It's a love shot

- Бывают, - татуировки вообще бывают очень разными, так сразу обо всем и не расскажешь. - Но этот клиент хочет черного дракона. А вообще я делаю разные, видишь, цветных эскизов тоже много, просто я не успел еще рассказать обо всем. Сложно. Сложно думать только о том, о чем он должен говорить, сложно не бояться этих внезапных желаний, сложно понять, что же с ними теперь делать. Чангюн как-то сразу принимает, что да - с ним такое может быть, даже если это очень странно и пугает, он не хочет отказываться от этой части себя, не хочет лишать себя возможности испытывать что-то новое, что в нем сейчас расцветает, что-то очень важное. Может, это и ненормально, может, его не поймут, но это ведь человек, с которым ему очень хорошо, и если и чувствовать такое... То только к нему, однозначно. Других вариантов и быть не может. А вот что делать с тем, что у Кихёна есть девушка, и такие чувства ему неинтересны... Да ничего, наверное, не делать. Смириться и принять, что это будет безответно. Это все мечется у Чангюна в голове, перемешивается, путается, и ему очень страшно, он боится, что Кихён что-то поймет, и ему станет противно, что он не захочет с ним общаться, узнав о таких чувствах и желаниях, только очень сложно понять, как все это сейчас спрятать, что по нему видно, что отличается от того, к чему они оба привыкли, а что впишется и мешать не будет. - Конечно, каждый мастер должен предупреждать клиентов обо всех возможных рисках и все объяснять максимально подробно, - отвечает он немного рассеяно. Вот бы ему тоже сейчас оценить все возможные риски... - Меньше всего растягивается кожа на лопатках и ключицах, но там татуировки делать больно. Если человек поправится килограммов на десять-пятнадцать, ничего страшного не случится, если он потом похудеет - тоже, так что большинству людей можно делать татуировки где угодно. Вот если вес совсем нестабильный... Но очень полные люди обычно и не пытаются украсить себя татуировками. Тем более что украсить - это все-таки не про очень полных людей, что ни говори. Хорошо, что Кихён задает вопросы - и хорошо, что нужно много рассказывать и показывать, иначе Чангюн уже запаниковал бы. - У нескольких мастеров в других студиях. Сперва приходится покупать на рынке свиную шкуру и работать на ней, но она грубее, поэтому по-настоящему научиться только на ней не получится. Потом мастер доверяет ученику сперва небольшие работы, следит за процессом, помогает. Потом - все сложнее и сложнее. У всех уходит разное количество времени, у меня быстро начало получаться хорошо, - видимо, потому что он действительно делает именно то, что должен, потому что нашел свое место. - Пойдем. Сейчас все покажу. Но вместо того, чтобы отпустить Кихёна, он наоборот обнимает его крепче, прижимает к себе, пока это можно, пока тело еще не выдает его желаний. Эти несколько секунд очень яркие и очень нужные, очень больные - Чангюн понимает, что если его друг что-то заметит, это может быть последний раз, когда он обнимает его. Это было бы ужасно. Потом он все-таки ведет Кихёна рассматривать коробочки с иглами и насадки для машинки, объясняет, какие иглы для чего нужны, даже достает одну и показывает, как ее закрепить в насадке, хотя эту иглу потом придется выбросить, они же должны быть стерильными. В этом же шкафчике собрана его сокровищница - запас разноцветных пигментов. Их много, и легко представить, что здесь собрано целое состояние, они ведь дорогие, а расходуются достаточно быстро, и их нужно действительно много, чтобы создавать полноцветные работы с красивыми переходами оттенков. И еще несложно догадаться, что подобрать пигменты так, чтобы оттенки совпадали с цветами красок на эскизе - это очень сложно и долго. Но Чангюну нравится именно так, и видно, что он действительно живет этим, что эта работа делает его счастливым. Сейчас, правда, глаза у него невыносимо грустные, а губы улыбаются - и он даже не знает, что не смог спрятать все, что должен был спрятать.

***

Кихён внимательно слушает объяснения, ему и правда интересно, но это все как будто за стеклом, он все-таки не пытается представить татуировки - точнее, процесс их нанесения - на живых людях. Но понимает, что теперь точно будет обращать на них внимание, а еще сможет как-то интересно описывать... Если он будет что-то писать для Чангюна, он ведь точно не сможет обойтись в рассказах без татуировок, это же так важно для его друга, а еще он очень вдохновенно рассказывает, и Ки ни на секунду не жалеет, что согласился прийти в эту студию, хотя поначалу действительно боялся. - Я думал, ты имеешь в виду совсем другое "поправиться", - удивляется он. Десять-пятнадцать килограмм - это же тоже довольно много и очень заметно, и туда-сюда люди вряд ли часто меняются сильнее, если они, конечно, здоровы. А если начинаются какие-то проблемы, то расплывшиеся татуировки - это самая маленькая проблема, ведь надо очень сильно следить за здоровьем. Представить, что мастера татуировок учатся на свиной шкуре, Кихён не мог никак, а все оказалось очень прозаически. И да, его действительно ничуть не удивляет такой подход, даже радует, а то вдруг учатся сразу на живых людях, которые готовы заплатить меньше, если на них будут учиться?.. Ужасно же! А потом он смеется, ему действительно весело, его глаза сияют, и сложно понять - это из-за того, что Чангюн его так хорошо обнимает или из-за промелькнувшей перед глазами картины. - Я представил, - объясняет потом он, - что вы учитесь не просто на шкуре, а на живых хрюшках. И потом они ходят такие... раскрашенные. А кому-то достается сало с узорами... Интересно, а получилось бы хорошо зафиксировать животное, чтобы что-то такое сделать? Думать о мясе животных ему как-то проще, животным вряд ли так же больно, как людям, да и вообще их все равно потом зарежут, чтобы он, Ю Кихён, мог приготовить что-нибудь вкусное. Это хорошо, что ему сейчас весело - он совсем не пытается анализировать свои эмоции от таких объятий, ему просто хорошо, а "активная часть" мозга занята совсем другим. Это очень помогает, потому что сорваться Ки может в любой момент, а испортить отношения с Чангюном очень не хочется. Точно так же он не думает о том, что позже, когда они уже рассматривают краски и иглы, ему немножко грустно, ведь теперь его друг чуть дальше. Но думать об этом некогда, ведь рассматривать интереснее, и Ки с любопытством вертит в руках все, до чего может дотянуться, а потом поднимает горящие глаза на почему-то грустного друга. - А у тебя нет такого кусочка свиной кожи? - вряд ли, ведь он давно все умеет. Но посмотреть - может даже попробовать! - было бы интересно. Ведь тут, наверное, никакой крови нет? Или Кихён ошибается?