It's a love shot

У Чангюна смущаться уже не получается. Он слишком сильно хочет этих прикосновений, этих ласк, и ему как-то наплевать, правильно это или нет, что об этом подумали бы его родные или кто-нибудь еще. Он любит Ки, ему нужен только Ки, разве что-то еще может иметь значение? Пытаться стянуть с Кихёна штаны и белье одной рукой, конечно, ужасно неудобно, и Чангюн тихо смеется - и над своей неуклюжестью, и над тем, что у его парня уши красные-красные, это кажется ему очень забавным. - Как же я буду тебя ласкать, если ты так стесняешься? - смеется он. - Ты хоть прикоснуться к себе позволишь или сразу сбежишь? Но, конечно, обоим понятно, что сбежать Ки никто не позволит. Чангюн сперва просто поглаживает его бедра, его живот, его член, очень стараясь не спешить и не пугать, потом наклоняется и так же осторожно прикасается губами - и только потом мягко обхватывает член ладонью и пробует ласкать головку языком. Да, все могло бы быть и красивее, но он правда не может больше ждать и ласкает своего парня на кухне, забив на приготовленный им ужин, а ведь он так старался! И Чангюн сейчас тоже очень старается, прикасается губами и языком очень чувственно, стонет, осознавая, что да - это наконец-то происходит, это то, чего он давно хотел. - Я хочу тебя. Сегодня, - шепчет он, почти касаясь губами нежной кожи. - Хочу войти в тебя, двигаться в тебе, чувствовать тебя... Это будет не так удобно - и не так красиво - как могло бы быть, но все-таки это возможно, даже с учетом того, что ему нельзя сейчас сильно напрягаться, и ждать он точно больше не хочет. Но все по порядку, и он осторожно обхватывает головку члена Ки губами и опускает его руку себе на затылок, предлагая ему решать, как именно он хочет сейчас.

***

- Я никуда от тебя не сбегу! - Ки вспыхивает еще сильнее и бьет Чангюна по плечу, ойкает и тут же гладит это место - ему совсем не хочется сделать любимому больно. И он даже помогает, пусть ему и сложно, но раздеться очень нужно, нужно чувствовать руки Чангюна, прикосновения, от которых сбивается дыхание, которых он на самом деле очень хочет. И когда Чангюн начинает ласкать его языком, Ки хватается за стол и стонет - это слишком ярко, это невозможно сравнивать с ощущением от собственной руки, а его бывшая была в этом плане очень сдержанной и никогда ничего подобного не делала. - Я буду совсем-совсем твой, - ни у одного из них не было сомнений в том, что это будет именно так, и это - настолько новый опыт - его тоже пугает, но хочет Чангюна он намного больше, чем думает о каких-то страхах. - Хочу этого. Хочу чувствовать тебя... Только говорит это все он очень рвано и невнятно, говорить сложно, когда губы и язык любимого творят чудеса, и Ки двигается, стараясь быть осторожным, но быстро теряя голову - ему слишком, просто непозволительно хорошо.

***

Не то чтобы Чангюн ожидал, что это будет просто, но все-таки ласкать любимого так оказывается еще сложнее, чем он предполагал: он пытается вспомнить, как ласкали его, что ему самому нравилось, и это ужасно сбивает и бесит, но и не думать об этом невозможно, иначе он совсем растеряется и ничего осмысленного не сделает. Становится легче, когда Ки все-таки отпускает себя и помогает ему найти нужный ритм, и то, как он стискивает пальцами волосы на затылке своего парня, то, как он двигает бедрами, заводит еще больше, и очень скоро думать уже невозможно, а инстинкты помогают все сделать правильно, так, чтобы было хорошо обоим. Это что-то очень животное и очень красивое, и сдерживать стоны невозможно, и совсем не важно, что могут услышать и подумать соседи. Потом им обоим нужно отдышаться, и Чангюн снова усаживает Кихёна к себе на колени и облизывает губы, поглаживая его по животу. Так хорошо, что они все-таки решились! Он тихо смеется, тыкается носом в шею Ки и трется о нее, блаженно жмурится - ему очень хорошо, и пока даже получается думать не только о том, что он уже слишком возбужден, хотя и об этом он, конечно, тоже думает. Но прямо сейчас лучше не представлять, что совсем скоро Кихён тоже будет его ласкать, иначе все закончится слишком быстро. - Люблю тебя, - шепчет Чангюн своему парню прямо в ухо. - И очень сильно тебя хочу.

***

Это безумие - или наоборот единственно возможное и нужное разумное, чего им давно не хватало. Кончить можно было бы только от воображения, а все это происходит на самом деле, и скоро уже не остается места для смущения, наоборот появляется очень много желаний - желаний, которые можно было бы считать даже непристойными, но что непристойное может происходить между двумя любящими людьми? И потом, когда Чангюн сажает его к себе на колени, Ки тянется к его губам, ерзает, чувствуя возбуждение своего парня и понимает, что счастлив. Он и раньше это знал, а сейчас - особенно. - И я тебя люблю, - шепчет он. - И мне хочется кричать об этом на весь мир. Когда я представляю, как ты меня берешь, как делаешь меня своим, как.... - он не может сидеть на месте, и отстраняется, чтобы полностью снять мешающие штаны и сесть снова, оседлав Чангюна и уже совсем не стесняясь того, что он без одежды. - Ты у меня такой красивый... Я тоже хочу тебя попробовать. Только... совсем не умею, ты первый делал это со мной, ты же подскажешь, чтобы я не сделал тебе больно, чтобы тебе было хорошо?

***

- Ты так спрашиваешь, будто у меня огромная практика! - фыркает Чангюн и смеется Кихёну в ухо. - Это на самом деле очень неудобно, но... Круто! Чувствовать, как тебе хорошо, ощущать это в каждом движении... Это невероятно. Потом, конечно, он объясняет не только с точки зрения эмоций. От этого невозможно не смущаться, но такие разговоры только еще больше заводят, и это тоже к лучшему: эксперимент получается коротким, и Ки можно не опасаться, что у него заболят щеки. Впрочем, вечер ведь еще только начинается... А ужина, кажется, сегодня просто нет шансов. Эта ночь особенная - и плевать, что Чангюн еще не совсем здоров, и у них не получается делать это так красиво, как могло бы. Зато они наконец-то совсем близки, по-настоящему вместе - без такой близости это все-таки было не то, во всяком случае, Чангюну этого точно очень не хватало, ему необходимо чувствовать Ки полностью, не только всем сердцем, но и всей кожей. И теперь у них это есть. Впереди много сложного, даже страшного, но раз они вместе... Значит, у них теперь точно все получится.