Фёдора Басманов

Ну, почему это так больно? Почему так унизительно?! Да-да, меня опять высекли. Но порол не любовник, который пожалеет после наказания, приласкает, а сёк Малюта, тиран какого свет не видывал. А казалось бы за что? За отказ ехать на охоту! Ну, не люблю я эту охоту, просто терпеть не могу, но попробуй объясни это любовнику. Зачем я только свой рот открыл? Ведь всё равно царь взял меня с собой! Только на коне с больной задницей сидеть очень не удобно. — Ну, что, Басманов, как в седле сидеть? — смеялся Скуратов. Я промолчал. **** Да как так? Второй раз за сутки. Вот за что мне это?  — Государь, умоляю хватит, ну, не умею я охотиться, — говорю я. Но рука Ивана карает мой зад. — Ты бравый воин, Фёдор, и не умеешь? Не смеши мои седины. Посто скажи, что не хочешь выполнять мои приказы, — сказал Иоанн. — Ванюша, не хочу я убивать зверушек, — я начинаю елозить на коленях любовника, хорошо, что в шатре больше никого, кроме нас нет. — Сокол мой, перестань, второй раз за день порешь, ведь я тебе после не смогу служить для постельных утех, — на него это подействовало, и он остановился. — Вернёмся в терем, будешь стоять на горохе, понял ты меня? — Понял, свет мой, — Государь спихнул меня с колен.