставьте меня туда! Капитан пожимает плечами, смотрит на Богома, говоря своими глазами, что все решено. Они уплывут на сушу с ним или без него. – Ладно, – заявляет Богом, вкладывая все свои эмоции в голос, убеждаясь, что все на палубе поняли, что он не согласен и не удовлетворен окончательным решением. – Ты можешь приехать завтра. Я всегда оставляю пару человек тут, на корабле. – Говорит Капитан с ухмылкой, и это предложение, но несет в себе вызов. Богом принимает его, – Нет, нет. Тэхён прав, мы должны проводить время здесь с умом. – Он говорит медленно, смиряя Капитана невозмутимым взглядом, и второй мужчина усмехается, показывая свои желтые зубы младшему и распевая свои веселые песенки, конечно же. Когда они ступают на землю, Капитан одевает ту же ухмылку на свое лицо, когда он хлопает Богома по спине и говорит, – Разве не здорово? Дикая местность действительно заставляет тебя чувствовать себя маленьким. Богом ворчит на выдохе и следует за Тэхёном, который был на пару шагов впереди, осматривающий все вокруг них. Тэхён говорит, звуча с того расстояния где он был так, будто он уже где-то в лесу. – Скажите, Капитан, достаточно ли безопасно будет расположить наш лагерь на пляже? Или нам стоит пойти в лес? – Он поворачивается и смотрит на мужчину. – Сейчас мы выгрузим предметы первой необходимости здесь, и я отправлю Кёна с парой парней исследовать местность... Посмотрим, где лучший вариант. Тэхён гудит, считая ответ резонным и логичным, но затем Богом озвучивает свое мнение. Оно откровенное, на грани грубости, – Вот почему я говорил, что нам стоит подождать, пока этот мужчина убедится, что это безопасно, и мы бы взяли все, что нам необходимо, чтобы продолжать работу. – Он размахивает руками, когда говорит, ноги двигаются по песку в то время, как он поворачивается спиной к лесу, смотря прямо Тэхёну в глаза. Тэхён пристально смотрит в ответ, но ничего не говорит. Он проталкивается мимо мужчины и продолжает идти в сторону леса, потому что он интригует его. Слова Богома? Ничего не значат. Ему не нравится то, что он видит в его глазах. Он бы предпочел держать зрительный контакт с существами, скрывающимися в лесу. – Ты можешь вернуться на корабль, Богом, пока тут не будет безопасно. Я тоже пойду в лес с ними. Зеленый манит, переливается в коричневый, и коричневый снова переходит в зеленый. Деревья высокие, рассекающие небеса. Их ветви огромные, и это мощное зрелище. Лес дышит. Он говорит с Тэхёном, зовет его к себе. Каждый шаг ближе раскрывает новые звуки; птицы, их так много, и все разнообразных видов. Или может это и не птицы вовсе, но они говорят, уговаривают его подойти ближе, и он ведется. Делает шаг, еще один, и песок под его ногами становится более твердым и мутным. Тэхён улыбается, слышит, как море плачет о нем, но это всего лишь звук - пустой, простой по сравнению с тем, что может предложить ему лес. Он делает шаг, еще один, и еще. Море все еще болтает за его спиной, но звук далек. Лес звучит громче. Он шепчет, и это успокаивает, и он делает еще один шаг, и еще, и еще, и звук, исходящий из леса, обширный, неглубокий, и он делает еще один ша... – Тэхён, – лицо Богома прямо перед ним. Он стоит между ним и лесом, его руки сжимают его плечи. Он улыбается, убирает волосы с его лица и выглядит по-мальчишески застенчивым. – Полегче, Тэ. Нам нужно дождаться команду, чтобы они подготовили нас к этому. – Он указывает на край леса через плечо и пользуется своим положением, чтобы подтолкнуть Тэхёна назад. – Верно, – бормочет Тэхён, в то время как смотрит за плечо Богома еще раз, прежде чем развернуться и пойти назад. – Окей, парни, отнесите вон те палатки к подножию этого утеса, там песок кажется более твердым. – Слова Капитана уверенные и резкие, они разносятся эхом по берегу и возвращают Тэхёна в реальность. Это случилось. Он обдумывает эту мысль, и предвкушение растет быстрее. Адреналин бьет сильнее, потому что он видит, как один из мужчин несет его стол, и он видит, как Наён тащит сумку, которая забита его исследованиями. – Очень хорошо, Чанёль. Поставь эти стулья и там тоже, но пока не раскладывай их. Инструкции, которые он дает, осязаемы, потому что выглядят так, будто каждый член команды ловит их между своих ладоней, вдалбливает словесную команду глубоко в их разум, и затем заставляет их двигаться, пульсируя внутри. Тэхён распознает в этом энтузиазм. Он думает о том, что дом для большинства из этих мужчин - это корабль, брошенный в дали. Быть здесь - это выбор, который они сделали. В его голове мелькает мысль, мысль о доме, и он думает о своей съемной квартире. Никто там не ждет его с теплотой. За исключением хозяйской кошки, разве что. Он понравился ей с того самого момента, как Тэхён переступил порог темного холла. Он немного увлекается этой мыслью и предается размышлениям о чем-то более серьезном - семье. Этого определения Тэхён никогда не имел возможности понять. Наиболее приближенным к этому понятию был приемный дом, в котором он жил с пятью другими детьми, разными по крови, но обитающими вместе, в одной комнате. Он посмеивается, думая о том, что семья – это определение. Но у большинства людей при упоминании семьи, возникают эмоции. У него никогда не было возможности ассоциировать какую-либо эмоцию с этим конкретным существительным. Однако, он ассоциирует комфорт с наукой. – Дже-ДЖЕ-Джехен! – Голос Капитана громкий и глубокий. Он подходит к мужчине, отчитывая его за то, что он сделал что-то не так. Тэхён не улавливает о чем идет речь, но видит виноватое выражение лица мужчины, когда он извиняется и торопится назад к лодке, одиноко привязанной на берегу. Он оглядывает узкий берег и чувствует себя в ловушке. Перед ним море, справа от него утес, а сзади и слева от него лес. Небольшое открытое пространство, покрытое песком беспокоит его, и возможно это неправильно. – Хочешь, разделим эту? – Зовет Богом и поднимает застиранную ткань палатки выше. Мужчина выглядит неуместно рядом с огромной скалой, протянувшейся до небес позади него. – Да, конечно. – Отвечает он, но Богом не слышит его с того места, где он находится. Он оглядывается на корабль, покоящийся вдали и приближается к своему коллеге, который никогда раньше не смотрелся меньше. Металлический столбик в его руках холодный, и Тэхён знает, что с ним делать, но не знает, как точно его использовать. Он бросает взгляд на Богома, но глаза старшего слишком заняты, метаясь между тканью палатки и тросом оттяжки. Возможно он почувствовал как Тэхён смотрит, потому что он поднимает взгляд и выдыхает, – Что ж, – он мычит и смотрит вокруг себя, глаза перемещаются на мужчину, устанавливающего палатку рядом с ним, и он наклоняется чтобы повторить за человеком. – Я думаю нам стоит воткнуть этот столбик в землю и затем использовать его. – Он трясет руками, держа трос оттяжки. – Это оттяжка, и нам нужна еще одна. Есть еще одна? Богом бормочет себе под нос, смотрит на землю и пожимает плечами, говоря "нет", а затем Капитан подходит к нему сзади, пугает его, говоря, – Нужна помощь, ребята? – Пожалуйста, – Тэхён передает ему столбики и вздыхает. – Чанёль позаботится об этом, да? – Мужчина подходит к ним тремя четкими шагами, оголенный по пояс и с лицом, раскрасневшимся от жары. – Тэхён, – зовет Капитан, – Я полагаю, ты хочешь прогуляться по лесу? – О, да, да, я хочу. – Кён хочет пойти так скоро, как это возможно. – Говорит он, осторожно поглядывая в лес, прежде чем посмотреть назад на Тэхёна. Он обхватывает его плечо ладонью, – Ты в надежных руках. Кён ведет дела с теми волками, он может неплохо ориентироваться тут. Капитан протягивает руки в сторону группы мужчин, указывая на самого высокого из них своей рукой. Они знакомы, Тэхён видел его на корабле, но сейчас у крепкого моряка появилось имя - Кён. Кён высокий, и его шаги большие в то время, как он приближается. Его глаза расширяются и, когда он становится перед Тэхёном, ученый понимает, что грубость Кёна еще больше. – Тэхён присоединится к ва... Богом выкрикивает напыщенным тоном, когда объявляет, что тоже присоединится к ним в их экспедиции. Губы Капитана расползаются в ленивой улыбке, его глаза с любопытством оценивают его и он поправляет себя, – Богом и Тэхён присоединятся к вам. Кён смотрит на них с высоко поднятой головой. Его глаза медленно двигаются вверх и вниз, рассматривая каждый дюйм двух мужчин, стоящих перед ним. Он сохраняет молчание слишком долго, растягивая момент нарочно, чтобы запугать парочку. Богом принимает вызов, подходя ближе, выпячивая грудь и задирая подбородок. Кён отрывает свои глаза от них и возвращает их к Капитану. – Они будут тормозить нас. Я бы предпочел, чтобы они сидели тут, только так мы сможем разбить лагерь так скоро, как это возможно. – Он говорит сквозь ленивую ухмылку, растянувшуюся на его лице. Его глаза прищурены, озорные от природы они выглядят насмешливо. – Кён, не так ли? – Говорит Тэхён, привлекая внимание мужчины. Он хмыкает, переводя свои глаза с его лица, – Я требую поучаствовать в выборе места для лагеря. Уверен, что вы не забыли, что это наше исследование. – Кён следит за его руками очерчивающими круг в воздухе, подчеркивая часть про исследования. Его глаза перемещаются на Тэхёна, и он ухмыляется. – Конечно, горожанин. Просто не расстраивайся, когда все ваше исследование закончится самой большой неудачей твоего университета, потому что ты не смог посидеть на своей городской заднице и одного дня. Глаза Тэхёна сужаются. Он делает смелый шаг, пока произносит, – И это то, почему я приехал. Поэтому, это не закончится вот так. Он проходит мимо мужчины, чтобы взять немного воды и куртку прежде, чем присоединиться к группе мужчин, готовых к прогулке по лесу. – Что ж, я думаю, мы готовы, – ухмыляется Богом, похлопывая Кёна по плечу, прежде чем присоединиться к городскому мальчишке, стоящему возле леса. *** В момент, когда его нога ступает в лес, мир изменился, стало темнее, будто одеяло неизвестности накрыло их с головой, и Тэхён винит в этом кроны толстых деревьев, и он винит в этом ветки и листья, качающиеся над их головами, образуя обманчивые тени всех видов и форм, которые движутся по округе. – Страшно? – Шепчет Кён, грубо выдыхая в шею Тэхёна, проталкиваясь мимо него, срезая пару бедных веток своим мачете. Так или иначе, его свист еще хуже. Он угрожающе разносится эхом между деревьями, уносится далеко и потом возвращается назад, врезаясь прямо Тэхёну в живот. Его челюсти сжимаются, и в его голове формируется мысль, пока он надевает куртку. Он догоняет Кёна, – Здесь есть медведи? Мужчина фыркает, он звучит оскорбленно, в то время когда срезает очередную ветку, блокирующую его ноги. – Ты серьезно? – Его мачете застревает в толстой ветке, на что он ворчит, вытаскивает его и затем ударяет сильнее, разрезая пополам. – Ты серьезно думаешь, что эти волки будут делить территорию с другими хищниками? Эти животные привязаны к территории, которая у них есть, этот лес исключительно для них. – Они не животные, – хмурится Тэхён, наблюдая, как Кён весело ухмыляется. – Разве ты не знал об этом? Разве ты не эксперт? – Он останавливается на секунду, чтобы посмотреть Тэхёну в глаза, находя их в том небольшом освещении, которое может им предложить лес. – Два года назад я провел 2 недели со стаей Восточных гор в лесах Найхил. Там были медведи. – Он фыркает. – Ну, не в этом, – Кён остановился, глядя на куст перед ними, совершая легкие покачивания, как если бы примерял силу, которую ему нужно использовать, чтобы срубить его, а затем он выпрямляется, глядя на Тэхёна. – Честно говоря, я бы удивился, если бы вам удалось хоть мельком взглянуть на эту стаю. – Что ты имеешь ввиду? Волки дружелюбны. Они ведут дела с людьми. Они ведут дела с тобой. Кён ничего не отвечает, он хмыкает и пыхтит, рубя густой куст, и когда он наконец обрубает его, его взгляд расфокусирован, но полон решимости, – Пара из них приходят на пляж, обменивают вещи с нами, покупают товары, делают то, что они должны делать. Они обмениваются множеством товаров - хорошими товарами - но они никогда не обмениваются словами. Он взмахивает руками, и с каждым движением его мышцы проступают сквозь ткань рубашки. Другая рука, держащая мачете, покоится на его бедре. Это обнадеживающее зрелище, но его слова... эти его слова вызывают волну беспокойства в Тэхёне. – Они никогда не бывают дружелюбны. Кён продолжает идти большими шагами, его мускулистая спина повернута к Тэхёну, стоящему там неподвижно. Он задумался, представляя, какие волки перемещаются по этому лесу, и почему этот лес исключительно их. Его ноги не двигаются, ему не хочется двигаться – внезапно он слишком заинтересовался записной книжкой, лежащей в его рюкзаке. Он искушен, он уже тянется за ней, но Богом хватает его за руку. Хватка сильная, ощущающаяся как предупреждение, и когда он говорит, Тэхён понимает, что это и есть предупреждение. – Не сейчас, Тэхён. Я хочу покончить с этим до темноты. Его голос ему будто не принадлежит. Он низкий и темный, граничит с чем-то угрожающим, но глаза еще хуже. Они ни с чем не граничат, они абсолютно пропитаны паникой, страхом, и это видно по тому, как он смотрит за голову Тэхёна, затем направо, и после он тащит Тэхёна за собой ближе к команде. Это свист. Тэхён винит в этом свист. Кён насвистывает какую-то детскую песенку, и за этим следует шорох и шипение и они смотрят настороженно - так много звуков, что кажутся близко, но далеко, и потом они громыхают. В этом нет никакой закономерности, это не типично для леса - для дикой местности. – Итак, эм, Кён, – осторожно говорит Богом, – Волки единственные хищники тут, верно? Ни медведей, ни рысей, горных львов, тигров? Кён от души смеется. Этот громыхание расширяет его легкие, а затем он подталкивает одного из мужчин рядом с собой, насмешливо переглядываясь. – Что это? Наши образованные ученые боятся? – Его взгляд насмехающийся, его поза гордая, его голос напыщенный, и его слова снисходительны, – Не стоит беспокоиться об этих вещах. У вас есть несколько крутых парней, чтобы вас спасти. Эта насмешка не волнует Тэхёна, поэтому закатанные глаза - лучшее выражение, которое Кён может вызвать своими словами, но Богом... Богом склоняет свою голову, его голова опущена вниз, челюсти сжаты; его челюсть сжата, и затем он выпрямляет каждый дюйм своего тела, пристально смотрит, когда приближается ко второму мужчине, сталкиваясь с ним своей грудной клеткой, – Ну, крутой парень, доставь нас на чертово место прежде, чем я позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не вышел в открытое море. Думаешь, я не заметил спиртного, которое ты прячешь? Интересно, что сказал бы Капитан о твоих склонностях к бутлегерству*? Он не останавливается. Он щелкает языком один раз, делает это второй раз и затем говорит, – Разве у контрабандиста вроде тебя нет какого-то убежища, где вы прячете свои вещи? Почему бы тебе не отвести нас туда, м? Тишина, между ними воцарилась ужасающая тишина. Это худшее молчание, частью которого был Тэхён. У всех напряжены плечи, и тишина в том смысле, что никто ничего не говорит, но лес не молчит. Он громкий, разговорчивый, бубнит тут и там; это угрожающе, но затем раздается звук, тот, который Тэхён отчаянно желал услышать, и этот звук накрывает его, напоминает ему, зачем они тут. Вдали раздается глубокий вой. Вой, за которым следует еще один, и еще. Глубокий звук движется плавно, медленно переходя в тишину, а затем снова плавно звучит. Богом отходит от мужчины. Его глаза находят Тэхёна, и они улыбаются, потому что это реальность.