Shipwreck

Капитан оглядывается вокруг, положив руки на бедра; его глаза серьезные, взгляд граничит с любопытством, но он впечатлен. Он говорит, – Кён, я знал что ты хорош, но это... Это практически идеально. Это не почти идеально; это идеально, чертова находка. Тэхён беспокоится, что это даже немного слишком идеально. Конечно, это вызвало прилив удовлетворения, прошедшийся по его спине, когда Кён привел их к зеленому открытому пространству на скале, откуда открывается вид на море и корабль, и тут есть пещера, не глубокая, вызывающая страх, но достаточно глубокая, чтобы хранить вещи, которые должны быть защищены от возможного дождя. Однако, как бы удовлетворен он ни был, ощущение исчезло, как только они начали убирать беспорядок Кёна, убеждаясь, что нет никаких следов его незаконного бизнеса. Тэхён никогда не знал, на что способен Богом, чтобы остаться победителем. Он затащил Тэхёна за огромное дерево и сказал, с серьезными глазами, – Это ты говорил, что будет не легко... К тому же, безобидная маленькая ложь никому не навредит. Он был прижат к толстому столбу Сейбы глазами Богома; дерево неудобно вонзалось ему в спину, а глаза Богома вонзались в него. У него не было выбора. У него нет выбора. Он должен солгать. Он надеется, Богом прав в том, что маленькая невинная ложь никому не навредит. – Что ж, я думаю, мы сможем перевезти большую часть вещей до захода солнца, – говорит Капитан. Тэхёну не нравится, как он на него смотрит, серьезно и слегка недоуменно, но затем он усмехается, и эмоции исчезают из его глаз. В ту ночь Тэхёну трудно заснуть. Это может быть из-за жара, исходящего от тела Богома, или шелеста, доносящегося из леса, или выражения лица Капитана, которое он видит каждый раз, когда закрывает глаза, в тщетной попытке поймать несколько часов сна, в которых он отчаянно нуждается. Он вздыхает, толкает Богома в руку, которая покоится на его груди. Она тяжелая и слишком теплая. Он пытается себя убедить, что это ничего такого. Просто ложь во благо. Что делает Кён, не его дело, то, что он делает за спиной у своего капитана, не его дело. И уж точно не его дело, что Богом так легко заключил соглашение с этим человеком; что он сделал это без его участия. В конце концов, он засыпает, думая о том, что для Богома это исследование так же важно, как и для него самого. У них есть университет, который ждет результатов - хороших результатов, и они просто обязаны их показать. У них нет другого выбора, кроме как успешно делать то, что от них требуется. *** Тэхён гудит. Мир вокруг него гудит. Лес находится в движении - звуки, тени, белки, птицы - он кишит жизнью, и Тэхён хочет увидеть больше этого. Наён трясется радом с ним. Ее худощавое тело приклеено к его правой стороне, а крепкое тело Богома приклеено к левой. Они не совсем дрожат, их тела время от времени беспокоит легкая дрожь. Это немного забавляет, поэтому он хихикает. – Какого черта, Тэ? Почему ты улыбаешься? – спрашивает Наён, а затем умоляет, – Пожалуйста, не улыбайся - это чертовски крипово. – Ее голос затихает когда дрожь сотрясает ее грудь, в то время, как что-то тревожит кусты вокруг них. Она сжимает его руку сильнее, смотрит вверх широко распахнутыми глазами, и Тэхён думает, что весь океан умещается внутри них. Он думает, она смотрелась лучше на палубе - в море. – Да ладно тебе, Нана, все не так плохо, – говорит он, и затем продолжает объяснять дальше. – Здесь только оборотни, и они не причинят нам вреда. Она смотрит на него, что-то искажается на ее лице, Тэхён действительно, не может распознать эту эмоцию. – Нет, пока мы не дадим им повод. Он хмыкает, соглашаясь, но знает, что их исследования безвредны. Это не приведет к негативным последствиям. Они просто нуждаются в паре образцов крови. Им нужно большее количество, но Тэхён никогда не поставит под угрозу их существование. – Мы не такие. Он завершает ее заявление своим собственным. Оно короткое, но ничего не упускающее. В него идеально вписывается самый важный момент. Они не такие, они не звери. Это определенно. Тэхён никому никогда не даст повода обратиться к насилию от отчаяния. Богом хватается за него еще сильнее, – Богом, ты соревнуешься по силе с моей рукой. – Черт, прости, – кряхтит он, ослабляя свою хватку, но не отпуская его, все еще цепляясь за его конечность. Тэхён думает, если бы у него была возможность, если бы это было физически возможно, мужчина вцепился бы в него всеми своими конечностями, по всей длине его тела. – Тебе нужно расслабиться, – говорит он, и щеки Богома краснеют, когда он отвечает. – Не могу. Не буду врать - я немного напуган. Тэхён молчит, думая о подходящем способе справиться с напуганным и уязвимым Богомом, но ничего не приходит ему в голову. – Мы на месте, – говорит Кён, вонзая свой длинный мачете в грязную землю и садясь на деревянный стул, оставленный стоять посреди узкого прогала. Стул протестует под весом мужчины, но не прогибается. Он смотрит на Тэхёна. – Теперь мы ждем и надеемся, что кто-то из них патрулирует. – Он наклоняется на стуле таким образом, чтобы показать, что он знаком с окрестностями. – Их территория начинается тут, и вам не захочется ее пересекать. – Его голос превращается в издевательский смешок. Тэхён оглядывается вокруг. Это все еще лес с огромным количеством деревьев кустов, но тут стоит маленький домик. Нет, не так, он думает, это скорее сарай, и когда он его открывает под одобрительный кивок Кёна, он видит, что внутри ничего нет. Только паутина и пара старых, ржавых горшков. – Итак, иногда вы ведете тут дела, мм? – Рассеянно говорит он, говорит, чтобы не молчать, в то время, как позволяет глазам блуждать по пространству вокруг. Кён хмыкает, закидывая правую ногу на свое колено, и говорит, – Хмм, иногда эти чертовы волки не хотят выходить на пляж. – И затем на его лице расплывается дьявольская ухмылка, – И тогда я торгую нелегально... Налоги - то еще дерьмо, знаешь ли... Надо как-то выживать. А Капитан упрямый, воспитанный в благочестивой семье, – он выплевывает последние слова, скрежещет звуками, пока рассказывает. Откровенничает. Тэхён отводит взгляд, не желая быть втянутым в этот разговор, но Богом внезапно, преисполнившись уверенности, говорит, – Как вы находите покупателей за переделами этого волчьего сообщества? Я думаю, вы работаете не только с алкоголем. Разговор между двумя мужчинами протекает естественно, когда к ним присоединяются и другие. Он перестает слушать, потому что его не интересует этот разговор, и Наён не заинтересована тоже; она рисует, конечно же. Тэхён переводит свои глаза с нее на кусты и глубь леса. Разговор превращается в звук, он не знает, когда он перестал улавливать слова и предложения, когда он перестал отличать их от шелеста листьев и трепета крыльев. Но в какой-то момент весь звук превращается в монотонный шум, который просто эхом разносится вокруг него. Звук внутри него намного громче - оставляет огромное впечатление, поэтому он прислушивается к своим мыслям. Он заинтересовывается и теряет бдительность, волочит свои ноги по грязи, пробирается сквозь кусты, все еще удивленный, как всегда размышляющий о вещах, и сейчас он интересуется оборотнями, существами, что так похожи, но в то же время такие разные. Он не узнал бы их, если бы они стояли в толпе людей. Действительно не смог бы. Но что его очаровывает, интригует, так это то, что они узнают его в толпе себе подобных. Этот звук, пробирающий его до костей, и он больше не задумчив. Он настораживается и прислушивается. Он смотрит и понимает, что не видит, не слышит ни Богома, ни Кёна, ни Наён, ни Соджуна, ни Джони... Он не видит никого из них. Он смотрит вокруг себя, позволяет своим глазам смотреть во все стороны, позволяет своему телу крутиться и поворачиваться. Он не хочет позволять импульсу паники биться внутри него, но паника приходит сама по себе. Паника не спрашивает. Она первобытна, она инстинктивна, пульсирует внутри; тело должно как-то предупреждать вас. И тело Тэхёна распознает панику. Это то, как его тело и разум взаимодействуют со звуком чего-то бегущего, по трясущейся земле под его ногами. Тэхёну никогда не нравилась земля, движущаяся под ногами, всегда предпочитая, чтобы она была устойчивой и стабильной. Здесь же нет ничего устойчивого, хотя он уверен в одной вещи, глаза, сверкающие из куста должны принадлежать волку, потому что Кён обещал, что тут нет медведей. Его живот переполняется из-за резкого вдоха. Застревает в легких, и он не знает как дышать. Он внезапно не может понять механику чего-то естественного, но он слишком хорошо осознает себя, глаза, которые на него смотрят, свои легкие и свои колени. Он слишком хорошо слышит шорох позади себя. Он не может повернуться... Не может повернуться сейчас, когда он уже посмотрел на волка перед собой. Когда он выходит из-за куста, Тэхён медленно выдыхает, наблюдая, как темно-коричневая гора мышц осторожно движется к нему. Он впечатляющих размеров, но у Тэхёна достаточно знаний, чтобы понять, что волк молод, может даже щенок, но это только усугубляет ситуацию - щенки не знают, как действовать, они слишком остро реагируют. Но теперь его беспокоит не щенок. Его разум гораздо более внимателен к звуку за спиной, к ветке, ломающейся под тяжестью чего-то. Шорох позади него ближе, и затем Тэхён слышит вдох, еще один, и он хочет обернуться, но не может повернуться спиной к волку, рычащему на него, не сводя с него глаз. – П-привет, я не хочу ничего плохого, окей? – Он говорит медленно, дрожь в его голосе - результат его дрожащего языка, он тяжелый и кажется чем-то инородным между зубами. Волк перед ним рычит. Рычание вибрирует между его острыми зубами, но волк позади него молчит. Он все еще крадется, все еще принюхивается и молчит, и Тэхён знает, что он взрослый. Щенок делает смелый шаг вперед, издает еще одно рычание. Движение такое внезапное, такое резкое, что Тэхён яростно вздрагивает, теряет равновесие, а затем приземляется на задницу. Щенок следует за ним, испуганный падением и бросается вперед. Но затем волк позади рычит, и звук, этот звук ужасен, вибрирует в груди Тэхёна, практически прорываясь сквозь его кости. В нем есть обещание убийства, жестокое насилие в нем вызывает у Тэхёна сдавленный вдох. И на мгновение ему кажется, что убийственное рычание направлено на него. Но затем гора мышц прыгает перед ним, хватает щенка за шею и снова рычит. На этот раз первобытный звук приглушен, мягче, как будто воспитывает, но все еще обещающий насилие. Волк, что поменьше, скулит, опускается животом к земле и скулит еще громче, прижимая спину к земле, и замолкает. Он послушен между челюстей старшего волка. Они остаются так на мгновение. Тэхён зачарованно наблюдает, понимает, что становится свидетелем урока, преподанного старшим волком щенку, и это довольно жестокое зрелище, но он понимает причину этого, знает, что реальной опасности для младшего волка нет, и он позволяет себе восхищаться. Когда взрослый волк выпрямляется, каждый его дюйм принимает свою позу, грудь Тэхёна дрожит от вздоха, который он делает. Волк перед ним большой, больше чем все, что он видел. Он огромен, впечатляет своими размерами, дышит силой, впечатляет своей мощью. Он смеряет Тэхёна пристальным взглядом, напряжение в котором он не может сдержать. Он смотрит вниз, уставившись в землю широко распахнутыми глазами. Он едва дышит. Он слышит движение. Он слышит, как волк делает шаг вперед, видит большие лапы, и, наконец, поднимает голову, встречая напряженный взгляд животного. Он говорит, – Привет, – это мягкое дыхание, формирующееся в приветствие. Оно слишком мягкое, слишком хриплое, и он беспокоится, что волк не понял, поэтому он прочищает горло и говорит, – Привет, я Тэхён. Волк неподвижен. Его поза кричит о тревоге. Он осторожен, мышцы напряжены, когда он смотрит на Тэхёна, и это беспокоит. Тэхёна это беспокоит. – Я... Эм, я ученый. Я просто... Мне было интересно... Я хотел бы поговорить с вами, ребята. Это для исследования, я все объясню. Я уже работал с волками. Он бессвязен, говорит настойчиво и решительно. Пытаясь вместить как можно больше информации в несколько тяжелых вдохов. Его легкие сжимаются в груди, не поспевая за его быстро бьющимся сердцем и вертлявым языком. Он не может решить, хочет ли он дышать или говорить, и в этом беспорядке вдохов и слов, он заикается. – Я... Это безопасно... Д-для вас... Я никогда... Ни-никогда не причиню вам вреда. Волк смотрит, младший все еще лежит на земле, покорно наблюдая за их взаимодействием. Сердце Тэхёна замирает. Его дыхание выравнивается, не до конца, но достаточно, чтобы сказать, – Клянусь. – Он клянется, и осмеливается взглянуть волку в глаза. Они теплые, но решительные, в том смысле, что подразумевают угрозу; одно неверное движение, одно неверное слово, и тебе конец. Массивная голова слишком близко, достаточно близко, чтобы Тэхён мог заметить темно-красный шрам, пересекающий правый глаз волка, и теперь угроза кажется еще более реальной. Волк приближается, подходит так близко, что его мокрая морда касается кожи Тэхёна, а затем он принюхивается, и на мгновение задерживается. Тэхён знает, что он думает, размышляет, что с ним делать, и прежде чем у него появится шанс отстраниться, Тэхён спрашивает, – Не мог бы ты отодвинуться? Итак, можем ли мы поговорить? Он получает ответ. Довольно грубый, по его мнению. Волк поворачивается к нему спиной. Он уходит, и щенок следует за ним, и затем они убегают. *** Потрескивание огня убаюкивает его, глаза слипаются, но он просто не может дать ему поглотить себя, все еще находясь под впечатлением от необдуманного события. Хвост черного волка был белым, мех в том месте словно окунули в белый, и этому образу удалось растянуть дрожащий рот Тэхёна в веселой усмешке. Однако, как бы забавно это ни выглядело на его лице, оно было стерто руганью Кёна. А затем Богома. Потом Наён. И теперь, Капитана. – Не веди себя так, Тэхён. Волки не жестоки, мы все это знаем. Мы верим тебе. – Мужчина говорит, его лицо немного искажается из-за огня, затуманивая зрение Тэхёна, – Но они также могут напугаться. И они действуют в соответствии с этим. Они просто поглощены этим. – Разве Вы не мудрец? Капитан хихикает, но потом снова говорит серьезно. Опять, – Будь осторожен. Пообещай мне. Я не хочу, чтобы в этой поездке были жертвы. – Он шутит, он произносит это как шутку, но Тэхён знает, что он имеет в виду. Он серьезен. Его глаза серьезно смотрят на Тэхёна, поэтому ученый кивает, но позволяет маленькой улыбке появиться на своем лице. Просто чтобы снять напряжение с плеч старшего. И это работает. – Нам лучше немного поспать. Тэхён мычит в знак согласия и затем остается один у костра. Он так думает, пока слева от него не раздается голос. – Я говорил тебе, – говорит Кён с горящей трубкой между губ. – Эти волки не хотят, чтобы мы были рядом. Только тогда, когда они сочтут нужным. – Объявляет он, закатывая глаза, и делая шаг ближе, выпускает дым из легких. Он делает еще одну затяжку, длинную и громкую. Это звучит как шипение, звучит пугающе в ночи. – Держу пари, завтра тебе так не повезет. *** Он заблудился, и это случилось еще до того, как они достигли озера. Кён знает, что волки любят бездельничать там под солнцем. – Кроны деревьев там не такие темные, – сказал Кён. Он бредил о том, какая там чистая вода - немного холодная, но освежающая в жаркие летние дни. Тэхён съеживается при мысли о том, что разозлит всех, особенно этого мужчину - Кёна. По его мнению, Кён - неприятная скотина, капризная и сквернословящая. Его мнение сложилось не из-за того, что он контрабандист, а из-за того, что он пытается уколоть его при каждом удобном случае. Это никогда не звучит дружелюбно, он всегда говорит с явным намерением оскорбить и всегда убеждается, что его мнение донесено. И даже если он пытается скрыть это, выдать за шутку, придать остроумный или дружелюбный вид, Тэхён все равно понимает эмоции, стоящие за этим. Он не тупой, по крайней мере, не считает себя таковым, и гордится тем, что умеет читать людей. Однако, как бы он ни понимал людей, он никогда не гордился тем, как читает волков. Даже храня столько знаний об их телах. Он пытается понять, как он снова оказался в такой ситуации - шагающий по лесу в одиночестве, напрашиваясь на неприятности. И тут до него доходит, что именно по этой причине он слишком долго наблюдал за птицей, слишком желтой, и с чересчур большими когтями, чтобы быть просто чем-то красивым, щебечущим вокруг. Бессознательная попытка заблудиться, но от этой мысли он отнекивается. Он не искал неприятностей. Он остался сидеть на корточках под большим деревом, наблюдая за почти неоновой птицей, наклоняющей голову влево, вправо и влево, влево и вправо, влево и влево, или это право? И в какой-то момент он перестал это замечать. Тэхён вздыхает и думает о нагоняе, который его ждет. Конечно, если они вообще найдут его в этот раз, и он надеется на это, но не раньше, чем он найдет свое маленькое приключение, каким бы оно ни было. Он не осознает свое местоположение, он перестал замечать толстые ветви; он все время спотыкается о них, он перестал замечать обманчивые тени, мелькающие в уголках его глаз, и возможно, ему не следовало их замечать. В какой-то момент он находит длинную палку и использует ее как инструмент, чтобы пробиться через густые кусты. Он с любопытством прогуливается, замечая, что лес становится гуще. Продолжает двигаться, продолжает думать, продолжает удивляться, продолжает быть забывчивым. И потом он сожалеет обо всем этом. Он останавливается как вкопанный, когда раздается тревожное рычание. За ним следует еще одно, и еще одно справа от него, и еще одно слева, и он не может уследить за ними. Он видит их. Он может сказать, что их много, но переживает, что некоторые из них могут быть позади него, и ему не нравится эта мысль. Слова Кёна мелькают перед ним, и, возможно, этот человек был прав, возможно, сегодня ему так не повезет. Он пристально смотрит на них. Это стая волков, молодых волков, если он правильно понял. Их тела явно еще не выросли, но они обнажают зубы, и внезапно, они перестают казаться молодыми. Он узнает вчерашнего волка, почти смущенного позади двух других волков, похоже он пытается понять ситуацию, правильно реагировать, вероятно вспоминая об уроке, полученном накануне. Тэхён оглядывается по сторонам, надеясь, что где-то присутствует взрослый волк, который сможет держать этих щенков подальше, потому что они выглядят растерянными и испуганными, и это может привести к насилию. Светло-коричневый волк крадется вперед. На его лопатках выпирают мышцы под кожей и мехом. Он крадется медленно, голова на одном уровне со спиной - молодой, но массивный, и Тэхён признает его самым доминантным, самым смелым из них. Он выглядит уверенным в себе. Другие просто выглядят сбитыми с толку, в том числе и вчерашний щенок, но этот - нет. Похоже, он ждал этого дня, чтобы напасть, чтобы доказать что-то. Тэхёну не нравится, как в его глазах вспыхивает неукротимая ярость. – Эй, привет, – говорит он, зная, что они могут понять его, пытается расслабиться, потому что он также знает, что они могут его чувствовать, – Все хорошо, я не причиню вам вреда. Его голос дрожит, но совсем не похоже на ту дрожь, что сотрясала его челюсть вчера. Она мягче, поэтому он звучит более честно, хотя со вчерашнего дня ничего не изменилось. Его намерения все те же, просто на этот раз он более подготовлен. При звуке его голоса, коричневый волк рычит. Вся его огромная грудь вибрирует от этого рычания. Волк скалится еще сильнее, слюна скапливается вокруг его рта. Тэхён думает, что он так ничему и не научился. – Пожалуйста, все хорошо, – снова пытается он, на этот раз позволяя эмоциям просочиться в его голос. Он делает шаг назад. Бессознательно и примитивно. Он даже не замечает, что отступает, и это ошибка, потому что как только его спина сталкивается с деревом, он понимает, что загнан в угол. Все еще рациональная часть его разума говорит ему опуститься к земле. Он пытается, думая, что возможно, щенок хочет, чтобы он подчинился, поэтому он сползает вниз и позволяет своей заднице упасть на землю. Молодые волки приближаются, они медлительны, их движения осторожны. Они возвышаются над обмякшей фигурой Тэхёна, когда подходят ближе, слишком близко. Он может рассмотреть их лучше... Яснее. Их пятеро, все молодые и сильные, все скалят зубы. И тогда вчерашний щенок принимает меры - он скулит, привлекая к себе внимание. Ни один из других щенков не отводит взгляда от Тэхёна, но их уши теряют часть напряжения. Их уши подергиваются, и затем их тела тоже расслабляются. И прежде чем Тэхён успевает понять, что происходит, они все пятеро окружают его, потираясь своими мокрыми мордами об него, обнюхивают и понимают, кто он, черт возьми, такой. Тэхён закрывает глаза. Он ждет, пока острые зубы вонзятся в его плоть, ждет рычания, которое послужит прелюдией к его смерти. Он видит, как это произойдет под своими веками. Но тут раздается голос, человеческий голос. – Ладно, хватит. – Он авторитетный, четкий и доминирующий. Он эхом разносится между деревьями, эхом отдается в ушах Тэхёна, в его грудной клетке. Он вздрагивает от голоса, и волки выпрямляются, отходя от Тэхёна. Но не светло-коричневый, он остается рядом и с любопытством наклоняет голову. Он отходит только тогда, когда в поле зрения Тэхёна появляются тяжелые ботинки. Ученый поднимает глаза. Они движутся по всей длине тела, человеческого тела, по крайней мере, выглядящего как человеческое, но Тэхён знает, что это один из них. Его зрачки медленно поднимаются, начиная с черных ботинок, поднимаются вверх по сильным икрам, по мускулистым бедрам, к узкой талии, мощной груди, широким плечам, красивой челюсти, полным губам, а затем... Он встречает его глаза, и они прекрасны. Мрачный и пронзительный, не любопытный, но расчетливый, не жесткий, но строгий. Угрожающий, но учтивый. И на его лице есть шрам; длинный и в процессе заживления; теперь, когда он не прикреплен к массивной волчьей голове, он выглядит по-другому. Выглядит более болезненно. Мужчина продолжает смотреть на него сверху вниз. Он пожимает плечами, ухмыляется, когда отводит взгляд от Тэхёна, а затем снова смотрит на него, и теперь его глаза выглядят хуже. Его глаза выглядят убийственными, когда они скользят по телу Тэхёна. Становятся хуже, когда он говорит своим голосом, мрачным и сердитым, – Умереть хочешь? То, как он говорит, давая некоторому взаимопониманию просочиться в вопрос, некоторому прошлому совместному опыту, который заставляет Тэхёна понять, что это действительно он. Сердце Тэхёна бьется быстрее, на лице мужчины нет дружелюбия, в его голосе нет теплоты, и Тэхён думает, что, возможно, Кён был прав. Затем мужчина присаживается на корточки, его колени раздвинуты, и вот так его глаза могут сверлить Тэхёна. Они действительно могут проникнуть в его душу, потому что они так близко, и они такие большие, но они смотрят на вас, и в этом нет ничего приятного. Эмоции в них яснее, их легче распознать. – Никаких манер, даже не можешь мне ответить, – волк издевается, и один щенок игриво рычит, Тэхён предполагает, что это хихиканье. – Я... – его голос завис, ничего не выходит, поэтому он прочищает горло и пытается снова. – Извините, если я чем-то вас побеспокоил. Я просто... Мну нужна ваша помощь. Глаза волка расширяются в форме, выражающей ложное изумление, он все еще насмехается на ним. – Погоди-ка, тебе нужна наша помощь? – спрашивает он, похоже, он собирается сказать больше, но что-то его отвлекает. Тэхён не может сказать точно, что это такое, но волк морщит нос, прежде чем продолжить говорить. Это едва уловимое движение, которое Тэхён не заметил бы, если бы лицо второго мужчины не было бы так близко. – И что вам может понадобиться от нас? – На самом деле, это исследовательский проект. Ничего такого, что могло бы подвергнуть вас какой-либо опасности. Если бы вы пошли со мной в лагерь, я бы все подробно объяснил, я не хо... – Исследование? Так вот в чем дело? Хочешь поэксперементировать на нас? – Нет! – Отрезает Тэхён, прежде чем у мужчины появится шанс разразиться тирадой, которая может привести к вспышке гнева. Он обрывает его прежде, чем его воображение превратит эту ситуацию во что-то совершенно ненужное. – Нет, ничего подобного. Мне понадобятся образцы крови, но это все. И мне нужно будет поговорить с вами. Чтобы лучше вас понимать. Волк пристально смотрит на него, и Тэхён не может долго его выдерживать. Он нуждается посмотреть на землю, на кусты, куда угодно на самом деле... Только не в глаза мужчине. Кажется, что они обладают авторитетом всего мира, и самое худшее, что они смотрят на него так, будто он не доверяет Тэхёну. Вообще. – И зачем нам с тобой разговаривать? Тэхён смотрит ему в глаза, пытается ответить, но ничего не выходит. Знает, что волк спрашивает о причине, выгодной для них, а не для Тэхёна и его команды. Ему нечего предложить. Волк позволяет легкой ухмылке растянуться на его губах. Это похоже на улыбку. Часть зубов обнажена, и по определению это улыбка, но она не содержит эмоций, связанных с улыбкой. В лучшем случае это насмешка, в худшем - обвинение. – Я думал, что Кён лучше заботится о своих людях. Но вот ты здесь, неуклюже бродишь по нашей охотничьей территории. Тебе чертовски повезло, что никто действительно не охотился, потому что ты чем-то похож на оленя. Он встает, не сводя пристального взгляда с Тэхёна, а затем зовет вчерашнего коричневого щенка и приказывает ему, – Субин, отведи нашу дорогушу обратно в его лагерь. – Погоди, – вскакивает Тэхён. Внезапное движение насторожило несколько щенков, и они напряглись и зарычали, но парень невозмутим, просто мычит ему, – Пожалуйста, подумай об этом. Мне действительно нужна ваша помощь. Мужчина молчит, он раздумывает, а затем поворачивается спиной к Тэхёну; он говорит, – Хорошо, Тэхён.