It's a love shot

- Ки, твое прошлое было ужасным, но оно прошлое. Теперь ты можешь жить так, как тебе хочется, - вздыхает Чангюн. - И теперь у тебя есть я. Я смогу тебя защитить, если кто-то вздумает сказать что-то не то. Не важно, кто и где. Он снова целует его в шею, обнимает теперь очень бережно - приставать к Кихёну, когда он так напряжен, просто глупо, хочется вместо этого его успокоить, убедить, что все будет в порядке. - Мы можем все скрывать, если ты хочешь именно этого, - тихо говорит он. - Но мне правда плевать, кто и что будет говорить. Могут прямо на двери моей студии написать, что я сплю с тобой - я допишу, что я очень счастлив. Если для кого-то из моих клиентов это неприемлемо, это их проблемы, я не буду работать с людьми, которым важно, что происходит в моей постели. Ки, если для тебя это важно, я никогда никому ничего не скажу о нас. Я не хочу, чтобы это тебе помешало. Просто знай, что я ничего не боюсь. Скрывать он, конечно, ничего не хотел бы, его мозги все еще не работают так, он вырос в гораздо более свободной стране и не хочет считаться с этими морально устаревшими рамками. Да и разве можно затолкать в какие бы то ни было рамки настоящие чувства? - Если кто-то еще ляпнет что-то, что тебе не понравится, я с ним сделаю то же самое, - фыркает Чангюн. - Даже если драться надо будет каждый день, я к этому готов. Целоваться с Кихёном, не пытаясь снова забраться ему под одежду, у него все-таки не получается, и в этот раз его любопытные пальцы опускаются значительно ниже, чем он позволял себе раньше.

***

Чангюн у него такой хороший, такой замечательный! Ки немного расслабляется от его слов и прикосновений, но... - Нет, - качает головой он. - Я не хочу. Да и не смогу, иначе нам вообще нельзя будет показываться на улице вместе. Да и вообще - разве по мне не видно всего? Это самое все видно по ним обоим, и пытаться кого-то обманывать просто глупо. Но Ки, конечно, все равно страшно, потому что верить в то, что никто им ничего не сделает, он просто не может. - Не надо драться, - улыбается Кихён, прижимаясь к своему парню теснее. Ужин? Какой ужин? А он вообще был? - У тебя потом болит спина, я не хочу, чтобы тебе снова было больно. И так ведь... И так ведь Чангюн еще только пытается восстановиться после аварии, и это не только означает, что ему плохо и больно, но и то, что они никак не могут позволить себе что-то большее. Разве что... Ки выдыхает и ерзает на коленях Чангюна, потемневшим взглядом заглядывая в его глаза. Ему невыносимо уже хочется быть к нему как можно ближе, но... - Если нам будут мешать, мы просто куда-то сбежим, да? - это понятная для Кихёна логика, ведь лучше уж сбежать самим, чем ждать, пока выгонят. Главное, что они будут вместе.

***

- Я не знаю, кому что видно, но знаю, что наши чувства - только наше дело, - ворчит Чангюн. - Если кто-то будет лезть в нашу жизнь, я не потерплю этого. Сейчас он, конечно, не так уж и много может сделать, но все-таки значительную часть проблем обычно можно решить словами, без кулаков. Говорить с людьми, к счастью, он умеет, так что все должно быть в порядке и так. - Обычно не болит, - фыркает он. - Но хорошо, что в тот раз разболелась... Нет, правда, очень хорошо. Да, благодаря этой самой больной спине они в первый же вечер своего настоящего знакомства провели вместе очень много времени и успели друг друга заинтересовать. Не всем так везет потянуть мышцу, что и говорить! - Сбежим. Хоть в Канаду, где с этим намного проще, хоть куда угодно, куда тебе захочется, - обещает Чангюн. Наверное, не стоит говорить об этом, распуская руки, но остановиться он уже не может, ему слишком нужны эти прикосновения, и в этот раз кончики его пальцев осторожно дотрагиваются до члена Ки, и это первое такое прикосновение кажется очень ярким, и невозможно удержаться от тихого стона. - Ты мне позволишь? - шепчет Чангюн Кихёну прямо в ухо. - Я уже не разваливаюсь на части, я не могу больше ждать, даже если будет больно. Правой рукой, конечно, я не смогу так хорошо, но... Если ты встанешь или сядешь на край стола... Я могу ртом...

***

- Да, хорошо, - мурлычет Кихён. - Хорошо, что тот придурок появился в нашей с тобой жизни. Иначе... Не знаю, я ведь очень упрямый, я бы вряд ли с тобой даже заговорил. Это сейчас даже представить страшно, но все равно. У них и правда очень интересная история. Может, когда-то ему и захочется куда-то сбежать, но точно не сейчас и не отсюда. И когда Чангюн прикасается к нему, Ки впивается ногтями в его плечи, уже с трудом помня, что это может быть больно. Только все это очень стыдно - он очень этого хочет, но как-то... Сложно. Очень сложно. Может, если выключить свет, будет не так страшно? Но тогда он не будет видеть Чангюна... - Гюн-и... - выдыхает-стонет он и целует его шею, ему хочется оставить там свои следы, много следов, ему хочется так многого - и все это так смущает. - Это так... Я... Он ничего не может сказать, но соскальзывает с колен парня и снова целует его. Только уши у него совсем-совсем красные.