Фёдора Басманов

Как назло сегодня я заболел, горло болит, бьёт озноб, голова болит. Но делать нечего, приходиться ехать на совет. На совете меня клонит в сон. Под монотонные голоса опричников я засыпаю. — Фёдор! — слышу я голос Ивана. — Фёдор, ты что это спать завалился? — его тон не предвещал ничего хорошего. Я поднял голову с рук и посмотрел на любовника. — Отведите его к лекарю, — приказывает государь, видно у меня был сильно помятый видок. Меня берут под руки и отводят в палы к царю. Через некоторое время приходит лекарь, он заставляет меня раздеться и лечь в постель. Я засыпаю. Когда я проснулся, в другом углу светёлки лекарь шептался с Иваном. — Ваня, — хрипло зову я. Ко мне подходит ненавистный для меня мужчина (лекарь всегда делал мне больно. Вязь хотяб ту ситуацию, когда мне были неприятны ласки царя, он тогда меня растягивал меня. И знаете, что прописал мне это «святой» человек? Раскалённое масло! Да, именно горячее масло во внутрь. Во внутрь моей попы. Это было больно, очень больно. Каждый день начинался с этой унизительной и болезненной процедуры. Меня ставили на четвереньки, вставляли в задницу железную трубку и заливали масло. Я всегда ревел в голос. Единственная радость в том, что Иван меня потом утешал как маленького ребёнка, брал на ручки, говорил ласковые слова, делал массаж спины, кормил с ложечки. Правда лечение было действенным, через неделю после процедур, мы с Иваном развлекались в бане), он протягивает мне кубок с зельем. — Выпейте, это поможет, — зелье горькое, и я его выплёвываю. Замечаю недовольный взгляд любовника, он подходит ближе. — Что ты как маленький, сказали пей, значит, исполняй, — шипит царь. — Прости, государь, — виновата говорю я. Лекарь ушёл, а Иоанн сел на край кровати и потянул меня себе на колени. На мою задницу мгновенно посыпались шлепки. — За что, свет мой? — ною я. — За то, что не сказал о своей болезни, — Иван продолжил порку. — Ванечка, я хвораю, а ты меня порешь, прошу перестань, — я начинаю вилять попой и громко плакать. — Фёдор, ты ведёшь себя как маленький, — любовник прибавил силу ударов. — Ваня. Ванечка! Ванюша, милый мой, прошу хватит, я всё понял, я так больше не буду! — я кричу во весь охрипший голос и реву, но это не действует. — Хватит орать, заслужил, значит, терпи, — сказал государь. Порка продолжалась долго, я просто ревел у Ивана на коленях. — Всё, Федюша, ты прощен, — говорит любовник. — Поспи, а на ночь намажем попу мазью, — улыбается он