Рауха: Призрачный мир

Они оказались в пещере, или чем там еще могло быть огромное помещение с каменным неровным потолком и каменным же полом. В пещере было светло, но источника света не наблюдалось, как не было и теней: казалось, теплый лимонно-желтый свет был рассеян в воздухе. Светло-серый камень стен кое-где украшали золотые и розовые прожилки, которые сверкали, придавая пещере неуместно праздничный вид. Ровно посередине зала располагалось круглое каменное возвышение с гладкой и блестящей поверхностью, лилово-розовой, как аметист. То ли гигантский алтарь, то ли обеденный стол персон этак на сто. Хаясс обнаружился на другом конце зала. Рядом с ним прямо на полу сидела Мика. Эйто с облегчением убедился, что она, во всяком случае, жива, и если и пострадала, то несильно. Рядом с Микой стоял шинмори в фиалково-черной броне. Хаясс приглашающе помахал рукой. Переглянувшись с Кайреном, Эйто двинулся в обход стола. – Я вижу, ты по-прежнему защищаешь предателей, Рауха, – сказал Хаясс, когда идти им оставалось метров десять. Звук его голоса не разносился гулко по всей пещере, а вязко глох, едва достигнув ушей. – Возьми на досуге словарь и уточни значение слова «предательство», – отозвался Эйто. – Предать можно только того, кто тебе доверяет. Может, закончим разбираться, кто кого предает, и приступим к делу? – Хорошая мысль, – кивнул Хаясс. Он обернулся к Тору. Тот наконец-то отмер и превратился. Пригладил растрепавшиеся волосы и превратился снова. – Твоя ошибка в том, что ты слишком плохо думаешь о людях. И о неору тоже. Хаясс выглядел ошеломленным. Он растерянно посмотрел на оранжево-синего шинмори, потом на Эйто и снова на шинмори. Эйто ни на секунду не поверил, что такое явное изумление было искренним. Хаясс внезапно рассмеялся, и Эйто понял, что был прав. – Да, впечатляюще. Поправка: было бы впечатляюще. Признаю, первый раз у тебя получилось меня обмануть. И даже во второй и третий. Но потом я уже знал о тебе, Лейкки. – Теперь нас трое против тебя одного, – заметил Эйто. – Да хоть десять, – легкомысленно отмахнулся Хаясс. – Хотя согласен, я тебя тогда недооценил. И его тоже. Он невежливо ткнул пальцем в Кайрена. – Кто мог знать, что он не сбежит, а решится отдать тебе сигил? – Я и говорю – ты слишком плохо думаешь о людях и неору, – сказал Тору. – Уверен, что не хочешь пересмотреть свое мировоззрение? Хаясс пожал плечами. – Пока не вижу причин. – Можно задать тебе вопрос? – спросил Эйто. Хаясс с интересом посмотрел на него. – Похвальная тяга к знаниям, особенно в такой момент. Спрашивай, обещаю, что отвечу честно. Перед смертью человек имеет право узнать все. – Почему ты не убил меня сразу, а приказал это сделать Кайрену, да еще и в реальности? Хаясс помолчал, глядя на Эйто. – Я хотел убить тебя в Призрачном мире, но не смог. Нет, не так, как этот, – уточнил он, снова махнув рукой в сторону Кайрена. – Действительно не смог. Кто-то или что-то тебя защищало. Это было… странно. Тело твоего фантома как будто окружала невидимая, но непроницаемая паутина. Или сетка. Я мог ее почувствовать, но не пробиться. Хаясс покачал головой, словно удивляясь, сколько в мире непонятного и необъяснимого. Эйто терпеливо ждал. – Тогда я… попросил эту девицу следить за тобой. Когда ты превратился, защита исчезла. И я поручил Кайрену тебя прикончить. Почему не сам? Не знаю, наверное, это показалось мне забавным. Эйто подумал, что Хаясс явно что-то недоговаривает, но уточнять не стал. – В общем, тебе повезло. Прожить несколько лишних дней – большая удача, ты так не считаешь? – Отпусти Мику, – сказал Эйто, не ответив на вопрос. Хаясс задумчиво посмотрел на девушку, потом достал розовый камень и бросил ей как подачку собаке. Мика поймала сигил и, вскочив на ноги, подбежала к Эйто и Кайрену. – Шин ждет у меня дома. Возвращайся. Все будет хорошо. – Эйто, прости, – всхлипнула Мика. – Все будет хорошо, – повторил Эйто, и Мика послушно исчезла. – Я бы на это не рассчитывал, – усмехнулся Хаясс. – Как знать, – раздался голос откуда-то сбоку. Все дружно посмотрели в направлении голоса. От стены отделилась темная фигура и не спеша приблизилась на расстояние видимости. Эйто никогда не встречал этого неору, но сразу же узнал, по снежно-белым волосам и еще по тому, как вскинулся Тору, подавшись навстречу пришельцу. Хаясс тоже выглядел удивленным. – Кан? Не думал, что ты решишь вмешаться. – Я тоже не думал, – кивнул Кан, и, подойдя еще ближе, остановился. Затем достал откуда-то из складок одежды медно-бурый камень, немного подержал его в руках и бросил Эйто. Тот поймал сигил и удивленно посмотрел на неору. – Почему ты отдаешь его мне? Тот не ответил, только обвел взглядом каждого по очереди, задержавшись на Эйто. Затем кивнул Тору и исчез. – И что это было? – спросил Кайрен всех разом и никого конкретно. Никто и не ответил. Все смотрели на Хаясса, а тот смотрел на Эйто, точнее, на сигил в его руках. Потом сделал несколько шагов и остановился. Эйто видел, каких усилий ему это стоило. – Ну что ж, – сказал он. И замолчал. – Это твой сигил. Эйто не спрашивал, а утверждал. Хаясс улыбнулся. Эйто стало страшно от его улыбки. – Вот кстати, к вопросу о предательстве. Как-то не ожидаешь, что с тобой так поступит друг, пусть и бывший. Он скрестил руки на груди, с видом самым независимым и гордым. Эйто встретился взглядом с Кайреном. Тот смотрел на него выжидательно, но Эйто не смог бы сказать, чего конкретно он ждет. Тору молчал. Похоже, принимать решение Эйто придется самому. Он медленно и осторожно, как по тонкому льду, приблизился к Хаяссу. – Хочешь посмотреть мне в глаза прежде, чем убьешь? – спросил тот. – Да, это должно тебе понравиться, чего уж... – Хаясс не договорил, потому что Эйто вложил ему в руку сигил. Затем развернулся и пошел обратно, спиной ощущая его взгляд. – Почему? Эйто не оборачиваясь пожал плечами. Наверное, потому, что видел глаза Кайрена, когда тот смотрел на свой сигил у него в руках. Или потому, что Хаясс отпустил Мику. А еще потому, что Кан, неору-из-подвала, как называл его Тору, отдал сигил именно ему, а не Тору, хотя должен был поступить именно так. Он снова встал рядом с Кайреном и только тогда снова посмотрел на Хаясса. Кажется, тот хотел что-то сказать, но вдруг замер, глядя куда-то поверх голов. – Приветствую собравшихся. Надеюсь, вы без меня не скучали. Давно не виделись, Лейкки. В наступившей тишине голос прозвучал громко, но по-прежнему глухо: звуки вязли в напоенном светом воздухе. Все, кроме Хаясса обернулись и увидели, что на каменном столе стоит неору яркой пурпурно-желтой окраски, красиво сочетающейся с аметистовой поверхностью. Неору, похоже, тоже это понимал, потому что принял картинно-героическую позу и посмотрел на всех свысока, и буквально, и фразеологически. – Ты хорошо тогда придумал, ну, с зеркалом, – сказал он, дружески кивнув Тору. Затем махнул рукой Хаяссу. – Ну-ка, изобрази. Побольше. Хаясс не пошевелился, но примерно треть пещеры аккурат за каменным возвышением оказалась перекрыта зеркальной стеной, идеально вписавшейся в неровности потолка и пола. Энмару обернулся и одобрительно кивнул. Затем достал длинный меч и пару раз взмахнул, косясь то в зеркало, то на застывших в молчании шинмори и неору. – Чего притихли? Восхищаетесь? Это правильно. – Он снова кивнул и спрыгнул с возвышения. Эйто видел, как напрягся Тору, уже сжимавший в руке свой клинок на длинной рукояти. – Хаясс, займись пока Лейкки, – бросил Энмару. – Только чур – не убивать. У меня на него другие планы. Да, а это тебе. Он не глядя кинул Хаяссу камень, блеснувший карминно-красным. – Похож на твой, да? Тебе должен понравиться. Тору превратился в человека, затем, после секундной паузы, в Соту. – Экий ты… двуличный, – усмехнулся Энмару, поворачиваясь к Эйто и Кайрену.

***

Хаясс прижал к груди красный сигил. – Уйди. Я должен его убить, – сказал Тору, как будто всерьез надеялся, что Хаясс его послушается. Тот покачал головой и поймал парные клинки. Сталь блеснула и обрушилась на то место, где только что стоял Сота. – Уйди. – Тору расслышал в своем голосе умоляющие интонации и со злостью ударил в ответ, быстро, как только мог. Он почти достал Хаясса, но тот так же стремительно отпрыгнул назад и вдруг исчез. Тору непонимающе огляделся. Хаясс стоял у него за спиной, почему-то опустив клинки. Неподалеку от них пурпурно-желтый неору снова вспрыгнул на каменный стол и лениво отбивался от Эйто и Кайрена, не забывая поглядывать на себя в зеркало. – Действительно неплохо, – сказал Хаясс. – Но слишком просто. Он снова исчез, чтобы появиться через секунду и совсем рядом. Последнее, что Тору увидел и почувствовал – двойной проблеск и удар, тоже двойной. Он попытался вздохнуть и удержать уплывающее сознание, но получил еще один удар и наконец-то выпал из реальности Призрачного мира. Новая реальность встретила Тору ворсистым ковром у щеки и голосами, которые что-то настойчиво повторяли, но что – он разобрать не мог. Тору приподнял голову и обнаружил себя на полу в незнакомом помещении. Над ним склонилась девушка с растрепанными, как у него самого, волосами, и парень, вида вполне опрятного, но очень обеспокоенного. – …Эйто? – снова спросил парень, и Тору отрицательно покачал головой, о чем тут же пожалел. – Я не Эйто, я Тору. Незнакомец нахмурился, но больше ни о чем спрашивать не стал, а помог ему подняться и усадил на диван. Тору подумал, что это он зря: вставать с дивана будет сложнее, чем с пола. Он не знал почему, просто чувствовал. Прибежала еще какая-то незнакомая девушка, светловолосая, в мужской клетчатой рубашке. В руках она держала мокрое полотенце. То есть что оно мокрое Тору не видел, узнал, когда она приложила полотенце к его лбу. По лицу потекли мокрые холодные капли. Это было приятно. Одновременно с этим Тору услышал голос у себя в голове и понял, что слышит его уже давно, просто раньше голос был слишком тих и неразборчив. Разобрав наконец то, что ему говорят, Тору схватился за плечо незнакомого парня и поднялся. – Мне нужно возвращаться. – К Эйто? – спросила девушка. Кивнуть Тору не решился, но его и так поняли. Парень на секунду отвернулся и протянул ему светло-зеленый сигил: Тору подумал, что он очень красивый, совсем как весенний лист, подсвеченный солнцем. Он прижал сигил к поясу и почувствовал, что сила камня заставляет боль отступить, а сознание – окончательно проясниться. – Спасибо. Я верну его, обещаю. Незнакомец кивнул, впрочем, без особой уверенности.

***

– Я же сказал не убивать! Эйто отскочил в сторону и обернулся, чтобы увидеть, как Тору падает, а затем исчезает. Не мгновенно, как исчезают шинмори или неору, когда хотят оказаться в другом месте и в другой реальности. Постепенно. Словно растворяясь в лимонно-желтом свете пещеры. Хаясс убрал клинки и пожал плечами. – Так получилось. Он сам напросился. Энмару прошипел что-то неразборчивое и вскинул руку. Эйто почувствовал невидимую волну, которая рассекла воздух рядом с ним и, добравшись до Хаясса, отшвырнула его назад, впечатав спиной в стену. – Меня окружают одни идиоты, – пожаловался потолку Энмару. – Не могут выполнить простой приказ. А я так хотел устроить небольшое развлечение, специально для Лейкки. Теперь придется вам меня развлекать. Он равнодушно скользнул взглядом по так и не поднявшемуся с пола Хаяссу. – Да вы не переживайте, с ним все в порядке. Продолжим? Не дожидаясь ответа, он наконец-то напал первым. Эйто понял, что теперь Энмару собирается приняться за них как следует, раз уж они превратились из легкой закуски в основное блюдо. Эйто не собирался сдаваться, но все отчетливее понимал, что им не победить. Конечно, они могли попробовать сбежать, но ничто не помешает Энмару последовать за ними, а тогда могут пострадать и другие. Поэтому закончить бой они должны здесь, в этой пещере. – Ты разочаровываешь меня, Рауха. Ну же, соберись. Эйто собрался. Он почувствовал, что время замедляется, как это уже случилось однажды, в его первую встречу с Хаяссом. Поэтому успел отбить удар щитом, но все равно не устоял на ногах. Если бы не Кайрен, который вовремя принял очередной удар Энмару, все могло бы закончиться прямо сейчас. Оно и закончилось. Энмару отдернул меч и ударил Кайрена, затем, не давая ему опомниться, отшвырнул в сторону. Резко развернулся и оказался у Эйто за спиной. Удара Эйто почти не почувствовал, просто понял, что лежит на полу. Он с трудом приподнял голову и увидел Энмару рядом с Кайреном. – Ну вот и все, – сообщил Энмару. – А теперь приступим к обещанному развлечению. Это должен был сделать Лейкки, но ты тоже сойдешь. Он наклонился к Кайрену и прижал руку к его груди. Прошло несколько тягучих как смола секунд, затем Энмару резко отдернул руку, выпрямился и подбросил в воздух сверкающий сигил. Поймал его и в ту же секунду снова оказался рядом с Эйто: тот едва успел заметить, как это произошло. – Полезное умение, правда? – Эйто подумал, что Энмару обращается к нему, но тот смотрел на Кайрена. – Но я дам тебе шанс. Убей его. Он указал на Эйто манерным жестом стареющей примы. Впрочем, сам он, похоже, считал его до невозможности драматическим и исполненным величия. – А больше ты ничего не хочешь? – Хочу. Чтобы это сделал Лейкки. Но увы, воскрешать мертвых я не умею. Хотя однажды у меня и получилось воскреснуть самому. – Кайрен. Сделай, как он говорит. Эйто сказал это совсем тихо, так, что не услышал даже сам. Но Кайрен его услышал. – Извини, но я не выполняю твои приказы, Рауха. Затем перевел взгляд на Энмару и спокойно, вдумчиво рассказал, что думает о нем и о его предложении. Наверное, если бы тот выглядел как человек, то побледнел бы от злости. – Отвратительные манеры. Что это за лексикон малолетней шпаны? Вы меня страшно разочаровали, оба. Энмару скорбно покачал головой и, не сказав больше ни слова, раздавил прозрачный сигил как перезревшее яблоко. Ничего не произошло. Энмару подождал еще немного и с удивлением посмотрел на Кайрена. – Почему ты все еще жив? – Самому интересно, – отозвался тот. Затем хотел еще что-то сказать, но не успел. Все случилось быстро, как на ускоренной перемотке. Хаясс, о котором все забыли, внезапно оказался за спиной у Энмару и попытался схватить его за шею, замахиваясь одним из своих коротких мечей. Тот мгновенно отступил на полшага и не глядя вонзил в него клинок. Одновременно с этим прямо перед Энмару из ниоткуда появился Лейкки и полоснул его по горлу, затем возвратным движением воткнул нагинату в грудь.

***

Тору отпустил рукоять нагинаты. Секунду Энмару непонимающе глядел на него, затем упал. На нем был все тот же скучный офисный костюм, к которому он, похоже, питал необъяснимую слабость. Тору это показалось правильным. Раз уж ему пришлось убивать эту тварь дважды, так и выглядеть она должна одинаково. Может, логика и странная, но уж какая есть, у Тору не было времени ее анализировать. На этот раз закрывать глаза он не стал. Наоборот, наклонился, вглядываясь в лицо врага. И еще глубже, туда, где копошились смутные тени и пока еще жили воспоминания. Затем брезгливо выдернул клинок и зачем-то сообщил: – Ни тяжелого детства, ни трагических событий. Ничего. Банальная мерзость. Наверное, если бы Энмару мог его слышать, то страшно обиделся бы и попытался возразить. Но обижаться и возражать было некому: единственное, что осталось от неору – лежащий на полу дымчато-серый сигил. Тору поднял камень и сжал в руке, затем стряхнул осколки и немного понаблюдал, как они тают грязными льдинками. – У тебя получилось, Лейкки. Хаясс тоже превратился. Тору подумал, что они похожи, если не считать того, что костюм Хаясса был действительно дорогим и элегантным. Наверное, теперь он до конца своей жизни возненавидит дешевые костюмы. Вспомнив, что говорил ему Кайрен, Тору поспешно опустился на колени. – Зачем ты это сделал? – спросил Эйто, опускаясь рядом с Тору. – Наверное, увидел причину, – усмехнулся Хаясс. – Лейкки все-таки удалось меня убедить. Или тебе, я не знаю. Он снова скривил губы в усмешке, больше похожей на гримасу боли. – По твоей логике это тоже не было предательством: он мне никогда не доверял. Хаясс закрыл глаза, затем открыл и снова посмотрел на Эйто. – Не думай обо мне лучше, чем я этого заслуживаю, Рауха. Это не единственная причина. Сложно сохранять верность тому, кто тебя обманывал. Эйто понял, что он говорит о своем сигиле. Похоже, Энмару не счел нужным сообщить соратнику, что его потерял. Странно только, что Хаясс вообще согласился одолжить самую ценную для любого неору вещь. Впрочем, расспрашивать его было уже поздно. – Ты хотел знать, почему я приказал Кайрену тебя убить, – продолжил Хаясс после паузы. – Я… думаю, что я испугался. Теперь в этом не стыдно признаться. Усмехаться он не стал, наверное, просто уже не мог. Вместо этого схватил Тору за рукав. Точнее, попытался, в действительности же едва коснулся. – Скажи Кану, что я прошу у него прощения. Он знает, за что. Тору кивнул и сказал: – Думаю, он тебя уже простил. Хаясс вздохнул и посмотрел на Кайрена. – Интересно. Что-то поддерживает в тебе жизнь. Очень похоже на… – он замолчал, теперь уже окончательно. Затем исчез. Тору поднял с пола три сигила: медный, ярко-красный и бежевый. Медный с белыми и красными искорками он протянул Эйто. – Возьми себе. Думаю, он бы не возражал. А эти я постараюсь отдать хозяевам, если, конечно, они все еще живы. – Не боишься, что они могут оказаться вашими врагами? – спросил Кайрен. Тору подумал, что это неважно, и Кайрен, кажется, с ним согласился.