Приморский город

— Ты что? Плохо слышишь!? А ну, исполняй приказ! — Топал ногами управляющий барс на Карнажа, который даже не сдвинулся с места. — Что здесь происходит? Что за шум!? — Быстро вмешался надзиратель этого отдела. Был он большим слоном с одним сломанным бивнем. При его виде даже управляющий на миг присел и дрожащим голосом произнёс, не смея задерживать «Его светлость». — Д-да, п-посмотрите – вот он, нарушитель порядка!.. — Тут он указал на Карнажа. Лис оглянулся по-сторонам и ломано произнёс: — Мистер, за что? Я только хотел узнать, почему так жестоко обращаются с нами. А вы меня в карцер... — Сделав невинный вид, ответил заключённый. — Ах ты, шваль итальянская! Ещё дерзить вздумал!? У тебя нет здесь права голоса, помни! Карнаж нахмурил брови и тоже, в силу своего строптивого характера, начал пытаться выступать: — Вы сам есть главный преступник! — Кое-как сформулировав фразу, возмутился лис и решительно шагнул вперёд. Слон-надзиратель не сказал больше ни слова. Он лишь покрылся от злости багровыми пятнами, подошёл к Карнажу почти вплотную и схватив стоявшую вдоль стены толстую деревянную дубинку, со всей силы ударил его по голове. Перед глазами у Карнажа всё поплыло. Становилось всё труднее и труднее дышать, а по спине пробежал небольшой озноб. Тут в ушах у него появился неприятный гул, голова пошла кругом, а ноги совершенно перестали держать. Последнее, что он помнил из этого мгновения, это то, как ехидно смотрели на него эти черти. Далее наступило забытье... Лис потерял сознание. *** Очнулся Карнаж у себя в комнате на лавке, от того, что кто-то прикладывал ему к виску холодный компресс со льдом. Лис слабо разлепил глаза и обвёл всё мутным взглядом. Голова всё ещё раскалывалась на части, но шум в ушах немного угас. — Очнулся, голубчик. — Ласково проговорил чей-то приятный голос. Это был всё тот же люк. Он убрал компресс и тихо продолжил: — Как себя чувствуешь? Карнаж попытался собрать мысли в кучу и кое-как выдал фразу, часть которой была на итальянском, а другая на Кейп-Сюзетском языке, но тембриец на этот раз не стал поправлять его: — Я… Себя… Плохо… Голова кружится… Боров вздохнул и потрогал ушибленное место на голове лиса. Карнаж чуть поморщился, а на пальцах у Люка осталось немного крови. — Хорошо, хоть не убили… — Уже более сердито сказал боров, — Пришлось мне за тебя с этими шавками поругаться. Услышав об этом, лис попытался приподняться на локтях, но быстро потерял силы. — Но как же?.. — Произнёс он растерянно, — Ведь вас за это накажут!.. Люк тихо посмеялся, пригладил усы и успокаивающее произнёс: — За меня, сынок, не беспокойся. Я уж сам со всем справлюсь.