Розоволосая Молния

Очнулся Хатаке спустя почти целые сутки. Мы втроём как раз начинали завтракать, когда он, словно призрак, вышел из темноты лестничного пролета. — Неважно выглядите, сенсей, — поприветствовал его Наруто, по-хозяйски доставая из кухонного стола дополнительную тарелку и приборы. — Не выспался, наверное, — отшутился Какаши, присаживаясь на услужливо выдвинутый мною стул. — Вы даже завтрак приготовили? — А это не мы, это всё Цунами, дочка Тадзуны, — пояснила я. — И где они? — Хозяева ушли по каким-то там делам, — отмахнулся Узумаки, забавно чавкая с набитым ртом. — Зато оставили вкусный завтрак! Еда и вправду была чертовски вкусной, хотя в ней и не было ничего особенного — сваренные вкрутую яйца, несколько фруктов и оладушки с золотистым сиропом. Какое-то время мы ели в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием яичной скорлупы и постукиванием тарелок. Блин, так странно наблюдать, как кусочек оладушка, наколотый на вилку, исчезает за маской Какаши, проходя прямо сквозь темную ткань. Ох уж эти его заморочки. Илю-ююзия. — Какаши-сенсей, какой у нас план на ближайшее время? — деловито поинтересовался Учиха. — Нужно дождаться, пока достроят мост. Строителям не помешает наша охрана. Звонко засвистел чайник. Мы с Наруто одновременно соскочили со своих мест и, шутливо бранясь, стали топтаться вокруг огня и тыкать друг друга локтями, воюя за право сделать всем чай. Победила дружба: я рассыпала по всем кружкам заварку, а Наруто разлил кипяток. — Сенсей, у меня еще вопрос, — снова заговорил Саске. — У вас под повязкой... Шаринган. Почему он у вас? Вы же не Учиха. На лицо Хатаке, умиротворенное и расслабленное, легла тень. Но он всё еще был чертовски хорошим актером, намеренным если и делиться, то не чувствами, а сухими фактами. — Я не Учиха, верно, но мой товарищ им был, — Какаши откинунулся на спинку стула, грациозно держа чашку на весу таким образом, чтобы смотреть на Саске и Наруто, сидящих напротив, поверх нее. — Нам было столько же, сколько и вам троим, когда он погиб. Этот шаринган — его прощальный подарок. Сенсей, как всегда, был краток, но ему удалось растрогать меня, даже уместив свой рассказ в пару слов. И это при том, что я уже это знала. — Мне очень жаль, Какаши-сенсей, — сочувственно пробормотала я, нарушив неловкую тишину; мальчишки же растерянно уткнули взгляды в полупустые тарелки. Какаши ободряюще улыбнулся мне улыбкой-глазом и поднес кружку ко рту. Типичный сенсей; задумывалось же, что я его подбодрю, а не он меня! — А что насчёт тренировок? — осторожно сменил тему Наруто. — Когда вы поправитесь и мы сможем их продолжить? — Всё завтра, Наруто, — устало проговорил Какаши, вставая. — Спросите, не нужна ли помощь семье Тадзуны, и если нет, то можете наслаждаться отдыхом. И хорошенько отоспитесь, в семь я буду ждать вас на опушке у леса. Он снова направился наверх, в свою комнату. Похоже, этот спуск и непродолжительная беседа отняли у него все силы.

***

Ох-хо-хо, началось. Три дня пролетели как один — тренировки, тренировки и ещё раз тренировки! Какаши всё ещё был ослаблен, но сил отдавать распоряжения ему хватало с лихвой. Над поляной то и дело раздавался его бодрый голос: — Наруто, полегче, а то руку обожжёшь чакрой, следи за объемом! Сакура, молния у тебя как слизняк, концентрируйся лучше! Вот так, уже лучше, молодчина! А ты, Саске, смотри на подругу, твои молнии ещё слабее, чем у неё! Хатаке умудрялся следить за каждым из своих учеников, переходя от одного к другому и раздавая советы, и все мы уже успели добиться определенных успехов. Но не очень значительных. Наруто только начинал осваивать простые техники Ветра, Саске никак не мог примириться с Молнией, а я безуспешно боролась со своей первой техникой — Столп Искр. Какаши сказал, что это одна из самых подходящих для новичка техник, но пока что я не могла в этом с ним согласиться – освоение давалось мне тяжело. Какаши сразу объяснил, что запас чакры у меня около среднего и на первых порах на многое можно не рассчитывать. Возможно, со временем, если правильно тренироваться, запас удастся раскачать, а пока придётся работать с тем, что есть. Он рассказал нам с Саске о Чидори, и о том, что даже такой опытный джонин как он, в состоянии использовать данную технику лишь около четырех раз за день. Способности Саске он оценил на два применения, про меня же лишь обмолвился, что без Шарингана полноценно использовать технику не получится. Можно, конечно, попробовать, хотя тогда это в корень изменит саму суть Чидори и в итоге выйдет нечто совершенно иное. — Это не так уж и плохо, — сказал Хатаке. — В конце концов, мой Чидори это лишь неудачная попытка совместить Рассенган и стихию Молнии. Всё познается в обучении и тренировках. Не, ну а что. Может я и вправду когда-нибудь изобрету свою технику. Честно говоря, я ещё не очень понимаю на что способна. В моем странном понимании мира шиноби в использовании техник не было ничего сложного. По крайне мере в использовании Столпа Искр уж точно: ты просто концентрируешь чакру в ладонях (это я уже умела), затем пытаешься распределить весь объем чакры в одной точке (тоже в теории не так уж сложно), прикладываешь одну ладонь к тыльной стороне другой, и по задумке должен получится длинный светящийся луч, отлично поражающий врагов вдали и не очень эффективный в ближнем бою, но пока что получалось лишь свечение в пару сантиметрах от кистей. Как объяснил мои неудачи Какаши, на практике вся трудность для меня заключается в удержании электричества в сконцентрированном состоянии — преобразование мне удавалось, я почти без проблем собирала молнию в свою руку, но когда дело доходило до совмещения двух ладоней и нанесения удара, белые искры исчезали. И всё же за относительно непродолжительное время мне удалось достигнуть определенных успехов: с концентрацией чакры я справлялась вполне неплохо, возможно, даже лучше, чем кажется, судя по одобрительной реакции Какаши на мои потуги; а спустя парочку дней интенсивных тренировок я всё же могла кое-как использовать Столп Искр. И пока Наруто довольно щебетал, что теперь уж точно может за себя постоять, ведь наконец-то освоил технику Ветра, я присматривалась к сенсею, но этот сероволосый черт ничем не выдавал своего знания об ожидающей нас в ближайшие дни опасности.

***

Деревушка неподалеку от дома Тадзуны пусть и казалась с первого взгляда тихой и уютной, на самом деле таковой не являлась. Людей здесь жило мало, чужаков, пусть даже и пришедших им на помощь, они не сильно-то жаловали. Да и в целом вели себя беспокойно, настороженно, будто не были уверены в собственной безопасности. «Всё наладится, когда мост будет достроен», – мечтательно твердили они. Да, всё же надежда и вера – страшная сила. Когда на горизонте появился великий Мечник с напарником, команда номер семь, почти в полном составе, сидела на мосту, беззаботно переговариваясь со строителями. Почему почти в полном составе? Наруто, как и в каноне, остался дома. Когда пришло время будить его, меня осенило, что в «тот раз» он по какой-то причине не пошел на мост вместе с нами, а оставшись, сумел спасти семью Тадзуны от прибывших нукэнинов. Поэтому я уговорила Какаши разрешить ему поспать подольше, объясняя это тем, что ученик сильнее меня с Саске устал после вчерашней тренировки – ведь Узумаки наконец смог продвинуться в освоении своей первой техники! Сенсей безропотно согласился. Удивительно, как я, спустя столько лет, помню такие мелочи из канона? Может, нужно где-то записать ключевые моменты, пока не забыла? Ну, так, на всякий случай. Приказ Какаши о выведении всех работников с моста Саске и я выполнили как настоящие солдаты. За считанные секунды на месте переправы не осталось никого из гражданских — только два слегка напуганных юных ниндзя и их уверенный и спокойный, как скала, учитель. — Не может быть. Это Забуза и его техника Тумана? — запыхавшись, спросил Саске у подошедшего сенсея. — Но он же погиб! — Как видишь, живёхонький, — невесело протянула я, а в это время туман вокруг нас всё сгущался, окутывая мир белой пеленой. — Прости, что заставил ждать, Какаши, — наигранно проговорил Забуза, скрытый за белоснежной дымкой. Его голос звучал будто отовсюду сразу, и я не имела ни малейшего представления как далеко он от нас стоит и вообще в какой стороне. — Я ждал, что ты придешь, — спокойно ответил ему Хатаке. Вдруг, вокруг нас появилось несколько копий мечника, бесшумными тенями выпрыгнувшими из тумана, но Саске, самодовольно ухмыльнувшись, в один миг расправился с ними. — Похоже, мальчишка стал сильнее за эти пару дней, — рассмеялся Забуза, обращаясь к своему верному напарнику. — Подходящий соперник для тебя, а, Хаку? Юки, распознав в словах нукэнина скрытый приказ, тут же бросился вперед, закручиваясь словно в настоящий смерч. Учиха поудобнее перехватил кунай, отбивая атаку противника, но ясно дело, что ему не удастся долго сдерживать натиск Хаку. — Секретная техника: Полет тысячи смертельных вод, — Хаку сложил печати одной рукой, вызвав удивление не только у Саске, но и у Какаши. Вода, скопившаяся на мосту, взмыла вверх, принимая форму тонких длинных игл, но Учиха сумел вовремя отскочить, а спустя мгновенье уже стоял позади противника, готовясь нанести сокрушительный удар. Теперь пришел черед Хаку уклоняться — он проворно отпрыгнул, и два парня снова схлестнулись, звеня кунаями. Я застыла, будто меня связала техника теней клана Нара — вспомнился давний и самый страшный кошмар, снившийся мне даже спустя столько лет. Гендзюцу Итачи. Я до сих пор помню, как длинные темные прутья впивались под кожу, и сейчас снова вижу их вживую. Да, пусть эти иглы Хаку созданы из воды, но, черт, они так похожи на те, что когда-то мучали меня. Умом я понимаю, что сейчас передо мной совсем другая техника, которая лишь внешне выглядит точь-в-точь как то нечто из моих жутких снов, но страх настолько крепко сковал моё нутро в свои тиски, что я встала на этом треклятом мосту, как вкопанная, не в силах сдвинутся с места. Но не могу же я вечно стоять и просто смотреть, как мои товарищи сражаются? Теперь я уже не та беззащитная девочка с широко раскрытыми от страха глазками – я стала старше, сильнее и увереннее, поэтому сейчас я найду в себе силы засунуть сотрясающую меня дрожь куда подальше и ринуться в бой. Собственно, а «ринуться» это куда? Хатаке сражается с Забузой, Саске всё ещё пытается как-то ранить Хаку; все заняты делом и лишь я, как дура, застыла в стороне. Наконец, собравшись с мыслями, я подбежала к Учихе, как-никак ему моя помощь была нужнее. Переглянувшись, мы окружили противника с противоположных сторон и дружно атаковали. Хаку был гораздо проворнее, сильнее и опытнее, чем мы, недавно выпустившиеся генины, но ему всё равно приходилось туго под нашими непрерывными ударами. Какое-то время он скакал по мосту, отбиваясь от нас, словно от надоедливых мух, но затем снова применил свою секретную технику Тысячи Смертельных Вод. Поднявшаяся в воздух вода приняла форму множества игл, и нам с Саске пришлось разделиться, отскакивая в разные стороны. К моему счастью, во время удара я была далеко от нукэнина, так что данный маневр не вызвал особого затруднения. Водяной вихрь из игл на какое-то время скрыл от меня парней, и я упустила момент, когда Хаку применил другую технику, Секретную технику Демонических Зеркал, а Саске оказался в его ловушке. — Ну уж нет, Какаши! — прорычал грубый голос Момочи за моей спиной. Бывший ниндзя Тумана преградил путь сенсею, ринувшемуся на помощь своему ученику. — Твоим противником являюсь я! Пришло время испытать этих малолеток! Саске истошно завопил, атакованный иглами Юки. Они оставляли на его теле мелкие ранки, которые сразу начинали кровоточить. Царапины пусть и были не очень глубокими, но их было слишком много! Учиха метался внутри зеркального шатра в попытках уклониться от злополучных игл, а Хатаке затравленно смотрел на всё это, сдерживаемый Забузой и не в силах помочь. Я подскочила к зеркалам, в панике осматривая причудливую конструкцию и раненного друга, запертой в ней. Учиха, упав на одно колено, наконец повернул голову в мою сторону, но его затуманенный взгляд будто смотрел сквозь меня или, скорее, даже мне за спину. Неужели Наруто? Я обернулась, ища знакомую рыжую форму непоседливого шиноби. Какое счастье, он и правда уже был здесь. — Сакура, что с Саске!? — испуганно крикнул он на бегу. Хотелось бы гордо заявить, что у меня есть продуманный, блестящий, умопомрачительный план, но я не имела ни малейшего понятия, как действовать дальше. И это при том, что я не раз прокручивала в голове события этого чертового дня. — Ни в коем случае не заходите внутрь! — услышали мы приказ Какаши. Он снова схлестнулся с Забузой. Два ниндзя, словно в танце, кружили по мосту. Наруто послушно отскочил, бормоча что-то себе под нос. Он в нерешительности топтался на одном месте, видимо, из последних сил сдерживая своё желание подбежать на выручку к сокоманднику. Думай, думай, думай! Как победить лёд? Я точно знаю, что огненный шар Саске не подействует, а значит, остается лишь Ветер Наруто, да моя хилая Молния. Можно попробовать объединить стихии с Узумаки и… Нет. Бессмысленно. Ветер затушит Молнию. А вот Огонь — наоборот, сделает сильнее. Только чтобы провернуть такой удар необходимо вызволить Учиху из ловушки. Или Наруто всё же придется войти внутрь… Зараза. Блондин выжидающе смотрел на меня. Ждёт моего приказа, с чего это вдруг? — Сакура, — умоляюще выдохнул он, вложив в моё имя все невысказанные чувства. Да знаю я, знаю, что времени мало! Объединенные Ветер и Огонь могут нанести колоссальный урон, но чтобы техники успешно слились, необходимо вложить в них примерно равное по объёму количество чакры. С первого раза точно не получится, но предпринять хоть какую-то попытку всяко лучше, чем просто стоять! Я вцепилась Узумаки в плечи, склонив голову к его уху, сбивчиво пытаясь объяснить что ему предстоит сделать. — Я всё понял, Сакура-чан, — успокоил меня Наруто. Он весело улыбнулся, и бесстрашно шагнул между ледяных зеркал, присоединяясь к обреченному Саске, ведущему бой с неуловимым взглядом противником. Под градом очередного залпа тонких прутьев мальчишки, склонив головы, о чем-то переговаривались. Наверняка прикидывают в какое из зеркал атаковать — ведь Саске даже с шаринганом не мог распознать местоположение истинного Хаку. Наконец, Саске поднялся с земли. Все открытые участки его кожи были исполосованы кровоточащими тоненькими полосками, но он не обращал на них никакого внимания. С появлением Наруто в него будто вдохнули новый заряд сил, и он стал выглядеть гораздо увереннее, чем буквально несколько мгновений назад. Встав полу-боком друг к другу, мальчишки переглянулись и одновременно крикнули: — Стихия Огня: Большой Огненный Шар! — Стихия Ветра: Рассекающий Поток Ветра! Два сгустка: огненный и голубоватый, слились в светящийся поток, который, казалось, мог снести всё на своём пути. В глазах Хаку, который отражался во множестве зеркал, мелькнул страх, смешанный с удивлением. Ледяной купол скрылся из виду, окутанный туманом от поднявшейся ввысь воды. Несколько долгих мгновений никого не было видно. Даже Забуза и Какаши на время остановили свой бой, ошеломленно уставившись на шар дымки, скрывший ледяную ловушку. Когда туман потихоньку рассеялся, я смогла, наконец, разглядеть своих товарищей. От места, с которого они нанесли удар, их отнесло на добрых три-четыре метра. Саске стоял на коленях, закрыв голову локтями, а за его спиной свернувшись в комок, словно котенок, лежал Наруто. Хаку нигде не было видно. Не на шутку испугавшись, я метнулась к парням, но не успела пробежать и пары шагов, как чья-то рука схватила меня сзади за ципао, грубо подтягивая к себе. — Я не хотел вас убивать, но вы сами нарываетесь на неприятности, — устало проговорил Хаку, спиной прижимая меня к себе. Одна его рука крепко держала меня за плечи, не давая сдвинуться с места, а вторая замахнулась, намереваясь нанести решающий удар. Я что есть силы лягнула его, меча в колени или укромное место между ног. Благо, что он был невысокого роста. Хаку замешкался, так и не обрушив на меня свою мощь. Пинок, ещё один. Снова и снова. Не знаю, делают ли так настоящие ниндзя, но сейчас я как никогда радовалась урокам ОБЖ по самообороне в школе. То ли от удивления, то ли от боли, но парень слегка ослабил хватку и я смогла развернуться, оказавшись на расстоянии каких-то десяти сантиметров от его лица, скрываемого белой маской. И тут я сделала самое глупое и невероятное, что только можно было представить; сделала первое, что взбрело в мою беспокойную голову. — Стихия Молнии: Чидори! — крикнула я, сложив три печати. Несмотря на испуг, я еле сдерживала хохочущий внутри меня смех, уже представляя, какой нелепой получился Молния. Эта штуковина оказалось действительно чертовски чакрозатратной, как и предупреждал сенсей. Я использовала её попросту из-за страха: стоя вплотную к Хаку применить единственный выученный мною Столп Искр не представлялось возможным, а необходимые печати для Молнии Какаши я знала. Я также знала, как в теории использовать эту технику – собираешь молнию в руку, смешивая её с электрическими потоками природной чакры в округе, делаешь выпад и наносишь удар. В теории это кажется простым, а на практически-полезное применение мне было глубоко наплевать, ведь если я не сделаю сейчас хоть что-то, то через секунду могу умереть. Я не ожидала какого-то колоссального эффекта или крышесносящего урона, просто надеялась, что резкий всплеск чакры поможет оттолкнуть парня в сторону. Рука озарилась ярким свечением и я, сжав ладонь в кулак, что есть силы ударила Хаку в грудь. Каким бы быстрым ниндзя он ни был, но находясь так близко ко мне, он не смог увернуться — сумел лишь слегка отклонить корпус тела назад, но удар всё равно пришёлся точно в солнечное сплетение, оставляя круглую еле заметную вмятину. Он покачнулся, нелепо попятившись, но смог устоять; его ладони соединились, а пальцы, зашелестев, начали стремительно складывать какие-то печати. Не знаю, что за техника меня ожидала, но он так и не успел завершить преобразование. Из-за моей спины синхронно выскочили Наруто с Саске, повторно обрушив на противника недавно опробованный ими приём: смесь Ветра и Огня. По сравнению с ошеломляющей, небывалой силой первого удара эта техника получилась ничтожной, но Хаку всё равно откинуло в сторону, сбивая с ног. Он с глухим ударом рухнул на мост, одежда в нескольких местах была порвана, а маска, скрывающая лицо, разломилась пополам. Я тихо сползла на колени, ослабленная чакрозатратным Чидори, и Саске тут же оказался рядом, обеспокоенно подставляя плечо и взволнованно осматривая мои обожженные чакрой руки. Мимо нас вихрем пронесся Наруто, обнажая кунай, но, подбежав ближе к врагу, так и застыл с вытянутым оружием, не найдя в себе силы нанести решающего удара. — Ты… тот парень из леса? — ошеломленно выдохнул он, рассматривая лицо нукэнина. — Почему ты остановился? — спросил Хаку. — Я едва не убил твоих друзей, но ты всё равно не можешь убить меня? Два парня ошарашено смотрели друг на друга, и никто из них не двигался с места: Хаку всё также сидел на мосту, не обращая внимания на ледяную воду, пропитывающую его одежду, а Наруто так и не опустил кунай, направленный нукэнину в горло. В сложившийся ситуации пугаться должен был Хаку, но он оставался спокойным, в отличие от Узумаки, голубые глаза которого обеспокоенно метались из стороны в сторону, а рука, сжимающая оружие, еле заметно дрожала. — Ты и Забуза… П-почему ты с ним? — обескураженно спросил Наруто. — Он же обыкновенный убийца! — Для меня – нет, — тяжело вздохнув, начал свою историю Юки. — Много лет назад в моей родной деревне бушевала гражданская война. Был отдан приказ убивать всех, кто обладает улучшенным геномом. Люди всегда бояться необычного. Мой отец убил мою маму, — голос парня дрожал. — Убил свою жену из-за того, что она обладала редкой способностью! Он попытался убить и меня, но я убежал. Какое-то время я скрывался в полном одиночестве, всеми брошенный и забытый, но затем встретил Забузу-сана. Моя кровь, которую все ненавидели, оказалась нужна и полезна ему. Он стал мои лучом надежды, моим Солнцем, я же стал его оружием. А теперь я подвел его…, — он запрокинул голову, умоляюще смотря на Наруто. — Наруто-кун, убей меня. — Что такое ты несешь!? — закричал Узумаки, размахивая руками. — Ты не оружие, ты человек! Такой же, как я! Мне тоже пришлось пройти через многое, но я никогда, слышишь, никогда не отступлю от своей цели и не сдамся! Я опустила голову, не в силах смотреть ни на блондина, ни на нукэнина, и прижалась ближе к Саске, который всё ещё сидел рядом, подставив плечо. Он в недоумении наблюдал за разворачивающейся перед нами сценой, переводя удивлённый взгляд с Хаку на Наруто и обратно. — Ты готов на всё, чтобы защитить близких тебе людей, да? — голос Хаку звучал так грустно, что я невольно вздёрнула голову вверх и увидела, как из уголка его рта тоненькой струйкой потекла кровь. Он вытер её тыльной стороной руки и, взглянув на меня с Саске, продолжил говорить: — У меня тоже есть такой человек, ради которого я готов пожертвовать всем и даже собой. В последний раз посмотрев на Наруто, он склонил голову – плавно и величаво, словно перед ним стоял не потрёпанный мальчишка, а настоящий король – и, сложив печать, исчез. А в следующий миг до нас донесся неестественный звук щебета тысячи птиц и чей-то неопределённый душераздирающий вскрик.

***

Откуда ни возьмись появился Гато со своей бандой, гордо заявляя о своем блестящем плане по уничтожению раненного беглого ниндзя. Его люди, вооружённые до зубов, выстроились на мосту в ряд, демонстрируя своё числовое превосходство. — Извини, Какаши…, — прохрипел Момоичи, дернув окровавленными, разорванными в мясо плечами. — Но мне больше незачем драться с тобой. Наш бой окончен. — Ты чего творишь, гаденыш!? — не на шутку разозлился Наруто, кинувшись на отступника, но Какаши ловко схватил его за воротник и дёрнул, поставив рядом с собой. — Ты извиняешься перед своим противником, но остаешься равнодушен к гибели товарища? — ещё сильнее закричал блондин. — Неужели ты ничего не чувствуешь? Вы же всегда были вместе! Он пожертвовал собой ради тебя! — Угомонись, малыш. Хаку уже мертв, — равнодушно выдохнул Забуза. — Мы всего лишь оружие. Гато использовал меня, а я использовал Хаку. Только и всего. — Он в самом деле любил тебя! — игнорируя протесты Хатаке Наруто всё же вырвался из его хватки и встал прямо перед Забузой, решительно вздернув подбородок. — Он любил тебя! — уже тише повторил Узумаки. — И ты совсем, совсем ничего не чувствуешь? — Не нужно больше ничего говорить… — прохрипел Момочи, запрокидывая голову к небу. Из-за крови, застилавшей всё его лицо, я не могла разглядеть ручейки слез, стекающие по его щекам к перепачканной повязке, но, тем не менее, была уверена, что он плачет. Плачет, наверное, впервые за столько лет. — Знаешь, парень, Хаку ведь сражался не только ради меня, но и ради вас, — продолжил Забуза. — Я рад, что повстречался с вами, и что нашими последними противниками стали именно вы. Сегодня я проиграл тебе, Какаши Хатаке, Копирующий ниндзя Листа, — обратился он к Хатаке, но повернулся и взглянул на Наруто. — Парень, одолжи-ка мне напоследок свой кунай. На мгновение Наруто задумался, тупо рассматривая оружие в своей ладони, но просьбу Забузы всё же выполнил – тот поймал кунай зубами и, словно вихрь, не думая ни секунды, рванул на разгоряченную толпу. Молниеносным движением шиноби Тумана, в которое он вложил все свои последние силы и всю перенесённую боль — и душевную, и физическую, Гато был повержен; большинство его приспешников разбежались, а остальных, более смелых, с помощью теневых клонов прогнали Наруто и Какаши. — Какаши, — еле слышно прохрипел Забуза имя нашего сенсея. Тот подошел и аккуратно склонился над распростёртым в луже собственной крови нукэнином. — Какаши, пожалуйста, выполни… последнюю мою просьбу…, — Забуза шептал так тихо, что Какаши пришлось склониться к нему ещё ближе. — Я хочу увидеть… увидеть его лицо… — Хорошо, — не задумавшись ни на секунду также тихо ответил Хатаке, подхватывая поверженного врага под коленками, и бережно, словно новорождённого, отнёс к погибшему напарнику. Он положил его рядом с Хаку так, чтобы их лица находились напротив друг друга, и тактично отошел в сторону, оставив умирающего ниндзя наедине со своим уже почившем товарищем. Будто в нерешительности, Забуза распахнул глаза, скользнув ими по перепачканной и местами рваной одежде Хаку, задержавшись чуть дольше на груди, где алой розой зияла открытая рана от удара Какаши, а затем медленно, видимо, до последнего оттягивая тяжкий миг, взглянул на его умиротворенное лицо. Забуза улыбнулся, обнажая окровавленные клыки, и протянул руку, чтобы прикоснуться к Хаку в самый последний раз. Пошел снег. Крупными невесомыми хлопьями он падал на мост и тут же таял, оставляя после себя круглые влажные следы. Когда я снова взглянула на Забузу, его глаза уже были закрыты, а на лице застыло то же безмятежное выражение, что и у Хаку, к голове которого он невесомо прижался окровавленным лбом. Будь он жив, шелковистые каштановые пряди наверняка бы щекотали его лицо. Но он мертв. Они оба были мертвы. Они не были героями. Более того — они были мне чужими, врагами деревни, уж если на то пошло. Но мне их жаль. Мне страшно и даже стыдно из-за того, что я стала участником.. участником их смерти. Я такая беспомощная, такая бесполезная... Почему же всё так? Почему они не могли спокойно и счастливо жить? Просто жить… Ох, гребанный мир шиноби! Неужели и мне когда-то придётся потерять близкого человека в этих глупых сражениях, в этих ужасающих войнах? Ни за что, нет! Нет-нет-нет, я не хочу! Не хочу… Не хочу пережить подобное. Почему из всех возможных вселенных я оказалась именно здесь? Твою мать, да нахер мне сдалось всё это? Я рыдала навзрыд, даже не пытаясь успокоиться и скрыть дрожь, сотрясающую всё тело. Саске неуклюже прижал меня ближе к себе, и я тут же уткнулась ему в ключицы, разрыдавшись ещё сильнее. Рядом с погибшими стоял Какаши, грустно склонив голову. К нему подошел Наруто, хлюпая по лужам, и ухватился за его зеленую жилетку. Сенсей успокаивающие положил руку ему на плечо, и мальчишка, расчувствовавшись, в тот же миг прижался к Хатаке, зарывшись носом в перепачканную мокрую форму. Какаши не стал его отталкивать, и лишь плотнее прижал к себе, по-отечески поглаживая по спине. — Даже после смерти они останутся вместе, Наруто, — прошептал он. — Даже после смерти…