Приморский город

На следующий же день отставной полковник Люк Дженксон прибыл в это место в роли иностранного учителя. Был он пожилым рослым боровом с густыми седыми бровями и впалыми от возраста глазами. Однако, характер для тембрийца имел очень мягкий и добродушный. Его проводили к маленькой, вернее, ничтожной каморке Карнажа, с капающей с потолка водой и мокрыми стенами, где из мебели стояла одна только жёсткая деревянная лавочка. Надзиратель открыл дверь и впустил Люка в комнату. Карнаж настороженно повёл ухом, и встав, недоверчиво уставился на нежданного гостя. — Здравствуй, дружок! — Добродушно произнёс боров и присел рядом. — Так это ты тот юноша, которого мне нашему учить? Заключённый не понял ни слова, но старый полковник с первого взгляда внушил ему доверие, поэтому лис вздохнул, и убедившись в том, что надзиратель ушёл и они одни, тихо произнёс: — Aiutami!  Chiedi!  Sono stato portato qui illegalmente! (1) - (Помогите мне! Прошу! Я был переправлен сюда незаконно!) — А, — засмеялся тембриец, — Так ты итальянец будешь? Хорошая страна, люди приветливые, правда на карте сапог сапогом. Кхм, но то мелочи... Ну-с, в таком случае, – Come ti chiami? (1) - (Как тебя звать?) Услышав родную речь, Карнаж разом повеселел, и вскочив с места, принялся рассказывать Люку про себя и про все свои несчастья, по словам его, начавшиеся с одного лишь поезда. *итальянская речь* — Тише, голубчик, тише... Как бы печально то не звучало, но домой ты не вернёшься... — Грустно заметил боров, — Ведь здесь я только для того, чтобы выучить тебя местному языку. — Сеньор! — Вскричал Карнаж, — Прошу, не оставляйте меня! Вы единственный, кто понимает меня в этом аду! Жалостливый его голос чуть не растрогал полковника, но тот смог быстро взять себя в руки. — Цыц, мальчишка! Да, мне тоже жалко всех вас, но поделать ничего не могу. Таков уж указ новопришедшего мэра и крупного бизнесмена мистера Шер Хана. Давай-ка ты лучше не будешь наживать неприятностей себе и мне, а сейчас же примешься за изучение Кейп-Сюзетского языка. Пришлось повиноваться. Целых три часа без остановки Люк объяснял Карнажу основы, так сказать, самые азы, которые полагается знать. Лис внимательно слушал учителя, а после правильно ответил почти на все вопросы, заданные полковником. — Молодец! — Весело сказал тембриец, утирая вспотевший лоб своим белым носовым платком, — Делаешь первые успехи! *** Так за уроками прошло очень много времени и дней. Карнаж усердно учился, с каждым разом узнавая всё что-то новое. Надо сказать, что старый полковник успел привязаться к молодому лису, и ему было искренне жаль, что помочь его тяжёлой судьбе он никак не может. — Сеньор Люк, я… — Хотел обратиться к борову Карнаж, но тот перебил его: — Не «сеньор», а «мистер». Мэр узнает – три шкуры сдерёт и с тебя и с меня! В наших краях иностранные обороты запрещены, дружок. — Добавил он с усмешкой. Но всё же говорил лис ещё с сильным акцентом, избавиться от которого было невозможно. Боров прекрасно то понимал. И вот Карнаж уже, пусть с трудом, но говорит на Кейп-Сюзетском языке. Понимает почти все фразы и пишет, хоть и неровно, но тем не менее. Всеми своими успехами он был обязан старому тембрийцу Люку.