Рядом с ним

      Я слышал, как Снейп медленно опустился на лавку, видел сочувствующий взгляд врача, но не мог пошевелиться. Не мог задать этот вопрос, потому что не хотел получить ответ. В ушах звенело от давящей тишины, я сглотнул ком, который неприятно опустился по горлу, а потом спросил: — Она... - не могу. Даже допустить, даже намёком это произнести, значило поверить. — Она жива, но у нее совершенно нет сил. Магия здесь не поможет. Ее организм истощен, любое вмешательство может просто убить её. Мы будем поддерживать сердцебиение, аккуратно пытаться вывести её из данного состояния. Это пока что всё, чем мы можем помочь. Мне очень жаль, что так вышло. Если желаете увидеть девочку.., - она не успела договорить. Мои глаза загорелись лишь на секунду, я схватился за эту мысль, стараясь просто не сойти с ума от горя, которое медленно поглощало каждую клеточку моего тела. — Да! - врач мягко улыбнулась, попросила следовать за ней. Меня провели по нескольким коридорам к помещению, которое было очень светлым. Внутри находилась одна медсестра, которая стояла к нам спиной. Доктор открыла дверь в это помещение, потом подвела меня к кювезу, где лежала маленькая, прекрасная малышка. Она спала, её ножки и ручки были согнуты, а я не мог отвести глаз. — Это ваша девочка. Вы можете немного с ней побыть, - врач вышла, а я не сказал ничего. Я гипнотизировал её взглядом. Моя дочь. Ариадна. Я почувствовал, как влага скопилась в углу глаз, моргнул, вытер руками, так как не мог допустить, чтобы кто-то видел мою слабость. Она начала кряхтеть, поворачиваться, но продолжала спать. У неё столько сходств с Лили... Моя маленькая сильная малышка. Я благодарю тебя, что ты решила прийти к нам с мамой. И подумать не мог, что когда-то смогу любоваться своей дочерью, улыбаться при этом как дурак, а при каждом ее шевелении - задерживать дыхание.       Спустя несколько минут меня попросили выйти, заверив, что за ней наблюдают лучшие медсестры, что всё под контролем. От переизбытка эмоций я не знал, что делать. Я не помнил, как покинул больницу, не помнил, как появился в Малфой-Мэноре. Прошло...сколько?...час с того момента, как появилась Ари? Я был с одной стороны счастлив, с другой стороны страх засел под кожей. Я боялся за... Лили.       И тут мысли просто настигли меня. Всё, что я отталкивал старательно, избегая эмоций на глазах у других, накрыло меня бурной волной, которая сметала всё на своём пути. Никакие блоки уже не спасали, я просто рухнул на колени, ярость и бессилие застилали глаза. Пока хватило сил сделать вдох, я наложил заглушающее заклинание на свою комнату, после чего из груди вырвался отчаянный крик. Я столько сил приложил, чтобы обезопасить её, а в итоге являюсь причиной того, что Лили на грани смерти. Я подскочил с колен и начал рушить всё, что попадало под руку: книги, настольная лампа, стул, различные вещи интерьера. Открывал ящики, выметая оттуда всё, выгребая на пол, совершенно не заботясь о сохранности вещей, пока... Пока не наткнулся на её колдографию, старательно спрятанную на самом дне ящика с вещами. Лили улыбалась, опираясь на ограду моста, куда мы с ней ходили, в её глазах были искры веселья. Казалось, что она едва сдерживает смех. И правда, в следующую секунду она заливисто рассмеялась, прикрывая улыбку рукавом легкого платья, которое прекрасно сидело на её фигуре. Я почувствовал душащую боль в сердце, в груди, хотелось просто вырвать что-то, лишь бы не было так больно. Опустился снова на колени, прижимая к груди её колдографию, с которой она улыбалась и была счастливой. В голове пронеслись воспоминания с ней. Когда я только в первый раз увидел её, как она упрямо добивалась общения со мной, первый поцелуй. А потом события, подобно вихрю, который всё больше темнел, проносились в голове: начиная от того, как она заболела, заканчивая её последним взглядом перед тем, как меня попросили покинуть палату, чтобы на свет появилась Ариадна. Я должен был быть рядом с ней до самого конца её мучений. Но я снова обманул её. Не смог быть возле неё, держать её слабую ладонь, вселяя в неё уверенность в успешном исходе.       Слеза боли, смешанная с горечью сожалений, скатилась по щеке. Я сжал кулак, собираясь с силами. Некогда опускать руки. Надо что-то придумать, как-то выходить из этой ситуации. Я спрятал колдографию в другой ящик, взлохматил волосы, после чего стремительно покинул свою комнату. Направлялся я в гостиную, где рассчитывал найти мать. Мне нужно было срочно с ней поговорить.       Как и ожидалось, мама сидела на диване перед камином и читала. Я слишком громко открыл двери, из-за чего она вздрогнула и перевела напряженный взгляд на шум. Я кивнул головой, уголки её губ слегка приподнялись, но глаза остались обеспокоенными. — Драко? Что случилось? - она убрала книжку на кофейный столик, провожая меня взглядом, пока я не подошёл к ней. — Мама, мне нужно встретиться с нашим целителем. Это срочно. Дело, - я сглотнул ком в горле, который мешал говорить уверенно, - жизни и смерти.       Мама подскочила с дивана, после чего коснулась моего плеча. Её рука слегка успокоила мою панику, которую я старался скрыть за уверенностью, но маму не проведёшь. — Драко, я требую объяснений. Что произошло, что тебе так срочно понадобился целитель Хоул? - мама смотрела на меня в упор, стараясь выискать ответ в глазах. Но я пока не был готов поделиться. Эмоции грозились снова разрушить те ментальные стены, которые я с таким трудом выстроил. — Я пока не могу тебе всё рассказать. Жизнь Лили под угрозой, мне нужен тот врач, которому я могу доверять, - мама тяжело вздохнула, но кивнула. Я поблагодарил её, после чего попросил эльфов навести порядок у меня в комнате. Сейчас меньше всего я хотел бы беспокоиться о погроме, который я устроил.       Мама отправила свой Патронус нашему семейному целителю, после чего пообещала, что, как только получит ответ, сразу сообщит мне. Я же сказал, чтобы она сразу отправила целителя Хоула в больницу Святого Мунго на третий этаж. Я его там встречу. Мама провожала меня обеспокоенным взглядом, пока я стремительно покидал поместье. Мне нужно срочно поговорить со Снейпом и спросить, какие прогнозы на состояние Лили, также узнать, когда собираются выписывать Ариадну. Судя по тому, насколько рознятся их состояния, выпишут моих девочек отдельно.       На дворе было около пяти часов вечера, мягкое предзакатное солнышко приятно согревало. Дул легкий ветерок, но я едва ли замечал погоду. Трансгрессировав в приёмный покой, я сразу поднялся на третий этаж в поисках Снейпа. Была уверенность, что отсюда он никуда сегодня не уйдёт. И, увидев его в зале ожидания, я немедленно подошёл к нему. — Крёстный, есть какие-то новости? - он перевёл на меня уставший взгляд, обречённо покачал головой. Я вздохнул, опустился рядом с ним на лавочку. Нервно взъерошил свои волосы, потом снова спросил, - Ты не против, если её осмотрит наш семейный целитель? — глаза Снейпа округлились, а потом в них промелькнул гнев. — Кому ты рассказал о ней? - я видел, что он готов был сию же секунду вцепиться мне в горло. Просто потому, что я выдал тайну наличия у него дочери, тем самым подвергая их обоих потенциальной опасности. — Маме, но она не знает о том, что ты её отец. Не знает о родах. Я только говорил, что Лили беременна, - Снейп фыркнул, - мне нужно было с кем-то поговорить о ней, пока я сходил с ума в поместье с отцом и тёткой.       Снейп опустил голову, после чего разрешил, чтобы Лили осмотрел ещё наш целитель. Я сразу пошёл искать миссис Браун, врача Лили, чтобы поговорить с ней про дочь. К счастью, она как раз искала меня, чтобы сообщить, что послезавтра смогут выписать девочку домой. Я испытал неоднозначные эмоции. С одной стороны, это именно то, чего я хотел. С другой стороны... Как я справлюсь один? Я же даже взять её на руки не смогу. Растерянный, я вернулся в зал ожидания, передав слова врача. Снейп кивнул, после чего сказал, что помочь не сможет. Сегодня его отпустили из-за экстренной ситуации, но долго отсутствовать на рабочем месте ему никто не позволит. Я кивнул, снова встряхивая волосы. В груди заклокотало знакомое чувство паники, которое уже настолько срослось с сердцем, что даже противно. Видимо, это не последний раз, когда нужно будет обратиться за помощью к матери.       В дверях показалась медсестра, которая сказала, что меня разыскивает целитель Хоул. Я выскочил в коридор, поздоровался и вкратце передал, в чём дело. Доктор тепло улыбнулся мне, поздравил с рождением дочери, после чего я провёл его к доктору Браун. Я до сих пор не видел Лили, просто... не смог. Как я понял, она находилась в своей специализированной палате, её состояние поддерживали самыми разными магическими способами, но признаков жизни она не подавала. Доктор Браун с недоверием, но пониманием отнеслась к моей просьбе, чтобы Лили осмотрел мистер Хоул. Его проводили в палату к девушке. Более никого не пускают. Я ходил по залу ожидания из угла в угол, постоянно поглядывая на дверь. Не знаю, сколько прошло, для меня это длилось бесконечно долго, прежде чем седовласая голова целителя Хоула показалась в дверях. Он глубоко вздохнул, его взгляд был серьёзным, от прежнего спокойствия не осталось и следа. — Мистер Малфой, мистер Снейп, - он снова вздохнул, - Новости не утешительные. Из-за уникального магического фона ваш ребёнок поглощал магию мисс Эванс. В результате вместе с магией её покинула жизненная энергия, которой еле хватает сейчас, чтобы поддерживать её сердцебиение. Я раньше с таким не сталкивался, но смею предположить, что можно попробовать перенести часть магии Лили, которую взяла девочка, обратно в неё. А пробел сил восполнить магией её биологического отца. То есть, вашей, мистер Малфой, - я всё это время удивленно слушал его. С каждым его словом, когда он говорил про дочь, я раздражался. Он предлагал изъять часть магии силой? Это может привести к тому, что магии может просто не хватить. Тогда и Ари пострадает, и Лили легче не станет.       Я опустился на лавку, наклонив голову на согнутые в локтях руки. Если это единственный выход, то стоит попытаться. Так я смогу спасти их. Их обеих. Подумав пару минут, я согласился. Снейп был очень напряжён, и я полностью разделял его волнение. Ведь раньше подобного не проводили. Я готов рискнуть своей магией, если от этого будет зависеть её жизнь. Целитель Хоул попросил меня не использовать магию в течение суток, чтобы произошло накопление и легче произошло перемещение. Я без труда согласился.       Провернуть это мы запланировали завтра в три часа дня. Целитель Хоул пообещал отыскать информацию о подобных случаях, подготовить всё необходимое. Мне, как и Снейпу, которому пришлось к вечеру вернуться в Хогвартс, оставалось лишь беспрекословно довериться ему. Отправившись в Малфой-Мэнор, мне пришлось снова отыскать маму. На этот раз она ждала меня. Её элегантная черная длиной в пол ночнушка сейчас даже слегка омрачала мамин взгляд. Я не стушевался, ведь знал, что как только расскажу ей постепенно, она поймёт меня. Предупредив, что речь пойдёт о Лили, я поставил на гостиную заглушающие чары, а также попросил моего эльфа предупредить, если в поместье появится отец или тётя.       Мама сидела на диване, терпеливо ожидая, пока я собирался с мыслями. Она коснулась моей руки, в её глазах плескалось беспокойство. Я вздохнул, после чего рассказал всё, что произошло за эти сутки. Про мучения Лили, на которых мама смотрела на меня с ожиданием и сожалением, про рождение здоровой Ариадны. Мама была счастлива, услышав, что стала бабушкой. Она всегда мечтала воспитать девочку. Но потом, когда я хотел ей сказать про нынешнее состояние Лили и план целителя Хоула, в горле снова появился ком. А руки предательски затряслись. Тогда я почувствовал мягкое вторжение в сознание. Мама ласково, словно летний ветерок, просматривала воспоминания, а я не препятствовал. Не мог произнести вслух. Когда она вышла из моего сознания, то глубоко вздохнула. Её взгляд метался из стороны в сторону, прежде спокойная, она теперь была сильно взволнована. — И теперь, после того, как мы проведём завтра это. Спустя несколько часов, чтобы с Ариадной ничего не произошло, её выпишут. И она будет со мной. В доме Лили. Я, - снова засомневавшись в себе, я оперся головой на локти, опустив взгляд в пол, - я не знаю, что мне делать. — О, милый, - мамина ладонь ласково опустилась на мою спину, а я прижался к ней. Этому человеку я доверял безоговорочно, поэтому ей я мог показать, насколько уязвимым себя чувствовал. Она какое-то время гладила меня, потом сказала: — Я помогу тебе. Мой личный эльф, Миппи, сильно помогала мне, когда родился ты. Я поручу ей, чтобы она находилась с тобой до того момента, пока мисс Эванс не восстановится. Я не смогу приходить к тебе, чтобы при этом не вызвать подозрений у Люциуса. Смогу вырваться пару раз, но Миппи всегда будет рядом с тобой. Ты справишься. Я расскажу тебе всё, что помню, - после чего мы потратили много времени на обсуждение нюансов жизни с новорождённым. Мама знала много деталей, даже в плане воспитания девочки, но в теории это звучало легко. На деле же я понимал, что даже на руки не мог взять малышку, не то что купать, кормить и общаться с ней.       На следующий день ровно в назначенный час я стоял перед дверью в её палату. Руки тряслись, но я сжал их в кулаки, а затем отворил дверь. Рядом с кроватью Лили уже стояли целитель Хоул, доктор Браун и кювез с малышкой. Целитель Хоул проводил какие-то заключительные исследования, доктор Браун следила за спящей девочкой, а я неотрывно смотрел на Лили. Её глаза были прикрыты, кожа в разных участках тела была обвита магическими лучами, которые контролировали её жизненные показатели. Только медленно поднимающаяся грудная клетка показывала, что она просто спит, но не может проснуться. Она так сильно похудела за время беременности, я только сейчас заметил эту пугающую разницу. Под глазами залегли фиолетовые круги, руки раслабленно лежали на уже отсутствующем животе. Я резко отвернулся, снова ощутив ком в горле. Выстроил ментальные стены, загнал горечь и боль поглубже в сознание. Переключился на важное: нужно быть в состоянии спокойствия и доверия к себе и своей магии. Сел на стул, который стоял рядом с кроватью Лили. Взял её за руку, которая неожиданно была холодной. На мгновение стены дрогнули, но я взял себя в руки. Целитель Хоул соединил магическим заклинанием моё сердце, сердце дочери и сердце Лили. На протяжении долгого времени он зачитывал заклинание, а я заметил, что показатели Лили медленно возвращаются в норму. Дыхание стало глубже, цвет кожи приобрёл более здоровый оттенок, а синяки под глазами уменьшились и поменяли цвет на более светлый. Я улыбнулся, вдохновившись тем, что всё получается. Ари спала, а значит её состоянию ничего не угрожает. У меня тем временем кружилась голова, в горле пересохло, а в ногах появлялась тяжесть, которая ранее отсутствовала. Я сконцентрировался на дыхании Лили, абстрагируясь от внутреннего состояния собственного тела. Целитель Хоул прервал заклинание. Проверил Лили, после чего с улыбкой кивнул. Доктор Браун проверила Элизу, тоже кивнула. Я на слабых ногах, встал, едва сдерживая облегчение, поблагодарил обоих врачей. Мой стул трансфигурировали в кровать, предлагая мне отдохнуть. Доктор Браун также сообщила, что, как только я приду в норму, она выпишет малышку домой. Впервые за последние три-четыре дня я смог заснуть.

***

      Как и было обговорено заранее, Ариадну подготовили к выписке. Я пришёл к десяти утра в больницу, и мне вынесли мою девочку в белом конвертике. Доктор Браун улыбалась, ещё раз поздравив, пожелала здоровья. После этого скрылась по своим делам. Я уверенно, не смотря на внутренний трепет и страх, держал на руках Ариадну. Не мог перестать любоваться. Она — просто чудо. Я бережно нес мою принцессу в её комнату, где нас уже ждала Миппи. Трансгрессировал прямо к её кроватке и уложил малышку. Она спала, крепко сжав кулачки, а я с теплотой в душе наслаждался тем, что у меня появилась дочь. Я присел на кресло-качалку, стоило продумать план дальнейших действий. Нужно было просто продумать, как совместить отцовство и нахождение с Лили. Я не хотел пренебрегать чем-то. Но в последующие несколько дней я осознал, что планы строить с моей дочей весьма проблематично. Она плохо спала, могла проснуться посреди ночи и очень горько плакать. Сердце каждый раз просто замирало и уходило в пятки, когда она так пронзительно кричала. Я всегда брал её на руки, качал, разговаривал с ней. Когда Ариадна слышала мой голос, она потихоньку успокаивалась, а вскоре засыпала. Затем я не клал её обратно в колыбель, а садился в кресло вместе с ней. Миппи очень помогала с готовкой, поддержанием чистоты в доме и подсказывала, как ухаживать за малышкой. Первое купание было для меня настоящим стрессом. Без Миппи я бы не справился. Потом всё пошло легче, но стало понятно, что её постоянно нужно держать на руках, иначе она начинает бурно протестовать. Ариадна спустя ещё какое-то время привыкла к дому и Миппи, и я смог оставлять её ненадолго, чтобы побыть с Лили.       Лили уже месяц была в коме. По словам врачей её внутреннее состояние в норме, просто ещё не до конца восстановился организм после сложной беременности. Я терпеливо ждал её пробуждения, каждый раз рассказывал об Ариадне, об её кряхтениях, о купаниях, как кушает. Всё, что Лили, как мама, хотела бы знать. Иногда было тяжело на душе, поэтому я просто брал любимую за руку и долго её держал, пряча взгляд. Шептал, потому что слезы душили: — Возвращайся ко мне, - одинокая слеза катилась по щеке, но я вытирал следы своей слабости. После чего целовал Лили в её мягкие неподвижные губы и возвращался к дочери.       Я думал, что это никогда не кончится. С каждым днём тяжесть на сердце становилась все больше, а Ариадна росла. Малышка начинала мне улыбаться, тянула свои маленькие ручки. Я старался разговаривать с ней, рассказывал про маму, про магию и наш мир. Но иногда ком в горле просто мешал мне говорить, поэтому я просил Миппи заняться дочкой. Спустя ещё неделю, когда я приехал в больницу к Лили, меня встретила у её палаты доктор Браун. Она мягко улыбалась, после чего коснулась моего плеча и сказала: — Она просыпалась сегодня ненадолго. Всё налаживается, - я в неверии улыбнулся, после чего с колотящимся сердцем зашёл в палату.              Лили выглядела как обычно, разве что в этот раз её волосы были причесаны, а лицо выглядело свежее. Я присел рядом с ней, взял её за руку, переплетая наши пальцы. Лили пошевелилась, её лоб стал нахмуренным, а ресницы затрепетали. Моё сердце замерло, я даже перестал дышать. В следующую секунду она открыла глаза. Я медленно погладил её по руке, и её глаза встретились с моими. Она облегчённо вдохнула, потом мягко улыбнулась. А я резко выдохнул, тихонько ей сказал: — С возвращением, любимая.