10 things I like about you

      Мы с тобой оба любим эти долгие апрельские вечера, когда золотой закат загорается на краешке неба только в восьмом часу, робко, несмело, словно извиняясь за то, что вынужден знаменовать завершение очередного долгожданного теплого дня. В эти минуты мы садимся прямо на мягкий ковер в спальне, и последние солнечные лучи уходящего дня, рассеченные квадратами окон, путешествуют по полу и стенам, точно завершающий тихий аккорд в песне. Обнимаемся крепко и тесно, как будто не можем дышать друг без друга, и до головокружения всматриваемся в глаза, теряясь в собственном красочном мире. Ты притянешь меня к себе и пересадишь на свои бедра, пробегая кончиками пальцев по позвонкам, но даже когда толпы мурашек отзовутся эхом по телу, я не стану отрываться от ласкающей зелени любимых глаз.       Ты помнишь эту простую и наивную игру, которую часто затевают на вечеринках молодежь и подростки? Помнишь, как мы смеялись и дурачились, не зная, что придумать, или стесняясь произнести это вслух? А потом оставались наедине и вновь задавали друг другу один и тот же вопрос.       Сейчас мы снова одни, в притихшем на закате доме, где, кроме нас, нет больше ни души. Твои глаза сияют так близко, и я больше не боюсь признаться, точно зная, что нужно сказать.       Десять вещей, которые я люблю в тебе.       Твои глаза. Пронзительно яркие, завораживающие зеленые глаза, неповторимые и притягательные. Первое, что я заметила в тебе когда-то. В них словно спрятаны все тайны Вселенной, и пройдут ли еще десятки лет или лишь пара мгновений — я все так и останусь безвозвратно потерянной в их сиянии и плененной этой горячей нежностью.       Твою улыбку. Очаровательную и прекрасную улыбку с упоительно сладкими ямочками. Ею ты впервые покорил мое сердце. И точно знаешь, что оно навсегда останется с тобой, но продолжаешь улыбаться всякий раз, когда видишь меня, словно напоминая, что ни за что не отдашь никому другому. Я люблю касаться твоих губ своими, пока кончики пальцев невесомо опускаются на щеки, очерчивая линию скул и задерживаясь на этих милых чертах. Ты все еще улыбаешься в поцелуй, дав мне фору в несколько секунд, прежде чем завладеть ситуацией, целуя глубже и дольше, превращая его во французский, до тех пор, пока голова не начнет кружиться от нехватки воздуха, а сердце не станет возбужденно колотиться в груди. Ты знаешь, что победил. В который раз. Но не представляешь, кто из нас рад этому больше.       Твои волосы. Густые, послушные и шелковистые кудри, о которых я бы и не смела мечтать. А теперь могу зарываться в них пальцами, чувствуя свежий и приятный запах зеленых яблок. Целовать тебя за ухом, когда поутру ты усадишь меня, еще сонную и почти обнаженную, на свои колени, не дав допить утренний кофе. И я обожаю каждую, даже самую маленькую шоколадную кудряшку со всей ее небрежной изящностью.       Твой голос. Волнующе глубокий, зачаровывающе хриплый и мелодичный. Ты говоришь со мной, смеешься, поешь или просто бормочешь во сне — и все равно каждый раз я не могу устоять перед одним только звуком, который узнала бы из тысячи, миллиона других. И когда нашептываешь мне на ухо что-то интимное и возбуждающее, кажется, каждая клеточка тела вспыхивает обжигающей любовью и страстью.       Твое доброе и заботливое сердце. Золотое, распахнутое, горящее. Никогда прежде я не встречала кого-то столь же искреннего, трепетного и бесконечно доброго. Ты способен любить так много вещей вокруг, но ни к кому не близок так, как к самым дорогим тебе людям. И я бесконечно горжусь тем, что вхожу в их число. Порой мне хочется беречь это чистое сердце от всего огромного мира, но я знаю, каким страстным и пламенно смелым оно может быть.       Твою простоту и честность. Что бы ни случилось и сколько бы новых головокружительных событий ни ворвалось в твою жизнь, ты всегда остаешься собой. Вежливым, заботливым, добрым и настоящим. Самым лучшим на свете. Помнишь, как вы пели о том, как быстро меняются вечера? Это впрямь порой может сводить с ума, но уже тогда ты был прав в одном — даже если вечера меняются, им никогда не изменить нас с тобой. Мы все те же — может быть, только любим сильнее.       Твою креативность и самоотдачу. Впечатляющий и безграничный потенциал. Ты словно непостижимая загадка, яркий и поражающий воображение калейдоскоп талантов, идей и творчества. К этому просто нельзя привыкнуть, и каждый раз, слыша и видя нечто новое, я не могу не удивляться, уже зная о том, что ты в очередной раз покоришь целый мир. Но только улыбнешься смущенно, отвечая, что тебе не нужен весь мир — достаточно только нашей любви.       Твой позитив и сильную веру. Умение видеть лучшие во всем, что нас окружает. Ты никогда не сдаешься и не падаешь духом, преодолевая любые испытания, что встречаются на твоем пути. Ты изумительно трудолюбив и упорен и неизменно замечаешь прекрасное даже в мелочах, не требуя большего. Рядом с тобой и мой мир наполняется яркими красками, а Вселенная вдруг ответствует удачей. Ты всегда говоришь, что считаешь меня очень интеллектуальной и талантливой, даже не замечая, что сам научил меня гораздо большему — просто жить и быть счастливой от каждого нового вдоха и прошедшей секунды. Высокого прозрачного неба и россыпи бриллиантовых звезд. Тяжелых снеговых туч и ласковых лучей солнца. Раскатов майского грома, легкого морского бриза и июньских ливней.       Твою страсть и нежность. Удивительно, как столько разных черт сочетаются в одном человеке. Это невольно смущало и изумляло вначале и каждый раз интригует теперь. Я люблю, как поразительно легко, осторожно и ласково твои сильные руки и теплые ладони путешествуют по моему телу, точно влюбленные в каждый миллиметр и восхищенные тем, что казалось таким спорным, совсем не привлекательным мне самой. Как горячие губы целуют стремительно покрывающуюся приятными мурашками кожу, везде, где только могут дотянуться, заставляя мое дыхание с шумом вырываться из груди, а меня саму — отчаянно закусывать губы, прежде чем с них наконец сорвется долгожданный тихий стон. Тогда твои глаза вспыхнут горячим, страстным триумфом, и ты вновь поймаешь меня поцелуем, теснее сплетая объятия, торопливо, но неизменно аккуратно избавляя обоих от последних кусочков ткани, что еще разделяют нас. И какое бы возбуждение ни пылало у нас в крови, ты всегда будешь осторожен и нежен, словно держишь в объятиях что-то самое ценное и хрупкое. А это всего лишь я, плавлюсь в твоих руках, опьяненная острым запахом парфюма, сладкими поцелуями, шепотом и стонами, каждым движением, лаской и трепетностью. И я не против даже сорваться в пропасть, если только ты всегда будешь обнимать меня вот так.       Твою любовь и безграничную верность. Ты повторяешь это столь часто, называя меня всевозможными ласковыми именами, но я знаю, как много значат эти слова для тебя, ведь ты заставляешь меня чувствовать то же самое. Это странное, пугающее и успокаивающее, опасное и прекрасное чувство глубоко внутри, в каждом уголке сознания, в каждой частичке сердца, каждой мысли и каждом вздохе. Это отражение чувства снаружи, в каждом движении и жесте, в улыбке, прикосновениях, во взгляде и шепоте губ. Мы могли бы прокричать о нем на весь мир, но оба знаем, что это совсем не нужно. Потому что мир каждого из нас сейчас сидит прямо напротив. Это похоже на щебет птиц, плач феникса, шелест дождя. На звуки рояля и строки твоих песен. На смех чистых и светлых ангелов. И если однажды мы сможем полюбить кого-то столь же сильно — это будут новые маленькие жизни, созданные нами самими, благословленные небом и нашими чувствами.       Я назову все это прежде, чем ты рассмеешься тихим и искренним смехом, как будто немного смущаясь, и коснешься губами моих щек, прежде чем снова увлечь в долгий и сладкий поцелуй. Последние закатные блики будут отражаться на нас двоих, пока мы сплетаем объятия крепче, опускаясь на этот мягкий ковер и вновь избавляя друг друга от совершенно ненужной сейчас одежды. И, легко и свободно беззвучно смеясь, я не скажу «Твой черед, Гарри!», нарушая единственное правило этой простой игры.       Потому что их больше, в сотни, в бесконечные тысячи раз больше, чем десять. Вещей, которые я люблю в тебе.