It's a love shot

- Нет, что ты, много крови быть не может, это же специальные иглы, они не прокалывают кожу полностью, - похоже, Кихён совсем не представляет процесс нанесения татуировки, но предлагать ему посмотреть вряд ли стоит. - Если бы крови было много, невозможно было бы нанести изображение, я бы не видел, что рисую. Жаль, что бариста так боится боли и крови. У него тоже хорошая спина, широкая, прямая, на такой можно создать настоящий шедевр. Да и на остальной коже тоже... Видно же, что она у него ровная, гладкая, и оттенок красивый. - Я помню, - кивает Чангюн. - Я в первые недели просто с ума сходил. Я очень стеснялся говорить на своем корявом корейском, а английский нигде не понимали. Помню, я однажды заблудился. У меня разрядился мобильный, а дорогу никто подсказать не мог, потому что я волновался и не мог на корейском и трех слов связать. Я промок, замерз, испугался и ревел как маленькая девочка. Если бы был девчонкой, наверное, так и умер бы от страха. А сейчас вспоминать смешно, и как сумел-то так потеряться? Наверное, представить его перепуганным и плачущим особенно сложно, но он и об этом говорит спокойно, без всякого стеснения и нервных смешков. Да, когда-то он был таким. Видимо, это было нужно, чтобы он стал нынешним собой. - Спасибо, - кивает он, когда Кихён... За него радуется? Ну, видимо, да. Видимо, и такое тоже случается. - Что, так не терпится от меня избавиться? Могу хоть завтра заявление об уходе написать. Мне все равно, где торчать за барной стойкой, лишь бы деньги платили. Да, вот так - никакой верности работодателю. Это же просто временная подработка. Нет никакого смысла цепляться за это место. - Вот и я так думаю. Тем более что мешать коктейли интересно. Красиво. Цвета смешиваются в стакане как в палитре, здорово, когда цвет можно пить... - Чангюн улыбается очень мечтательно, глядя в тарелку. Видит он вместо мяса явно что-то совсем другое. Завораживающее. - Так что можно и поработать так. В студии у меня пока не очень много клиентов, я еще не разобрался в рекламе. Да... Спасибо за ужин, Кихён-хён. И за компанию. У тебя очень хороший дом.

***

А еще если бы крови было много, наверняка желающих делать татуировки было бы в разы меньше, думает Кихён. Ему кажется, что краска должна быть очень вредной для здоровья, а если бы она сразу смешивалась с кровью, все было бы совсем ужасно. - А люди, наверное, думали, что ты над ними издеваешься, - он пытается представить себя на месте тех людей и понимает, что это действительно должно смотреться очень странно, ведь лицо у Чангюна корейское, вот так просто поверить в то, что он не местный - сложно. - Никто не говорил, что это ты так выпендриваешься из-за знания английского? Хотя если и говорили, ты же не понял, точно, - он хлопает себя по лбу и зачем-то пытается представить себе Има ребенком, подростком, слабым... Не получается. От него исходит совсем другая энергетика. А потом Ки снова надувается - теперь хомячка не покормили и не погладили. Вот вроде бы все так просто, но ему становится почему-то почти до слез обидно из-за этого самого просто, он злится на себя и, само собой, на Чангюна, но ловит себя на "ну и иди пиши" - а это точно то, чего он хотел? Еще и оказывается, что ему интересно смешивать коктейли, что это для него такой художественный процесс... - Не за что, - и тут становится еще более обидно, потому что Кихён понимает, что ест, но совсем не чувствует вкуса. А так он не любит, вкусную еду надо чувствовать вкусной. Он бесится, а потом откладывает палочки, ставит руки на локти, кладет на них подбородок и смотрит на бармена. - Вот что ты за человек, а? Можно сказать, лишаешь меня последнего удовольствия. Если ты уйдешь сам, это будет из-за того, что тебе так лучше, это будет по твоей воле, понимаешь? А если останешься, мне что, придется признать, что Сокджин все-таки нашел подходящего бармена? - он выглядит действительно расстроенным и каким-то встрепанным, и ему сейчас совсем все равно, что звучит это странно и глупо, он действительно понимает, что оба варианта для него лично будут внутренним проигрышем в игре, которую он ведет с самим собой. Он вздыхает, и в этот момент кошка, которая до этого отходила по своим кошачьим делам, снова появляется на кухне и громко мурлычет, привлекая к себе внимание. Потом словно бы выбирает - чьи колени ей нравятся больше? И выбирает Чангюна, предательница. Даже кошке он понравился. Ки тоже готов признать, что с ним было бы интересно общаться, но общаться с барменом... Это вообще что? Это вообще как?! Они же друг друга не переваривают!

***

Кихён нервничает и, видимо, злится, это заметно, но Чангюн не пытается понять причину. Просто этот человек такой и часто чем-то недоволен, любит ворчать и фырчать. Если ему это нужно, почему нет? - А тебе так хотелось меня выжить? Не хочу тебя расстраивать, но ты мне совсем не мешаешь работать, - парень смеется, но не зло, ему правда весело от этой ситуации. Он и не подозревал, что его коллега из-за этого так переживает. - А подходящий я бармен или нет... Ты же не пробовал мои коктейли. Попробуешь - решишь. То ли это приглашение, то ли вызов - сложно сказать. Но улыбка при этом у Чангюна очень довольная. Даже нахальная. Ему нравится, что Кихён из-за такой ерунды выглядит обиженным хомячком, это ужасно мило и забавно. И дразнить его, оказывается, тоже нравится. - Мунбёль такая красавица, - парень, конечно, замечает, что из-за того, что кошка выбрала его, а не хозяина, тот снова готов фырчать. - И очень ласковая. Я завидую... Завидует он, ага. Гладит и завидует. Нет, конечно, и завидует тоже, у него-то кошки нет, но ясно же, что этим вечером внимание пушистой красавицы будет принадлежать ему.

***

- Меня еще ни один бармен не выдержал больше нескольких недель! - вскидывается Ки, как будто это одно из величайших достижений в его жизни. Правда, объяснить, почему для него это так важно, сложно. Он-то хорошо знает причину, но все равно. - Я же не виноват, что Сокджин всегда нанимает каких-то придурков! Потом смотрит на Чангюна, дуется и снова начинает ковыряться в тарелке. Может, и не всегда, может, "нанимал", но это же ужасно - вот так взять и признать, что теперь его загнали в угол. Отвратительно. - Я и другие не пробовал, - фыркает все-таки он, наконец-то распробовав мясо. Что-что, а пить на работе он точно не должен, даже ради все той же внутренней игры. А то всем будет весело. Чангюн улыбается очень довольно, но видно, что это не из-за того, что он смог так расстроить бариста, так что он хоть и бесит, но не этой улыбкой точно. Так что пока Ю решает перевести тему и подумать. - Я ее нашел на улице совсем маленькой, - рассказывает он, наблюдая за тем, как его гость гладит Мунбёль. - Она так плакала, запутавшись в какой-то проволоке, бедняжка. Я шел с работы, было поздно, темно, еще и ливень, я еле услышал, что в стороне кто-то пищит. Ей около месяца тогда было, мне потом ветеринар сказал. Она промокла, поранилась, не могла никуда идти... Но она очень быстро поправилась и оказалась такой красавицей, веселой, игривой, - он говорит о кошке с очень искренним теплом и смотрит при этом на нее очень влюбленно, хотя видит разве что торчащие уши.