Дорогой дневник

      Стоило им оказаться в отдельной комнате, ещё сильнее отдающей смрадом разложения, как Царица протянула Чжун Ли небольшой, но очень острый нож с рукоятью из медвежьей кости.       — Вы хотите, чтобы я убил себя сам? — спокойно спросил Чжун Ли, покорно принимая нож из её рук.       — Не замечала раньше за тобой такого стремления умереть, Моракс, — высокомерно, но с нотками усталости ответила Царица. — Скорее даже наоборот. Мне все еще очень неприятно из-за того, что Тарталья предал меня, чтобы спасти твою жалкую змеиную шкурку. Или кого вы там олицетворяете?       — Драконов.       — Мне все равно, если честно, — она оглядывает комнату ледяным взглядом и, подойдя к одному из столов, роется в ящиках, откуда достает большой жёлтый пакет для отходов. Чжун Ли даже не задумывался о том, чтобы применить нож против неё. Тогда точно никто из запертых в этом здании не выживет.       — Но я точно знаю, что ваши волосы — олицетворение силы и власти. А потому я хочу, чтобы ты отрезал их, — произнеся это, она протянула Чжун Ли пакет. Он его принял так же покорно, но исполнять приказ не торопился. Это все-таки не его Царица, чтобы слепо ей подчиняться.       — Если вы собираетесь все равно меня убивать, я этого не сделаю. Думаю, вы должны меня…       — Я вас помилую.       — Что?       — Вы помогли нам найти Паймон, за это я даю вам свободу. Но заплатить за обман ты должен.       — Нам это..? — Чжун Ли смотрит на нож, даже не дыша.       — Да.       Чжун Ли поднимает взгляд на Царицу. Он не благодарен, нет, потому что, опять же, это не его Царица. А быть благодарным тирану за пощаду — не то чувство, которое дОлжно испытывать Мораксу. Губы Чжун Ли вдруг трогает улыбка. Нож настолько острый, что он отрезает хвост чуть выше заколки без единого усилия. А потом кидает его в пакет. Последний символ его былой власти. Внезапно появившаяся пустота соседствует с облегчением.       — Вы ведь тоже его полюбили, верно?       Царица забрала пакет и надменно улыбнулась, смотря на Чжун Ли.       — Очень смелое предположение, особенно в вашем положении. Я ведь могу посчитать это личным оскорблением.       Не дожидаясь ответа, она вышла из комнаты, крепко держа в руках трофей. В основном помещении Аждаха, поскрипывая голосовыми связками, медленно приходил в сознание. Паймон так и крутилась на стуле, Кэйа и Дилюк тихо беседовали, одновременно приглядывая за ней. Тарталья стоял в углу комнаты и методично, полностью погрузившись в это занятие, раздирал почти заживший шов, от чего рубашка пропиталась кровью в области живота. Царица появилась слишком быстро. Он был уверен, что к возвращению успеет доковырять до печени. К возвращению Царицы. Увидеть вновь Чжун Ли он не рассчитывал, поэтому в тот момент, когда его растрепанная голова показалась в комнате, он едва не упал в обморок, а потом предположил, что от боли у него начались галлюцинации.       — Архонты, Чайлд, что ты наделал? — обеспокоенно спросил Чжун Ли и сразу же прижал рукой рану на животе Тартальи, пока тот зарылся пальцами в короткие волосы, смотря на Чжун Ли неверящим взглядом. Слишком реально для галлюцинации.       — Андрей, Сергей, уведите её, — громко приказала Царица. Дверь сразу же открылась, и два Агента в масках увели абсолютно покорную Паймон. Слишком много спокойствия, все в комнате понимали, что это не предвещало абсолютно ничего хорошего. Только Царица слишком самоуверенна, чтобы обратить на это внимание. — Так как она не является гражданкой ни одного государства, в течение недели будет собран совет из представителей судебной власти всех стран, после чего ее казнят. Иного исхода я не допущу.       Так и закончилось это небольшое приключение, но, конечно, не истории каждого из присутствующих. Присутствующих не только в комнате, но и других участников истории. Все началось с Сяо, верно? Венти обязательства контракта заставляли отправиться в тур длительностью два года. Неустойка была огромной, но Чайлд, случайно услышав о проблеме и узнав сумму, только рассмеялся и достал из заднего кармана кошелек. Наличкой у него было даже больше чем требовалось. В тот момент он только вернулся после получения последних долгов. Благодаря ему Сяо с Венти оправились в месячное путешествие в Ли Юэ. После этой поездки Сяо очень тосковал по Ли Юэ. Он действительно очень любил эту страну. Венти же по нраву была свобода Мондштадта. Они решили попробовать отношения на расстоянии, но ничего не вышло. Через еще два месяца они расстались, все еще испытывая друг к другу очень теплые чувства. Но не думайте, что это все. Продолжение эта история получила через пять лет, когда они совершенно случайно встретились в небольшом частном отеле в Фонтейне. Сяо поехал туда, чтобы вдохновиться для написания своей первой книги, Венти же представлял свой новый альбом. Он все еще всеми силами старался избежать излишней популярности, но все-таки его знали в каждом регионе Тейвата. Им хватило одного взгляда друг на друга, чтобы потом несколько дней не выходить из номера Сяо. Хорошо, что там были толстые стены.       Кэйа рассказал Дилюку правду о своем происхождении, после чего взращенная отцом тяга к справедливости привела к тому, что он все-таки вернулся в Ордо Фавониус, почти сразу вынудил уволиться большинство коррумпированных и просто нечистых на руку сотрудников, набрал воодушевленных новобранцев и трижды чуть не поймал пулю в лоб от особо недовольных его действиями. Каждый раз Кэйа оказывался на шаг впереди рискнувших и очень доступно им объяснял, что не стоит покушаться на жизнь Дилюка. О, и мы забыли одну маленькую деталь. Через год после событий винокурня наполнилась смехом двух двойняшек, чьи родители погибли во время одного из заданий Ордо Фавониус. Дилюк и Кэйа стали прекрасными отцами, хоть у обоих и были весьма своеобразные методы воспитания.       Тарталья отвез Чжун Ли на Родину, где познакомил с сестрой. Только Тоня сразу все поняла, остальные еще неделю были уверены, что Чайлд просто привез друга, чтобы показать ему особенности жизни в Снежной. Тарталья же боялся их поправить. Боялся, что мать будет плакать, а отец злиться. Это могло показаться таким глупым, учитывая все то, через что прошел Чайлд, но семья была очень важной частью его жизни. Самой важной, пожалуй. «Важнее Чжун Ли?» — спросите вы. Ох, все дело в том, что, ответив тихое «да» под статуей Архонта, Чжун Ли тоже стал его семьей. В тот же вечер Тарталья все-таки признался, после чего им пришлось уехать. Последующие два года они жили в небольшом домике недалеко от деревни Цинцэ и… просто вели хозяйство. Выращивали овощи, фрукты и цветы, держали четырех собак, три из которых были охотничьими и пытались построить доверительные отношения с местными жителями. Иногда, конечно, их можно было встретить и в стенах вновь отстроенного после теракта Нефритового Дворца. В советах Чжун Ли все еще нуждались, а Чайлду нравилось просто шататься по городу, опустошать свой счет на подарки и мозолить глаза Фатуи, которые, конечно, все еще были о нем наслышаны. Однажды он даже встретился со Скарамуччей, после чего Чжун Ли пришлось вытаскивать его от миллелитов. Было и еще кое-что, что привлекало Тарталью в Ли Юэ. Хоть он и научился более-менее контролировать свою тягу к насилию, она все-таки осталась. И как прекрасно было ее выплеснуть во время боев без правил.       В течение этих двух лет Чайлд узнавал о делах семьи от Тони. Ей же он прислал приглашение на свадьбу. Абсолютно скромное мероприятие на горе Аоцзан, которое должно было пройти сразу после законодательного разрешения однополых браков. Однако приехала туда вся семья Тартальи. Он до сих пор краснеет, когда натыкается на фотографии себя, буквально рыдающего после крепких объятий матери и рукопожатия отца. Чжун Ли тогда предпочел отойти в сторонку, но его очень быстро затянули ко всем.       Люмин так и не смогла встречаться с Эмбер, но продолжала вспоминать ее во время каждого неудачного свидания. Желание написать ей снова разбилось о историю Эмбер в инстаграме. На фотографии она держала за руку прекрасную девушку. После этого Люмин без предупреждения приехала к Сяо и осталась там еще на два года, пока Итэр не закончил все дела в Снежной. После этого они отправились в путешествие по Тейвату и до сих пор от них периодически приходят открытки со всех уголков мира.       Рэйзор и Беннет основали добровольческий центр, который впоследствии стал крупнейшим в Мондштадте. Его подразделения занимались всем от поиска домашних животных, до постройки кризисных центров для людей, нуждающихся в помощи. Дилюк Рагнвиндр был его главным спонсором. Главным, но далеко не единственным. Мона стала очень популярным астрологом и тарологом. Кто знает, может, у нее и правда был дар?       Паймон так и не казнили. Она и стала тем самым делом, из-за которого Итэр еще на два года остался в Снежной. Они работали вместе, пока нельзя было с уверенностью сказать, что она больше не представляет опасности для мира. Но даже после этого Царица не стремилась ее отпустить.       Собрались ли они еще когда-то вместе? На самом деле это случалось довольно часто, только вот всегда кто-то да отсутствовал. Первый раз собраться той компанией, которая когда-то обитала в особняке Дилюка им удалось только через семь лет. Повод? Ох, миру снова угрожала смертельная опасность, и они снова оказались втянуты в это. Но, как там говорится? Это уже совсем другая история.