It's a love shot

- Вряд ли на Северном полюсе, не то чтобы многие имели возможность побывать там, - смеется Чангюн. - Но было бы здорово увидеть таких животных не только по телевизору или на картинках в интернете, правда? Они же все такие... Нет, ну правда же очень классные! Он любит животных и вообще любит пушистиков, только девчонкам с работы об этом знать не стоит, - затискают до смерти в приступе умиления, он ведь кажется таким холодным и жестким, а сам любит, оказывается, котят, хомячков и кругленьких бельков. Кихёну, наверное, тоже очень странно видеть его таким, но ему-то теперь деваться точно некуда. - Здорово, что ты нашел целых два дела, которые тебе нравятся, - Чангюн очень тепло улыбается, он и правда рад за коллегу, ну и что, что завтра они наверняка снова сцепятся? Сейчас ведь все хорошо. - Мне тоже так повезло. Мне нравится и работа в ресторане, и работа в студии, это дает очень много энергии. Может быть, когда-нибудь я смогу сделать что-то и как художник, но я не моя бывшая, я не могу верить в гарантированный успех в такой сфере. Было бы здорово, если бы мои работы кому-то нравились, но тут уж как получится. Хватит с меня пока и того, что есть люди, которые заказывают эскизы татуировок - это ведь тоже уникальные картины, только на коже. Это очень вдохновляет, знаешь, понимать, что твоя картина живет не где-то на стене в рамке, а у кого-то на коже, правда живет вместе с человеком. Кихён выпускает хомячка побегать по столу, и Чангюн протягивает ему руку ладонью вверх - вдруг снова захочет забраться и побегать по нему? Он даже не против, если его снова укусят, очень уж этот маленький пушистик забавный.

***

- Ну может и милые, только все равно они какие-то другие, - о "рыбках" Ки все-таки не говорит, но продолжает думать, как и о том, что эти самые "рыбки" могут жить в в зоопарках, только вряд ли к ним пускают людей. - Мне больше нравятся более подвижные. Кошки, белки, вот хоть те же хомячки, - да, кому-то хомячки могут показаться ленивыми и вечно сидящими в своих клетках, но это только тем, кто не видел, как они носятся во все стороны сразу или как наворачивают круги по клетке. - Ты все-таки странно говоришь, - конечно, Кихён не может не фыркать, когда слышит, что Чангюну нравится работа в ресторане. - Ты ведь уже "делаешь что-то как художник", пусть и немного иначе. Он, признаться, не такой большой ценитель живописи и прочего художественного искусства, у него нет в доме картин, так что Ки действительно считает, что татуировки - это как-то даже лучше, чем "настоящие картины". Себе он, конечно, такого счастья не хотел бы, но это все равно сейчас гораздо осмысленнее. Ли-младший сначала обнюхивает протянутую руку, потом обхватывает палец своими маленькими лапками и начинает легонько грызть. - Ты такой вкусный или он просто не наелся? - закатывает глаза Кихён, раздумывая, стоит ли ему кормить хомячка или у него сегодня другой деликатес.

***

- Но они же очень быстрые, - удивляется Чангюн. - И очень подвижные. И в воде словно летают, только еще быстрее и грациознее, чем птицы в небе. Разве это не здорово? Они смотрят на разное и совсем по-разному, но тем интереснее узнавать, как еще можно что-то увидеть, что можно рассмотреть в привычных вещах, если взглянуть на них другими глазами. А еще здорово, что одному нравятся милые пушистики, а другого манят темные глубины, хотя котята и хомячки, как выяснилось, бармену тоже очень даже симпатичны. - Странно? Это потому, что мне нравится смешивать коктейли, но не нравится остальная работа в ресторане? Потому что я посетителей терпеть не могу? Ну... А с чего мне их любить, я такую красоту делаю, а они пьют не глядя, совсем не видят этих цветов, и вообще... Люди фу! - он смеется над самим собой, и ему хорошо, это иногда ведь очень нужно. - Но эти коктейли и татуировки - это совсем другое "как художник". Не совсем картины и даже больше, чем картины, но все-таки не картины. Понятнее не стало, да? Это действительно сложно объяснить. Особенно ему - ему давно уже не с кем говорить о таких вещах, так, чтобы по-настоящему, чтобы правда понимали. Он привык, что проще не говорить об этом вообще. - Видимо, он хочет меня съесть, - Им смеется, но и не думает убирать руку. Пока хомячок не делает больно, и это очень забавное ощущение, а даже если он и прокусит кожу, то расстроить это может только Кихёна, и то исключительно потому, что он боится крови. - А что, ты все-таки придумал, что хочешь из меня приготовить, и теперь боишься, что этот малыш все съест, и ты останешься голодным?

***

- Это другое "быстрые", - не соглашается Кихён. - У них нет лап, они не бегают, они... Только не смейся! - внезапно это самое "не смейся" даже важное, вроде как не хочется выглядеть совсем неучем, хотя он же знает, что это не так, но все равно. - Для меня все, кто живет под водой, почти рыбы. Знаю, что это не так, но воспринимаю их примерно так. И пусть все эти тюлени не живут в воде все время - их ласты все равно гораздо больше похожи на плавники, чем на лапы, понимаешь? Это же как-то неправильно - у них не лапки! Его не удивляет, что Чангюн видит все иначе - за этим интересно наблюдать, да. И вообще интересно, как оказалось. Все очень неоднозначно, кто бы мог подумать. - Вообще я не о ресторане, - он удивленно смотрит на Чангюна. - О тебе-художнике. То есть я понимаю, что картина-картина и картина-татуировка - очень разное, ты по-разному и должен воспринимать, но мне-то это далеко, так что я смело могу говорить что-то вроде "но ты же все равно рисуешь". Но не скажу. Не скажет, потому что ему тогда можно говорить то же самое, да. А Ки из-за таких слов всегда злится. - Люди не всегда фу, - смеется он. - Хотя бесят. Часто. Но не всегда! Они интересные, просто раздражают. Ну да, а еще его всегда бармены раздражают, а тоже вот оказалось, интересный.... - Ли, солнышко, мне попросить у Чангюна для тебя палец? - заботливо смотрит Кихён на хомячка, пытаясь не смеяться. - Ты же его всего не съешь, давай по частям будем отрезать? А то если его сразу в морозилку запихивать, у меня места не хватит, лучше частями, так он точно не испортится... Ну да, только Чангюну придется и отрезать себе палец самостоятельно, и кровь убирать, и все перевязывать, чтобы Ки не стало плохо. - Я просто боюсь, что малышу станет плохо, если он тебя съест сразу. Ты большой, не влезешь же!