It's a love shot

- Так ведь и мы маленькие, а мир огромный. Для большого счастья, наверное, нужно и быть кем-то большим, чем обычный человек. Но стоит ли? - Чангюн осторожно пожимает плечами, в этот раз все-таки уже помнит, что спину лишний раз беспокоить не стоит. - Я знаю, что многие люди об этом мечтают, но я нет. Я-то точно обычный, то, что я учусь рисовать, не делает меня даже художником, это гораздо больше, чем умение работать с кистями и красками, а так, чтобы еще и особенным, тем, кто может что-то изменить для других людей... Но зачем? Кто я и кто они, зачем нам вообще в чем-то пересекаться? Зачем думать о таких ужасно огромных вещах? Я просто хочу прожить свою жизнь. Свою - отдельную - простую и интересную только для него жизнь, где есть место для вдохновения и ярких красок, но таких, чтобы выбирал только он. Вне направлений в искусстве, вне моды, вне любых других рамок, искусство ради искусства, если он вообще имеет право считать себя причастным к нему. - Только я не знаю, с чего обычно начинают, когда хотят завести кого-то, - да, Мунбёль ведь сама нашла Кихёна, а если нужно искать самому? - Как понять, что это именно тот, кто тебе нужен? Если не знать, что он говорит о выборе котенка или хомячка, можно подумать о чем-то совсем серьезном и философском. Но речь о пушистиках, и даже в таких вещах он не умеет импровизировать, потому что это эмоции, потому что это сложно. Это не живопись, где с эмоциями все понятно, а в остальном... - Можно мне купить для нее что-то вкусненькое? - ну конечно, раз она красавица и на диете, нужно будет ее побаловать, угостить ее любимым лакомством. - И для малыша Ли тоже. Но с ним, кажется, все и так понятно, морковью он хрустит очень весело. Кстати, очень сладкая!

***

- Это тоже другое счастье, - качает головой Кихён. - Третье. Не личное большое, а счастье Героя, - он не знает, как это назвать, поэтому говорит, возможно, странными словами, но - как может. - Счастье Великого. Вершителя, - он усмехается, потому что вспоминает*. - Не знаю, в чем оно - и не очень хочу знать. Самое большее, чего я когда-то хотел для этого мира - это внести посильный вклад, открыв свою языковую школу. Но очевидно, что эти мысли не для мира и не из-за него, хотя Ки действительно хочет, чтобы все больше людей знали английский. Это для него, это потому что ему нравится. Потому что он тоже хочет прожить свою жизнь. - Ты почувствуешь, - пожимает плечами Кихён. - Сходи в магазин, присмотрись - поймешь, возможно, кто-то сразу понравится. А возможно, встретишь на улице, как я. Или тебе подарят, - он кивает на Ли-младшего и грустно улыбается. Действительно грустно, потому что все это очень печально на самом деле. А может быть, он просто уже хочет спать, поэтому так расчувствовался? - Можно, - он подпирает лицо кулаком и смотрит на эту идиллию. - Не могу же я лишать мою девочку заслуженных подарков. Тем более, ты пока себе никого не нашел и тебе некого баловать.

***

- Ну я-то уж точно не герой, мне повезло, - быть героем - это для кого-то с совсем другими мозгами, а еще для кого-то гораздо более доброго и тесно связанного с другими людьми, а Чангюн от них оторван, и ему хорошо без них, хорошо в его маленьком мире, где цвета смешиваются так, как ему нравится, где он сам смешивается с ними. Вот Кихён другой, но тоже, наверное, не герой. Он маленький и какой-то не очень уверенный, его хочется завернуть в плед и кормить с рук как хомячка, только не морковкой, а какими-нибудь сладостями. Это странные мысли и странные образы, но Им решает, что обязательно нужно будет купить каких-то красивых пирожных, когда они в следующий раз встретятся. Причем таких, чтобы точно подходили к хорошему кофе. - Я попробую, - пока Чангюну сложно представить встречу со своим питомцем, но ему, вероятно, вообще нужно меньше думать и больше доверять своей интуиции. - А пока буду приносить вкусняшки для Мунбёль и Ли, хорошо? Они такие замечательные... Он угощает хомячка небольшим кусочком морковки, которую ему вручил Кихён, и осторожно его гладит, похоже, пушистику очень хорошо и удобно сидеть на его ладони. - Во сколько тебе завтра вставать? Наверное, уже пора ложиться? Я подвезу тебя утром, если тебе куда-то нужно, - Чангюн напоминает о своем предложении и улыбается. Он выглядит гораздо менее сонным, чем собеседник - он привык не спать по ночам, так что для него час еще не поздний, хотя он тоже устал. - Мне на работу только после полудня, поэтому если тебе нужно помотаться по городу, могу побыть твоим водителем.

***

Им обоим повезло - они оба совсем не герои. Но Кихёну повезло все-таки больше, потому что у него есть Мунбёль и Ли. И потому что он умеет готовить вкусный кофе. Какие-то у них совсем философские разговоры - у других так бывает, когда они выпьют, но Ки пить не умеет, на него подобное настроение может "снизойти" когда угодно, а среди ночи и после насыщенного очень разными эмоциями дня - и подавно. - Да, они замечательные, - задумчиво кивает Ю и тихо смеется. - Как так получилось, Чангюн? - он смотрит на бармена сонными глазами и улыбается, улыбается как-то даже слишком тепло, если бы он сейчас это контролировал, никогда бы не позволил себе так смотреть на человека, с которым по большому счету враждовал все время, которое его знал. - Я собираюсь к тебе в гости смотреть фильм, ты - кормить моих зверей чем-то вкусным. А ведь ты бармен, которого еще утром хотелось чем-то стукнуть, ведь бесил невероятно. Ты точно один и тот же человек? В любом случае, что-то общее у этих Чангюнов есть. Они оба ездят на мотоцикле и предлагают куда-то отвезти Ки. Только теперь он может ответить на это предложение совсем не так, как собирался сначала. - Ложиться пора, да, я уже засыпаю, - кивает он. - Завтра мне вообще-то никуда не надо, можно спать. Правда, сначала я собирался что-то придумать, чтобы еще раз покататься с тобой, но не буду. Я к тебе потом еще когда-нибудь напрошусь. И это не вопрос и даже не предупреждение, скорее Кихён просто ставит перед фактом, что да, будет так и так, он напросится, у Чангюна нет варианта не покатать его.