Хруст позвоночника

– Да кому ты нужна, а?! – орала Германика, швыряя одежду Ксю. – Кому?! Мне только, и отлично это понимаешь! Но при этом... – Лера выдохнула, ударив кулаком по стене. – Не хочешь выполнять моих просьб! Сердце Сидориной громко стучало, а в глазах блестели слёзы. Та не могла даже выдохнуть – так было больно. И физически (Лера ударила не только стену), и морально. «Почему это всё со мной?» Слёзы девушки не укрылись от Валерии. – А! Плачешь? – она усмехнулась чему-то своему. – Ну, плачь... Значит, задумываешься о чем-то. Понимать начинаешь. Ксю машинально кивнула. – Значит, так, – Лера говорила так спокойно, будто и не происходило ничего до этого. – Ключи я оставляю у себя. Приду утром. Поговорим. Поняла? – Да... Поняла. – сказала Ксения, с трудом проглотив комок в горле. – Славно. Пока! – Лера, словно издеваясь, послала своей половине воздушный поцелуй. Дверь за ней захлопнулась. Ксю ещё понаблюдала из окна, как Германика около машины встречает подруг, о чём-то с ними болтает и наконец присаживается. Будто и не было этих нескольких часов непрерывной боли – для Ксю и вымещения злости – для Леры. Сидорина упала на пол и зарыдала. Было невыносимо. «Почему? Почему она это делает?!» «Я больше так не могу» Вернувшись обратно в реальность, Сидорина вдруг поняла, что следует сделать. Раньше она гнала от себя эти мысли из-за других. «Как будет Лера?» Но сейчас просто и ясно пришло понимание – Лера будет. Ей, конечно, будет плохо, но... Недолго. Её жизнь, яркая и красочная, всё перемелет быстро. А то, что было у Ксении – существование в вечной боли, в последнее время даже не перемежающейся чем-то светлым – жизнь напоминало весьма отдаленно. Так не стоит ли её замкнуть? «Всё было так... Просто» В голове шумело. Ручка, бумага, стандартный текст. «Простите меня» – не было даже угрызений совести. Они поймут. Наверное. Дальше действия были похожи на автоматические: взять стул, поставить его к люстре, достать из тумбочки верёвку (которая была куплена в такой же момент. Импульсивно), подумав «вот и пригодилась». Соорудить петлю, перед этим накинув верёвку на люстру. Всё. Сомнений не было. «Спасибо, кончено» – на мгновение всплыл в голове так любимый Булгаков. Сидорина влезла в петлю – страшно не было. Чувствовалось только облегчение. Хруст позвоночника. Теперь – точно всё.