Розоволосая Молния

Кто бы что не говорил, но Какаши — превосходный сенсей. Он никогда не превозносит себя над другими, не относится пренебрежительно, не усмехается над глупейшими ошибками, вместо этого он с радостью поддержит, ответит на любой интересующий вопрос, мягко, но не сюсюкаясь, укажет на твои ошибки. Ещё с самых первых дней существования Седьмой команды он общался с нами, своими учениками, на равных, но только сейчас, в тренировках с ним один на один, я вдруг осознала, что всё меньше и меньше позиционирую его в своей голове как учителя. Вернее, как просто учителя. Не каждый наставник будет угощать двух уставших учеников в местной кафешке, насмешливо хмыкать, наблюдая как я пытаюсь заплести непослушные волосы в изящную косу или выдумывать какое животное ему напоминает огромный синяк на лодыжке Саске. Не каждый сенсей, проиграв шуточный спор, с полной серьезностью согласится носить целый день цветочный венок, не каждый принесет на тренировку пакет помидоров и яблок — просто потому что его ученики это любят; и, конечно, не каждый после долгих уговоров присоединиться к внезапному пению вместо твердого «нет» и раздраженной взбучки будет просто, смущаясь, прикрывать книжкой и без того скрытое маской лицо. Нет, Какаши-сенсей это не просто строгий учитель. Он также и верный друг. Хотя я уверена, что он и сам не осознает всю силу своего влияния на нас, незадачливых генинов. А влияние было, и, между прочим, нехилое. Недели до третьего этапа получились очень плодотворными. Какаши разработал целую систему занятий: по вторникам, четвергам и пятницам — занятия со мной; понедельник, среда и суббота достались Учихе; а воскресенье и вечера нескольких остальных дней в неделе, согласно плану, были выделены для совместной тренировки Седьмой команды, однако как только Наруто поступил на попеченье Джирайи, они ушли куда-то за пределы Конохагакуре но Сато. Хатаке было не так просто сбить с намеченной цели. В своём желании максимально разнообразить нашу подготовку, он договорился с Асумой о совместной тренировке с его командой, и вот уже два воскресенья я, Саске и Ино-Шика-Чо сражались друг против друга, тем самым, дословно цитируя Асуму: «закаляя тело и дух и познавая силы противников». Это и в правду было весьма интересным опытом и всё бы ничего, если бы не Ино и её трепещущий восторг перед Учиха. Ох, и вдоволь мы с Шикамару над ними постебались. Казалось бы, дни, по которым сенсей занимался с Саске, для меня автоматически становятся выходными, но не тут-то было! Вместо отдыха я отправлялась оттачивать гендзюцу к Куренай. Да-да, против Шино с его устойчивостью к гендзюцу, это, конечно, была ну самая бесполезная техника из всех возможных, но, как сказал Какаши: «для общего развития не повредит», невольно выразив свою надежду на мой успех, ведь если одолею Абураме, то меня ждут и другие противники, против которых гендзюцу не окажется никчемной пустышкой. Я знала, что из-за нападения Орочимару до этого не дойдет, но данный навык весьма полезен и сам по себе, с Шино или без, и что-то подсказывало мне, что в будущем он обязательно мне пригодится. Уставала ли я? Несомненно. Но я ни о чем не жалела и добросовестно работала не покладая рук над улучшением своих способностей, стараясь брать от всех тренировок по максимуму. И, вот, со дня начала предэкзаменационных тренировок минуло уже больше трёх недель. Дома я появлялась к самой ночи, а уходила, бывало, с первыми лучами солнца, так что не удивительно, что меня постоянно окутывала усталость и желание забыться крепким, долгим сном. Но я не жалуюсь. Знала же на что иду. И особенно у меня нет причин для расстройства сейчас, ведь буквально этой ночью в деревню вернулся Наруто, а это значит, что сегодня воссоединившуюся команду ожидает долгожданная совместная тренировка. Даже невооружённым взглядом было заметно насколько юный Узумаки стал сильнее; меня распирала невероятная гордость за друга, но, в то же время (к своему стыду), смешанная со жгучей завистью. Эх, а ведь было время, когда он едва мог надрезать крошечный листик, а теперь корпел над изучением Рассенгана, да и к тому же заметно улучшил свои техники фууиндзюцу. И тут я с грустью осознала, что мы растем. Да, растем, как бы это странно не звучало. Уже во второй раз я прощаюсь с детством, и уже второй раз я оказалась к этому совершенно не готова. Когда все события прошедших дней были обсуждены, а все истории рассказаны, мы развалились на лужайке в тени одиноко стоящего древа в ожидании задерживающегося сенсея. Как обычно. Ничего не меняется. Но со временем я стала предусмотрительней и теперь всегда ношу с собой что-то, с помощью чего можно убить кажущееся бесконечным время ожидания. Я слегка вышла из тени, усевшись так, чтобы солнечные лучи падали на страницы книжки, но не испепеляли меня своим жаром; зелёные травинки, лохматившиеся во все стороны, приятно щекотали мои торчащие из сандалий пальцы. В какой-то момент ко мне подсел Саске, но я была так увлечена чтением романа неизвестного автора, что даже не заметила движения рядом с собой. Мы продолжаем сидеть так какое-то время. Я перевернула очередную страницу. — Тебе не скучно? — нарушила я тишину. — Совсем нет, — ответил Саске, подняв взгляд своих темных глаз на меня. — Ты же просто смотришь, как я читаю. Парень слегка смутился. — Ну, мне этого достаточно. Я пожала плечами и снова уткнулась в текст на страницах, но вновь погрузиться в чтение мне не дал наконец-то появившийся Какаши. И, к моему удивлению, он пришёл не один. — Вижу, все уже в сборе, — бодро пробасил белокурый Джирайя. Наруто тут же встрепенулся, отбрасывая накатившую дремоту, и с интересом уставился на подошедших мужчин. — Какаши-сенсей, даже не вздумайте заразить Джирайю-сенсея своей привычкой вечно опаздывать! — наигранно заворчал он. Какаши привычно сощурил глаз, расплываясь в слабой улыбке. — Ну, большинство из вас нашло способ скрасить ожидание. Мы с Саске переглянулись, наконец, замечая, как близко друг к другу сидим. Учиха поспешно вскочил, едва не тюкнувшись головой о мой лоб. — Пора выдвигаться, — выпалил он, очевидно, первое, что пришло на ум, и буквально отбежал от меня, встав рядом с Хатаке. Жабий Отшельник за его спиной сдавленно хрипнул. Остаётся надеяться, что мне показалось, как он прохихикал «чудная парочка». Обернувшись, я поймала на себе лукавый взгляд блондина, но лишь пожала плечами, как бы показывая, что тоже не поняла странной реакции Учиха. В последние дни он вообще вел себя довольно необычно. — Это же Саске Учиха собственной персоной! Рад встрече, — дружелюбно хохотнул Джирайя, махнув в сторону Саске; парень окинул мужчину скептическим взором и сдержанно кивнул. — А ты, как я понимаю, Сакура, — тепло усмехнулся саннин, лукаво осматривая меня и своего подошедшего поближе ученика, которого он слегка потрепал за макушку. — Этот малец мне все уши прожужжал про тебя. — Да уж, прям все уши! — тут же покраснел Наруто, вырываясь из-под мужской руки. — Н-не обращайте на этого старика внимания. Он всегда несет какую-то чушь. Мне оставалось лишь приветливо улыбнуться, сделав вид, что я не заметила его смущения. — Мы тут с Какаши-куном посоветовались и решили, что хватит с вас изнурительных подготовок, — заговорил Джирайя. — Но ведь экзамен уже через два дня! — взволнованно вскрикнул Узумаки. Какаши подошёл к блондину и ободряюще потрепал его за плечо. — Именно поэтому вам всем следует хорошенько отдохнуть, — Хатаке обвёл свою разношерстную команду довольным взглядом. — Предлагаю встретиться вечером в каком-нибудь кафе и расслабиться перед последним рывком, что скажете? Может угостимся твоим любимым рамэном, а, Наруто? — Какаши-сенсей отменяет тренировку, того гляди и снег пойдёт, — хихикнула я, поправляя выбившиеся пряди. — Первый полноценный выходной за три недели? Долго же мы этого ждали, — ухмыльнулся пришедший в себя Учиха. — Ну, ребята, — протянул Копирующий ниндзя сквозь улыбку, забавно поднимая ладони в примирительном жесте. — Совсем уж зверя из меня не делайте. Мотнув своей белокурой косой, Джирайя вышел вперед. — Так, детишки, ваш щебет слушать ужа-асно интересно, но мне пора по своим важным писательским делам, — хлопнул руками Жабий Отшельник. — В семь я буду на главной улице, а вы там уже подтягивайтесь. На месте всё и решим. — Знаю я твои важные дела, Старик-извращенец! — хохотнул Наруто, за что получил безобидную оплеуху от сероволосого наставника. Джирайя кивнул головой на прощанье, на секунду задержал взгляд на Какаши и забавно топчущимся вокруг него Наруто, и, приняв довольно причудливую позу, исчез в облаке Шуншина. Вскоре махнул рукой и Хатаке, тоже моментально пропав с поля зрения. Ну и выпендрежники же они. Снова оставшись втроем, мы замешкались. Есть ли смысл расходиться или лучше продолжить зависать вместе? Я так давно не видела Наруто, что не задумываясь выбрала второе. Саске, равнодушно пожав плечами, вполне ожидаемо заявил, что ему всё равно. Мы уже собрались пойти прогуляться по деревне и найти остальных ребят, чтобы Наруто мог второй раз с запалом рассказать о трехнедельных тренировках и приключениях, как вдруг он резко остановился и глубоко вздохнул. — Знаете, я тут подумал... В общем, я слышал много странных вещей и.. нам надо об этом поговорить, — вдруг как-то по серьёзному заявил Узумаки. — Ты это о чем? — удивился Саске. Блондин слегка замялся, неловко переминаясь с ноги на ногу, а ведь ещё минуту назад скакал между сенсеев, как ни в чем не бывало. Ох, не к добру. Не нравится мне всё это. — Я кое-что утаил от вас, но теперь мне почему-то кажется, что это очень важно, — он огляделся вокруг, и даже убедившись, что поблизости никого нет, всё же сделал несколько шагов вглубь тренировочного полигона, тем самым отходя дальше от деревни. Я и Саске, взволнованно переглянувшись, двинулись следом. Юный Учиха уже хотел было открыть рот, но Наруто опередил его, неожиданно выпалив: — Надеюсь, что я всё не так понял, но мне кажется, что на Коноху скоро нападут. — Интересно кто, — недоверчиво буркнул темноволосый, но мне даже не было нужды смотреть в его сторону, чтобы почувствовать охватившее его волнение. — Где-то с неделю назад мы с Джирайей-сенсеем оказались недалеко от деревни, и он отправился переговорить с кем-то из наших шиноби, — тихо продолжил Узумаки. — Разумеется, мне стало любопытно – зачем, и почему по каким-то дальним проходам, а не через главные ворота, в открытую. Поначалу я хотел поискать вас, соскучился, как-никак, — усмехнулся он. — Но заметив эту странность, конечно же, не смог устоять и проследил за ним. — И что ты узнал? — нетерпеливо спросил Саске. — Тише, дай ему спокойно договорить, — цыкнула я, не на шутку перепугавшись. И вовсе не новость о скором нападении наводила на меня дрожь, а реакция Наруто на всё это – его бегающий от одного к другому сокоманднику взор, нахмуренные брови и заметное напряжение во всём теле. Когда в облике обычно светящегося детским восторгом парня происходят такие изменения, то любому, кто знает его достаточно хорошо, сразу ясно – дело дрянь. — Мою слежку быстро раскрыли, — виновато признался Наруто. — Но отголоски разговора сенсея я всё же подслушал. Если кратко: кто-то из бывших ниндзя Листа ещё несколько месяцев назад украл Свиток Хокаге и скрылся. Да-да, тот самый свиток, который и я уже однажды пытался стащить. Джирайя-сенсей уверен, что это было спланировано давно, и что этот предатель передал украденное никому иному, как Орочимару. Стоп-стоп-стоп, а вот тут поподробнее, пожалуйста. То есть, вы хотите сказать, что Джирайя обо всем знает? Неожиданно нападение Змеиного саннина вовсе и не такое уж неожиданное? А ведь если слухи дошли до Жабьего Отшельника, то и Хирузен наверняка в курсе всех дел, и это значит, что даже зная о вражеской атаке наперед, они всё равно не смогут отразить её без потерь? Это как же надо недооценить своего врага? — Если ты прав, то его цель – убить Третьего, в этом нет сомнений. И что-то подсказывает мне, что Орочимару наверняка нападёт в день экзамена на чуунина, когда все будут слишком увлечены происходящим на арене, а не за её трибунами, — предположил Учиха. — Возможно, — согласился блондин. — Но, честно говоря, мне кажется это глупым. Зачем нападать именно в тот день, когда в деревню стянется большинство наисильнейших шиноби? Они же все будут в одном месте, на одной арене. Действительно, зачем? Даже Наруто задаётся этим вопросом. — В том-то и дело, — нахмурился Саске. — Раз большинство ниндзя будут сидеть на трибунах, значит, охрана, а, следовательно, и безопасность Конохи значительно ослабнут. — А ещё он попросту уверен в своих силах и хочет заявить об этом, — пробормотала я, судорожно вспоминая, как же этой змее удалось застать всех врасплох. — Мы тоже уверены в своих силах, — вдруг ухмыльнулся Саске, подбадривающе боднув притихшую меня в плечо. — Один раз мы уже сразились с ним, сразимся и снова. Да, только вы, мальчики, похоже, забыли, что если бы не запоздали подоспевшие Анбу, то неизвестно, что с нами бы случилось. — Согласен! — звонко рассмеялся Наруто, вклинившись между мною и Саске, и по-братски обхватил руками нас за плечи; даже Учиха не сделал попытки оттолкнуть его, позволив стиснуть себя в дружелюбном жесте. — Вот мой план: сдадим экзамен и отмудохаем эту змею. Только представьте, как все офигеют! Огонь, Молния и Ветер! Никто и глазом моргнуть не успеет, как мы станем самыми сильными в мире ниндзя! Мы станем следующей троицей Легендарных Саннинов! — воодушевляющее кричал Узумаки, торжественно раскинув руки в стороны, и вдруг резко затих, добавив едва слышно: — Джирайя, Ирука, Какаши… все… будут нами гордиться. Я радостно улыбнулась, моментально отбросив в дальнюю каморку своего подсознания все скорые страшные проблемы, с которыми нам ещё только придётся столкнуться. Скользнув руками по рыже-синему костюму, я обняла друга в ответ; облокотилась щекой об его плечо и подняла взгляд к небу, но прежде, чем утонуть в его чарующей синеве, мои зелёные глаза встретились с иссиня-черными глазами Саске. Его губы еле заметно дрогнули, будто он собирался что-то сказать, но, поймав мой улыбающийся взгляд, передумал. Не знаю с чего это вдруг, но в этот самый миг мне вспомнились слова Джека Шепарда из Лоста: «Мы обязаны научиться жить вместе. По одиночке сдохнем». Как мне кажется, универсальная фраза на все времена и на всевозможные миры. Никакому противнику не под силу одолеть нас, пока мы будем сражаться плечом к плечу. И никакие невзгоды не смогут сломить тебя, пока рядом есть люди, ради которых ты готов рискнуть всем, и которые, в свою очередь, готовы на любые жертвы ради тебя.

***

Мы решили не ждать вечера и сразу пошли на поиски Какаши. Сомневаюсь, что он ничего не знает о нападении, и уж тем более сомневаюсь, что наши слова смогут на что-то повлиять, но и не затронуть эту тему, как мы с парнями считали, было неправильно. Его дом располагался практически на краю деревни; видимо, любовь к уединению, помимо серебристых волос, — ещё одна характерная черта всех Хатаке. Мы здесь были уже не раз, но вот внутрь ещё никогда не заходили, и поэтому неуверенно топтались у двери до тех пор, пока изнутри не раздался ворчливый голос. — Да заходите уже. Я прекрасно слышу ваш шепот. Интерьер дома был примерно таким, как я его себе представляла. Гостиная была просторной и светлой: два небольших диванчика, кофейный столик, у стены — какой-то раритетный комод, а над ним – притягивающая к себе взгляды картина с морским пейзажем. Владелец же сего скромного имения стоял у большого, но не громоздкого книжного шкафа; множество томов и свитков в легком беспорядке валялись у его ног на полу, поэтому можно предположить, что или сенсей что-то увлеченно искал, или же просто наводил в своей коллекции порядок. За его спиной располагалась широкая дверная арка, ведущая, как я могла догадаться по виднеющемуся обеденному столу, прямиком на кухню. — Ну? — с нажимом протянул сенсей. — Что могло такого случиться, что вы не дождались вечера? А раз уж пришли, то не стойте посередине комнаты, как неприкаянные. Да уж, мы и правда застыли у входа как истуканы. — Какаши-сенсей, — без лишних обиняков начала я. — Мы хотели спросить у вас, что вы знаете о скором нападении на Коноху? Хатаке так и застыл с наполовину перелистнутой страницей, но, видимо, вопрос застал его врасплох недостаточно сильно, раз он так и не оторвал взора от книги. Тем не менее, с ответом он не спешил. — Ой, да ладно вам, сенсей! — встрепенулся Наруто, выйдя вперед. — Если это такая уж тайна, то Джирайе-сенсею стоило вести себя чуточку осторожнее, чтобы я его не услышал. Я.. Мы. Мы просто хотели понять, как много, в отличие от нас, вам известно. — И почему это не придается огласке, — добавил Саске, напустив грозный вид. Какаши захлопнул книгу и глубоко вздохнул. — Я рад, что твоя привычка, Наруто, совать нос куда не следует, принесла вам троим пользу, — размеренно произнес он. — Это принесло бы куда больше пользы, узнай мы всё от вас, — фыркнул Саске. — Я не обязан докладывать генинам обо всех событиях, обсуждаемых на собрании старших шиноби, — повел бровью Какаши. — Если вы недовольны тем, что вас не посвятили в политические дела деревни, то этот вопрос уже не ко мне. Не доросли вы ещё. — А, может, вы просто ни чуточку о нас не тревожитесь? — разочарованно хмыкнул Наруто, расхаживая взад-вперед по комнате. Бледная тень молча следовала за ним. — Как не тревожитесь и о сотне других, которые будут присутствовать на арене. — Пусть и весьма серьёзные, но это всё лишь слухи, — спокойно сказал Хатаке. — Наруто, согласись, сенсей прав, — встала я на защиту Какаши. — Кто мы такие, чтобы нас в подобное посвящали? — Да он просто не доверяет нам, вот и всё. Думал, небось, что мы всё другим разболтаем, — скрестил руки Учиха. Какаши терпеливо наблюдал за развернувшийся перед ним сценой, переводя взгляд с одного ученика к другому. Казалось, что это ничуть его не тревожит, но будь это так, то он бы стоял, безучастно уткнувшись в книжный стеллаж, а не стрелял глазом из стороны в сторону в такт взволнованных мальчишеских шагов. — Это правда? — Наруто остановился так резко, что даже споткнулся, зацепившись ногой о задравшийся уголок ковра. — Вы нам не доверяете? Глаза мальчишки, уставившиеся на сенсея, были похожи на две огромные голубые луны. — Как раз наоборот, — решительно заявил Какаши. — Я доверяю вам, поэтому ничего и не сказал.

***

— Сакура-аа, пора вставать! — пробился сквозь мой сладкий сон звонкий голос Мебуки. Я пробурчала в ответ что-то нечленораздельное, и повернулась на другой бок, но, похоже, не только мама старалась разбудить меня: сквозь полуразвёрнутые занавески нагло пробивались ослепляющие золотистые лучи, и я недовольно сощурилась, привыкая к яркости утреннего солнца. Обреченно вздохнув, я вылезла из-под одеяла и, свесив ноги с постели, сонно огляделась. Комната, в которой я жила вот уже тринадцать лет (хотя если говорить именно обо мне, то около десяти), была просторной и очень светлой, а всё из-за больших окон, так обожаемых мною. Недалеко от кровати стоял угловой стол, нещадно заваленный исписанными и изрисованными листами, а рядом с ним – высокие белые полки, заставленные многочисленными книгами. Убранство комнаты украшала парочка растений в горшках, подаренные Ино, а на стенах, вперемешку с самодельными картинами, были развешаны фотографии друзей и семьи. Но самая любимая мной фотография – традиционное запечатление троих генинов и их наставника – занимала почетное место на столике у изголовья кровати. Ладони Какаши покоились на макушках Наруто и Саске, а я стояла между ними, обхватив руками под локти. Мы широко улыбались и смотрели вперед сияющими глазками, все, кроме Наруто, который косился то ли на меня, то ли на Саске. Сладко потягиваясь, тем самым разминая затекшие ото сна мышцы, я подошла к большому шкафу, где ещё со вчерашнего вечера меня ждали выстиранное красное платье и прочие атрибуты моей формы: зеленоватые облегающие шорты, протектор и уже давным-давно укомплектованный подсумок на бедро. Как сейчас помню день, когда Мебуки принесла домой это до боли знакомое мне ципао. Это было года два назад, невероятно! И оно всё ещё мне впору. Искренне надеюсь, что я не перестала расти. Встав перед зеркалом, я расчесывала розовые пряди, задумчиво рассматривая себя в отражении. Мой нынешний облик мало чем отличался от канонного вида Сакуры Харуно. Правда, вот, сочетания одежды у меня всё же гораздо более вариативные, и не ограничиваются одними лишь оттенками красного. К цвету волос, казавшимся раньше необычным, я привыкла без каких-либо затруднений, привыкла настолько, что совсем недавно с ужасом вдруг осознала, что мне всё сложнее вообразить в отражении Сакуры свой облик до попадания в это тело. К слову, в данном варианте развития истории никто не хватал меня за волосы, вынуждая их драматично отрезать, так что сейчас они каскадом лежали на спине, доставая до талии, и даже когда я собирала их в высокий хвост, например, как этим утром, розовые пряди всё равно доходили мне до лопаток. Настроение сегодня было каким-то странным: я не чувствовала ни волнения, ни восторга, ни даже дрожи, обычно никогда не покидавшей меня в такие важные дни, как этот. Вырваться из лёгкой меланхолии помогла Мебуки, без устали щебетавшая на кухне, пока я завтракала. Удивительно, как поддержка близких людей способна менять нас. И как быть тем, у кого нет родного человечка, который всегда находится рядом? Когда я задумываюсь о таком, то сразу вспоминаю Наруто и Саске, и Какаши, разумеется; и тем сильнее проникаюсь уважением к их невероятной силе духа. Когда в дверь постучали, я уже доедала свой скромный завтрак. Лицо тут же озарилось радостной улыбкой, стоило мне только услышать из коридора звонкие голоса сокомандников. Я быстро вскочила, на ходу завязывая протектор, и выбежала парням навстречу. За их спинами молчаливой скалой возвышался Какаши, и я невольно прыснула со смеху от вида зашедшей за мной делегации. Глаза Наруто горели радостным восторгом, Саске, как обычно, был сосредоточен и решителен, а сенсей, облокотившись на дверной косяк, лениво осматривал узоры на стенах. Через пару часов нас ждёт экзамен на чуунина, немного позже – нападение на Коноху, и черт знает что дальше, но я не чувствую ни намека на страх, лишь тихое, согревающее внутри спокойствие. Да и вообще, с такими товарищами грех бояться. — Ну что, все готовы? — спросил вдруг Какаши, смерив томным взглядом своих учеников. — Погнали, даттебайо! — засмеялся Наруто. — Сегодня команда номер семь покажет всем свою силу!

***

Трибуны были под завязку забиты людьми. Не то чтобы я ожидала чего-то иного, ведь сюда съехались шиноби не только из всевозможных деревень, но даже из других стран. И многие из зрителей собрались здесь ради конкретных участников: кто-то проделал дальний путь ради последнего выжившего из Учих, другие – воочию посмотреть на жаждущего крови Гаара, а кто-то и вовсе ради Неджи, гения из побочной ветви клана Хьюга. Как хорошо, что никому нет дела до меня, бесклановой куниочи Сакуры Харуно. Ну, почти никому. До начала экзамена оставались считанные минуты, все зрители уже заняли свои места на трибунах, а мы, участники турнира, вышли на арену, выстроившись в некое подобие цепочки. Внезапно гул наблюдателей смолк, сменившись резкими аплодисментами: на балконе показался Хирузен Сарутоби, за спиной которого важно вышагивал Казекаге Песка. По крайне мере, мне хочется верить, что это истинный Казекаге Песка. — Добро пожаловать, — раздался по округе торжественный голос Хогаке. — Большое спасибо всем, кто прибыл в деревню Скрытой в Листве на состязания за звание чуунина. В финальном соревновании будут участвовать девять кандидатов, которые прошли предыдущие этапы экзамена. В добрый путь, — обратился он к нам, участникам решающих сражений. — И удачи! Ага. Пусть она всегда будет с вами. — И, прежде чем мы начнем, ещё один момент, — уже без лишних торжеств, а вполне будничным тоном заговорил стоящий рядом Генма Ширануи; он достал из кармана жилета белый лист и вытянул перед собой, показывая участникам его содержимое. Кучка генинов тут же поддалась вперёд, судорожно всматриваясь в нарисованную схему предстоящих боев. Найдя, наконец, своё имя, я облегченно выдохнула: моим противником всё ещё был Шино, да и в целом изменения из-за резко выбывшего Досу (даже как-то неловко – он погиб, а я и не вспомнила о его существовании) коснулись лишь Канкуро — теперь он участник дополнительного поединка и должен будет сразиться с победителем пары Темари и Шикамару, хотя ясное дело, что до этого не дойдёт. Генма развязно проговорил правила турнира, вся суть которых сводилась к банальному «никаких правил», а затем, сверившись со списком, огласил первых участников. Неджи, стрельнув глазами в сторону Узумаки, самодовольно хмыкнул, а вот блондин на удивление смолчал. Мы стояли рядом, так что я не удержалась, и схватила его за ладонь в молчаливой поддержке; он наклонил голову и лучезарно улыбнулся мне во все тридцать два — прямо ясно-солнышко, и я не смогла сдержать ответной улыбки, невольно пропитываясь радостью и уверенностью своего друга. И вот, на площадке остались лишь два парня, гневно прожигающие друг друга взглядом. Вся арена затихла в ожидании, но нападать никто не спешил. Мне почему-то вспомнились сцены из фильмов про дикий запад, где два ковбоя, держащие ладонь на кобуре, стоят друг напротив друга, а ветер драматично обдувает их золотистой пылью дорог. — Ничего не хочешь мне сказать? — высокомерно посмотрел Хьюга на своего соперника. — Я поклялся, что одержу победу, а я никогда не отказываюсь от своих слов. Больше мне нечего тебе сказать, — решительно заявил Узумаки. Его некогда озорная улыбка сменилась сжатой полоской губ, да и весь облик заметно преобразился: выпрямленная спина, вздёрнутый подбородок и спокойный бравый взгляд. Ох, и не завидую я тебе, Неджи Хьюга. — Это был твой последний шанс. Больше Наруто мешкать не стал. Он рванул вперёд, на ходу создавая пятерку теневых клонов, и под удивленный ропот, прокатившийся по трибунам, начал серию стремительных атак. Неджи ловко, и будто без особых усилий, отражал все удары; его длинные волосы, скрепленные резинкой у самых кончиков, темной волной развевались от резких движений. Но Наруто, кажется, ничуть не смутила бесполезность его нападения. С кланом Хьюга бесполезно вести атаку лоб в лоб — в ближнем бою они настоящие мастера, и Наруто это прекрасно знал. — И такой, как ты, мечтает стать Хокаге? — насмешливо спросил Неджи. — Да такому дураку ни за что не победить меня, и уж тем более, никогда не стать Хокаге, — выплюнул он. — Тебе ни за что не обмануть судьбу. — Кто ты такой, чтобы судить обо мне? — холодно спросил Узумаки, глядя на соперника исподлобья, а затем вдруг решительно вздёрнул голову и прошипел, скрестив пальцы: — Теневое Клонирование. В сторону Неджи понёсся настоящий рой из клонов Наруто. Они не бежали бездумно, а будто формировали какой-то строй, и каждый второй бежал с растопыренной ладонью, очевидно, накапливая в ней чакру. Неджи уверенно принял клановую стойку, выставив руку вперед и застыл, ожидая наплыва десятка клонов. С оглушающими криками они атаковали какой-то техникой Ветра, и Неджи запрыгал по арене, проворно уклоняясь и развеивая тех, до кого мог достать. Казалось, он уворачивается абсолютно от всех ударов, но когда осела пыль, я всё же разглядела несколько свежих царапин на его руках и ногах, не скрытых бинтами. Казалось, что всё идет прекрасно, и вот вдруг все клоны исчезли, а настоящий Наруто, как игрушка, отлетел в сторону, прочертив на площадке длинный след своим телом. Люди рядом со мной ахнули, и я невольно поддалась вперед, взволнованно высматривая своего друга. Неужели Хьюга всё же удалось заблокировать его чакру? — Как я и говорил, ты – неудачник. Твоя судьба была предрешена, когда твоим противником был выбран я. Лежавший ничком Наруто, превозмогая боль, стал медленно подниматься, а возвышавшийся над ним Неджи гаденько ухмылялся, наблюдая за жалкими страданиями соперника. — Судьба, судьба, — хрипло заговорил Узумаки, гневно выплевывая слова. — Ты всю жизнь будешь перекладывать неудачи и беды на волю судьбы? Ты думаешь, что особенный? Думаешь, что всё предрешено с рождения, и ты не вправе что-либо изменить? — блондин покачнулся, всё ещё неуверенно стоя на своих двоих и вытер рукавом багровую струйку, стекающую из-за рта. — Мы сами вершим судьбу, сами выбираем по какому пути идти, и я уже давно избрал свой. И я ни за что не отступлю от него! Не отступлю от своей мечты! Наруто метнулся вперёд, словно штормовой вихрь, и шлейф из песка волной поднялся за его спиной. В глазах Хьюга на мгновенье мелькнуло удивление, но он совладал с собой и снова встал в клановую стойку, готовый отразить своим щитом любую атаку. Наруто создал парочку клонов, так, чисто для отвода глаз, как мне показалось, а сам достал из кармана какой-то свиток и сложил освобождающую печать. От острого глаза Неджи не укрылась эта уловка, но он замешкался, отбиваясь щитом-вращением от клонов, и потерял несколько драгоценных секунд. Юный джинчурики оттолкнулся от земли и прыгнул через голову противника, на лету высвобождая из свитка запечатанную технику. Я успела заметить лишь как Хьюга, всё ещё под круговой защитой техники клана, испуганно взглянул вверх, а затем на него обрушилась невероятная сила стихии Ветра. Обоих мальчишек тут же скрыло стеной непроглядной пыли, и даже до людей на трибунах долетели волны песка, настолько мощной оказалась сила от столкновения техник Наруто из свитка и Вращения Хьюга. Зрители поражено молчали, ворочаясь на креслах в попытке разглядеть что-то в окутавшем арену облаке, а что-то определенно происходило — все слышали яростные крики парней и глухие удары рукопашного боя. Неожиданно из гущи сражения вылетел Наруто — да, именно вылетел, отброшенный ударом Неджи, но, к счастью, это оказался всего лишь клон, который тут же испарился с характерным глухим звуком. Золотистый туман рассеялся, и я увидела распластавшегося на земле Неджи, у которого, кажется, уже не было никаких сил подняться. Ещё несколько минут назад Хьюга надменно стоял перед корчившимся от боли блондином, но теперь уже Наруто, пусть и весьма потрепанный боем, победно возвышался над противником. В глазах Неджи пульсировала ярость, образ Наруто же источал спокойную уверенность. Они что-то говорили друг другу, наверняка снова спорили о судьбе, но на трибунах беседы не было слышно. Подошедший Генма внимательно осмотрел двух парней, что-то буркнул и ухмыльнулся, а затем объявил: — Победитель – Узумаки Наруто. Зрители загудели, и недавняя тишина сменилась оглушающими аплодисментами. Я кричала вместе со всеми, а сидящий рядом Шикамару сложил губы трубочкой, пытаясь заглушить мои радостные вскрики своим свистом. Когда площадка для боя опустела, экзаменатор снова заговорил, и весь мой энтузиазм как-то сразу угас. — Второй бой: Абураме Шино против Харуно Сакуры. Я слегка замешкалась, беспокойно заёрзав, и Нара наклонился ближе, прижавшись прохладным металлом протектора, повязанным на руке, к моему плечу. — Давай, у тебя всё получится, — ободряюще прошептал он, и на душе сразу стало чуточку спокойнее. Чего это я раскисла? Подумаешь, жуки. Я смогу. Если другие верят в меня, то я и подавно должна верить в себя. Я осмотрела трибуны, ища глазами соперника — тот уже неспешно спускался по лестнице. Невозмутимый. Уверенный. Скользнув меж кресел, я поспешила за ним, но тут же споткнулась, носом врезавшись в чью-то грудь. — Покажи ему, чего ты стоишь, — голос принадлежал Саске. Он казался холодным и отстраненным, но глаза как всегда выдавали все невысказанные чувства с лихвой. Я вдруг поняла, что сердце перестало безумно колотиться, пытаясь выскочить из груди, и вернулось в прежний размеренный ритм. Всё же у меня афигенные друзья. Временами странные, но самые лучшие. Оказывается для душевного умиротворения мне всего-то нужно несколько их теплых улыбок и ободряющих фраз. В качестве вишенки на торте не хватает уверенного наставления Какаши, но он, должно быть, сидит с остальными джонинами на самой верхушке трибун. Я догнала Абураме и мы вместе вышли на середину арены, на ходу перекинувшись дружелюбным «удачи» — пусть напрямую мы никогда и не общались, но он был другом моих друзей, а я была другом его друзей, так что ни вражды, ни взаимных обид между нами отродясь не было. Нам просто нужно сразится один на один, а потом разойтись как ни в чем ни бывало независимо от исхода сражения. Мой страх давно отступил, сменившись озорным любопытством, но спроси меня сейчас кто-нибудь, мол, уверена ли я в победе — ответом было бы смеющееся «нет». Несмотря на все тренировки и проработанные вероятности развития боя, меня всё ещё напрягали его жуки. Ужасно напрягали, пусть против них и была обдумана кое-какая стратегия. Я знала их силу, видела, как безжалостно они могут разорвать противника и при одной мысли об этом меня пробирала лёгкая дрожь. В тоже время я радовалась, что в качестве соперника мне попался именно Шино; будь вместо него Наруто, Саске или Шикамару всё получилось бы ещё запутанней, ведь мне не захотелось бы причинять им боль. А вот Шино — пожалуйста, раз плюнуть. Если, конечно, мне ещё хватит сил подобраться к нему. — Можете начинать, — обратился к нам Генма, крутя между губ излюбленной палочкой. Шино нападать не спешил. После слов экзаменатора он так и не сдвинулся с места, даже руки из карманов не вынул, а вот я таким львиным терпением не обладала. Чего тянуть-то? Раньше начнем — раньше закончим. И вообще, по канону скоро Орочимару должен напасть, так что нужно ещё найти время на отдых, чтобы успеть восстановить запас чакры. Набрав в грудь побольше воздуха, я рванула вперед, бросая в Шино несколько сюрикенов — чисто чтобы понять, будет ли он уклонятся от ударов сам или предоставит всю защиту верным жукам — парень отбил снаряды кунаем, и снова замер, выжидая моей следующей атаки. Гаденькое дельце. Похоже, придётся брать всю инициативу боя на себя. Не сбавляя темпа, я неслась прямо на противника, на ходу используя «Стальную руку»; обе руки от пальцев и до локтей покрылись серебристым свечением, и я начала серию стремительных атак, используя собственное тело в качестве оружия. Конечно, атаковать в лоб было опасно, опасно в том смысле, что так выше вероятность подцепить от Абураме какого-нибудь ядовитого жучка, но вблизи я добьюсь гораздо бо́льших успехов, да и к тому же дальний бой это, скорее, его стихия. Кикайчу не заставили себя долго ждать. Он использовал их и как щит, и как кунаи, а я двигалась так быстро, что он едва успевал уклоняться от ударов. Несколько раз я заметила, как жучки пытались перепрыгнуть с хозяина на меня, но тут же сгорали, так как руки были плотно покрыты искрящимся слоем чакры; какое облегчение, что пару дней назад пришедшая мне в голову идея сработала. Серая куртка парня была местами порвана, но нанести серьезный порез мне пока что не удалось, слишком уж проворны были жуки и, в отличие от меня, им не нужно было следить за дыханием и возможному удару со спины. Вдруг, Шино недовольно буркнул и отскочил, держась за плечо. Из-под его ладони струйкой текла… нет, не кровь, а жуки! Полчище жуков! Шелест их лапок походил на скрежет, и, прислушавшись, я поняла, что звук исходит не только со стороны Абураме, но также и сзади, и с боков… Мерзкие черные гаденыши были повсюду, под их жужжащей волной скрылась и трава, и песок. Бежать было некуда, только вперед, но там меня поджидал Абураме, выставивший в стороны руки, а из потрепанных рукавов его куртки, словно вода, вытекала очередная армия. Я вспомнила, как несколько секунд назад они сгорали в «Стальной руке», и тут меня резко осенило. Его жуки на земле не представляют угрозы. Есть невероятно простой, пусть и довольно чакрозатратный способ избежать их укусов. — Сдаться лучше тебе, пока не поздно, — заговорил Шино на свой странный лад. — Их сила огромна, а я причинять вред не хочу тебе. Хотелось вякнуть что-нибудь эдакое, но я не позволила себе отвлекаться, боясь спугнуть охвативший всё нутро азарт. Вместо этого я сложила несколько печатей и побежала вперед, стараясь сократить дистанцию между мною и Шино на минимум, но он не повторял своей прошлой ошибки — быстро понял, что в ближнем бою он мне не соперник, поэтому пятился всё больше и больше назад, но я двигалась гораздо быстрее, и, даже не смотря на его попытки бегства, всё же смогла подобраться на более-менее оптимальное расстояние. — Стихия Молний: Пляшущие Волны, — выдохнула я, сложив завершающую печать Тигра. Тело слегка подкосило — сейчас в моем положении техника отнимала много сил, но её эффект стоил всей потерянной энергии. Пока я несколько мгновений назад топталась на месте, решая, в какую сторону бежать и каким способом атаковать, я не теряла драгоценных секунд впустую: накапливала чакру, концентрируя её в районе ключиц и плечах, и теперь, смешав с невидимыми природными вибрациями, рваным сгустком выпустила наружу. Название для техники было придумано как нельзя точно — искристые волны и правда как будто плясали, атакуя соперника извивающимися голубоватыми лентами. Шино уверенно от них отбивался, но с каждым соприкасанием с Молнией часть его жуков, пораженная электрическим зарядом, отмирала, что, конечно, не могло меня не радовать. Пусть удары Шино и сильны, но по сравнению со мной он двигается как черепашка. Так что сейчас преимущество как никогда на моей стороне. Надолго ли? Не знаю. Нужно добить его, пока есть хоть какой-то шанс, пока я сама не рухнула от усталости — чакра была на исходе и я явственно ощущала, как тело ослабевает. Сделав пару шагов для разбега, я на коленях скользнула вниз, болезненно сдирая кожу о колючий песок, и достала свиток, раскрыв его, словно гармошку. Тихий хлопок, и вот на Шино уже летит высвободившаяся «Электрическая сеть». Иронично, но повелителя жуков одолела техника, точь-в-точь похожая на паутину. Белоснежные нити, словно веревки, обвязали Абураме и он, корчась от боли, рухнул на землю. Спустя несколько долгих секунд к нам подошел Генма Ширануи, и как только он склонился над содрогающимся Шино, техника развеялась. Экзаменатор сделал пару шагов назад, давая парню возможность продолжить бой, но тот так и продолжил лежать, не в силах пошевелиться. — Полагаю, бой завершен, — растягивая слова, сказал Ширануи, видимо, в надежде, что парень всё же поднимется и зрелище возобновится. — Победитель – Сакура Харуно. Под бурю аплодисментов я тут же подлетела к распростертому на песке Шино, приобнимая за плечи и помогая подняться на ноги. Его тело всё еще била мелкая дрожь — последствия многократных электрических ударов. — Сакура, скажи, — в его голосе слышалось непонимание. — Ты же бежала прямо по моим жукам, так почему же…. Его лицо было настолько удивленным, что я не смогла сдержать довольной улыбки. — Твои жуки питаются чакрой, но я заметила, что от «Стальной руки» они сгорают, так что я просто попробовала использовать тот же принцип на своих ступнях. На самом деле я не думала, что это в полной мере сработает, но зачем Шино знать о моих сомнениях? «Стальная рука» так-то очень простая техника. Она не требует печатей, только сильную, трудоемкую концентрацию, и вуаля — смесь электризованных природных вибраций и моей собственной чакры дают на выходе нечто, напоминающее электрошок, но гораздо мощнее и опаснее. Может, в силу «двухжизненности» я понимаю суть чакры немного иначе, нежели все шиноби? Она ведь сама по себе нечто уникальное. Когда ты бежишь по воде, то сосредотачиваешь внутренние потоки энергии в ступнях, а когда применяешь технику – перекачиваешь чакру в необходимую часть тела, а затем высвобождаешь наружу. Вот с последним у меня как раз обычно и возникают проблемы. Какаши подметил это на самых первых наших тренировках, ещё до похода в Страну Волн. — А я, дурак, думал, что девчонку победить проще простого будет, — ухмыльнулся Абураме, и я тихо засмеялась ему в ответ. Шино принял мою молчаливую помощь, навалившись мне на плечо, и мы вместе двинулись к трибунам. Подойдя к лестнице, я увидела, как по ступеням катится Шикамару. Да, именно катится. Громко крича, его пинками подталкивал Наруто, и Нара буквально пролетел мимо меня и Шино, не переставая при этом глухо ворчать. — Сакура-чан, это было невероятно круто! — радостно заголосил Узумаки моментально позабыв о Шикамару, который тут же застыл на последней ступеньке, скучающе осматривая арену, что не скрылось от взгляда блондина. — Шикамару, блин, иди уже! — он наградил друга очередным пинком, и тому волей-неволей пришлось ступить на песчаную площадку. — Не засни от скуки, Шикки, — помахала я Нара вслед. — Постараюсь, — вяло потянулся он в ответ. Откуда-то сбоку налетела щебечущая Ино; Наруто вдруг достал из кармана горсть темно-зеленых восстанавливающих пилюль и протянул Яманако, а та в свою очередь игриво забросила их в мой удивленно разинутый рот. — Нам ещё понадобятся силы, помнишь? — с нажимом прошептал Наруто. Я серьезно кивнула. Восстановление чакры сейчас было ужасно кстати, это уж точно, ведь я едва стояла на ногах, хоть и старалась держаться бодрячком. На вкус они были, мягко говоря, не очень, но выбирать особо не приходилось. — Твои руки, — испуганно прошептала подруга, и я невольно проследила за её нахмуренным взглядом. Кожа рук до предплечий покрылась светло-красными разводами и мелкими белыми точечками. На вид походило на слабый ожог, но ведь я тренировалась с этой техникой столько дней, а с такими последствиями столкнулась впервые. — Это ожоги от чакры? — напряженно спросил Наруто, наклоняясь ко мне так близко, что буквально впечатался носом в плечо. — Не совсем, — скромно заметил бесшумно подошедший Какаши. Нерешительно помявшись на месте, Ино и Наруто вернулись на трибуны, ни на секунду не переставая обеспокоенно оборачиваться на каждом шаге, а Хатаке кивнул головой в сторону коридоров, молча приглашая следовать за ним. — Чувствуешь боль или усталость? — поинтересовался он, как только шумная арена осталась позади. — Не сильнее, чем после обычной тренировки, — пожала я плечами. Он кивнул и, взяв мою руку, стал внимательно осматривать странные пятна, делая это так бережно, будто я была хрустальной куклой. — Это яд Кикайчу, нет сомнений, — заключил он. — Но.. как? Они меня не кусали, техника же меня защищала, — удивилась я. Мужчина помедлил мгновение. — Ты большая молодец, Сакура. Я знал, что ты справишься, — слегка приглушённо произнес Какаши, будто эти слова смущали его. — Ты окружила себя броней, это очень умно, но, даже сгорая, эти жуки способны нанести вред. Знать ты этого, конечно же, не могла. Как раз для таких случаев у тебя есть я. Каждый раз удивляюсь, как он, скрыв практически всё лицо под маской, умудряется так ярко демонстрировать свои эмоции. Его единственный видимый глаз прожигает меня насквозь, но прожигает нежно, благоговейно, будто взошедшее солнце после проливного дождя, а его голос… и его слова. Он доволен мною, верил, что у меня всё получится, и его сбивчивое признание в этом, пожалуй, лучшая награда из всех возможных. — Ты же понимаешь, что тебе нужно в больницу? — Мне нельзя! — вырвалось у меня, едва я подумала о скором нападении. Сенсей лишь кивнул, без лишних объяснений понимая весь смысл недосказанных слов, а затем стал плавно опускаться на колени, так что мне пришлось присесть вместе с ним, ведь моё запястье всё ещё было в нежном плену его ладони. — Мне было бы гораздо спокойнее, если бы сейчас ты была как можно дальше отсюда. Но кому как не мне знать, что ничто на свете не заставит тебя меня послушаться, —горько усмехнулся он. — Как будто обычно я вас никогда не слушаю, — хмыкнула я, наигранно закатив глаза. Какаши издал сдавленный смешок. — Тебе всё равно придется пойти в больницу, ведь я не медик. Но на первое время хватит и тех примитивных способностей, которыми обладаю я, — уже без смешинок сказал он, принявшись сосредоточенно и невероятно медленно водить ладонью по моим рукам – сначала по правой, от плеча и до самых кончиков пальцев, затем точно так же по левой. Я завороженно наблюдала, как пятна бледнеют, постепенно сходя на нет, и буквально несколько секунд спустя вся краснота исчезла, и кожа приобрела привычный оттенок. Мне нужно будет сходить на курсы медика. Однозначно. — Какаши-сенсей, спасибо, — я была так тронута этой нежностью и заботой, что еле могла говорить. Когда мы остаемся одни, он будто… Не знаю, может, это глупо, может, мне всё чудится, но, кажется, со мной он ласков как ни с кем другим. Я же… Ох, черт. Кого я обманываю? Да я же просто таю рядом с ним. — Ээ-ээй, Какаши-сенсе-еей! — раздался пронзительный крик Наруто совсем рядом. Обернувшись на звук, Хатаке нехотя поднялся, отстранив ладони, еще секунду назад крепко держащие мои пальцы. Бок о бок с Наруто бежал Шикамару, довольно потрепанный после поединка с Темари, и такой же перепуганный, как и блондинистый товарищ. — Что случилось? — Бой Саске… тот парень из Песка. Гаара, — взволнованно тараторил Узумаки. — Вы должны это увидеть! Обеспокоенные, все тут же ринулись к выходу на трибуны. — Прости, что не увидела твой бой, — на бегу обратилась я к Шикамару. — Ты ничего не пропустила. Я сдался, — ответил он. — Просчитал сотни шагов наперед, но израсходовал всю чакру. — И всё равно ты большой молодец, — улыбнулась я краешками губ. Нара, кажется, хотел что-то ответить, но едва мы добежали до кресел, все разговоры «до» были тут же забыты. В центре арены находился огромный шар из песка. О, черт, это выглядит ещё большее жутко, чем я представляла. Рядом с шаром стоял Саске; его костяшки были перепачканы кровью, тоненькой струйкой капающей на пыльную землю, но во всей фигуре читался азарт. — Ему удалось пробить защиту, — Шикамару словно прочел мои мысли. Шар Гаары и вправду украшала небольшая дырка, кажущаяся с такого расстояния крошечной точечкой, а затем скорлупа и вовсе вся треснула, рассыпавшись на бессчетное количество крупинок. И тут с неба посыпались перья.