Эй, ты! Не хочешь подзаработать?

—Итак, что нам известно, - усевшись на барный стул, девушка говорила сама с собой, когда в баре не осталось ни единой живой души, - сначала я умираю у статуи Барбатоса, который потом оказывается бардом, к которому я сейчас чувствую явно не дружеские чувства. Потом эта статуя или сам Барбатос неосознанно спасает меня, зачем-то. Следом появляется Венти, у которого украли силы. У меня появляются силы, которые я не могу контролировать. Очевидно, что я убиваю человека, к которому я питаю чувства. Я должна все исправить. — Мало ли что тебе очевидно. Девушка резко подняла голову и увидела перед собой барда, еле стоящего на ногах — то ли от вина, то ли от упадка сил. — Откуда ты постоянно появляешься?! - девушка пыталась смахнуть летающие перья вокруг, — и что ты успел услышать? — Достаточно, чтобы отговорить тебя от необдуманных решений, - вдруг став серьезным, отрезал Венти. Его бирюзовый взгляд смотрел на неё со строгостью, присущей отцу, защищающего свою дочь. Но в глазах все ещё мелькала нежность, с которой он на неё всегда смотрел. — Это решать точно не тебе. Конфликт интересов, видите ли, - попыталась пошутить Сяомин. Она понимала, что шутки не к месту, да и этот разговор этот ни к месту, да и она сама…— слушай, если мы всё выяснили, я пошла, - Сяомин взяла плащ со стула и уже направилась к выходу, как тут её руку остановила ледяная и бледная рука барда. — Я люблю тебя! - выпалил он, - не уходи… — Очень сомневаюсь. Если бы любил, уважал бы мой выбор, а ты обезумел, — она отдернула руку, оставив барда одного в темной таверне. Он мучался, да, спору нет. Но он не мог позволить жертвовать собой ради него. Не в его принципах. Он не любил её, Сяомин для Барбатоса была сродни старому Мондштадту, гниющему под властью Архонта тирана. Этим тираном он сейчас считал себя. *** Ближе к ночи, собравшись с силами девушка выходит за пределы города, пересекает мост и уверенными шагами направляется именно к той статуе Архонта, которая её спасла пару месяцев назад. К Архонту, к которому она питала чувства, который буквально и метафорически вдохнул в неё жизнь. К тому, кому она впервые доверилась. — Ну что ж, пора прощаться, Венти, - подойдя к статуе Архонта, произнесла она и уже было потянула руку к холодному изваянию, как вдруг в миллиметре от её уха пронеслась стрела с такой силой, что наконечник стрелы впился в статую, пустив трещину. «Кто на такое вообще способен, черт возьми?!» - на секунду задумалась девушка, но потом улыбнувшись, она обернулась: — Венти, мы снова встретились. — Я не позволю! - крикнул в гневе Архонт, снова подняв лук и прицелившись. — И что ты сделаешь, убьешь меня? - рассмеялась девушка, - меня и такое развитие событий устроит, довольно символично. — Я метко стреляю, Сяомин, опыта достаточно, чтобы сбить тебя с ног и не допустить того, что ты хочешь сделать, - Барбатос прищурил глаз, собираясь выстрелить. Он не позволит. Только не снова. — Ну выстрелишь ты, что дальше? Привяжешь меня к барной стойке? Не неси чепухи! - раздражено выпустила она, - это ты называешь свободой, Архонт, мать его, свободы?! Бард молчал. Неожиданно для них двоих Архонт, пошатнувшись, упал на колени. С его стороны вырвался хриплый кашель, окрасивший его колени черной, как смоль, кровью. «Времени нет», - подумала девушка и, воспользовавшись заминкой барда, протянула руку к статуе и, наконец, прикоснулась к ней. Жизненные силы моментально покинули её и она рухнула на землю. Венти поднял голову. Не успел. Снова не успел. Он из последний сил подбежал к девушке, лежащей у подножья статуи, нежно обнял за талию, будто боясь, что он сделает одно небрежное движение и она рассыпется у него на руках.       Архонт Свободы просидел так до утра. Он всё всматривался в её лицо, пытаясь найти хоть какие-то признаки жизни у бездыханного труппа, у её подруги, у её, снова, странницы. Но их не было. <center>***</center       Всеми известная таверна сегодня как обычно полна людей: обычные пьяницы и уставшие после долгой дороги путники делились своими историями, а в углу изрядно захмелевшие рыцари громко о чем-то спорили. У барной стойки, отвернувшись ото всех, Сяомин тихо напевала давнюю историю о могущественном тиране, который некогда изводил жителей Мондштадта. — Сяомин, ты сегодня какая-то смурная, что случилось? И где наш бард? Опять напился ещё до обеда? - Кейа, закончив смену в Ордо Фавониус, пришел в таверну и, как обычно, начал беседу. Девушка повернулась к нему. Слезы стекали по её лицу, глаза были красными, будто она всю ночь проплакала. Взгляд Кейи зацепился за её волосы. Концы волос. Бирюзовые. Он прикрыл рукой рот от осознания: — Барбатос? Девушка лишь грустно улыбнулась.