Ты ушёл слишком рано...

На дворе была весна. В этом году она выдалась холодной и мокрой. За окном лил дождь. Женщина на вид лет 50, подошла к окну и вздохнула. Эйлин Принц-Снейп, — а именно так звали эту женщину, была очень симпатичной. Её чёрные, как ночь, волосы доходили ей до середины спины, глаза неопределённого сине-чёрного цвета, зло смотрели на дверь. Её губы были сжаты в полоску, руки расправляли невидемые складки красивого синего платья. По всему её виду можно было понять, что она злится. Дверь с грохотом отворилась и на пороге появился…букет? И вправду в дверь пытался протиснуться яркий букет роз. Синих и белых роз. Её любимых роз. Вот букет уже втиснулся в дверь, и на пороге, держа эти цветы, появился весёлый мужчина. Его чернющие волосы были растрёпанны во все стороны, ярко-чёрные глаза смотрели на женщину с уверенностью и смешинками, на губах играла такая привычная улыбка. — Эйлин, моя дорогая, в день твоего рождения, прошу, прими от меня этот скромный подарок, — встав на одно колено, громко сказал Тобиас Снейп. Эйлин отойдя от шока, выхватила этот несчастный букет, быстро побежала на кухню, поставила в вазу и с такой же прыткостью вернулась в прихожую. На её глазах были видны слёзы. Она отчаянно пыталась их стереть, чтобы Тобиас не увидел, но мужчина всё же заметил это. — Эйлин, ты чего? Тебе не понравился букет? — встав с колена, спросил обеспокоенный Тобиас, но от этих слов Эйлин разрыдалась уже сильней, и кинулась на шею мужа. — Ты… розы… любимые… Мои… Думала... не... помнишь — что-то лепетала она, буквально повиснув на Тобиасе. — Эйлин, чшш, успокойся и объясни мне, всё нормально. — ведя её в ванну, ответил Тобиас. Умывшись Эйлин более-менее успокоилась, и начала внятно рассказывать. — Это мои самые любимые цветы. Ты не дарил мне их уже сто лет, я думала, что ты не помнишь об этом, — обнимая мужа и посматривая на букет из 101 розы, рассказывала она. — О Господи, Эйлин, ты никогда не говорила какого цвета ты любишь розы, — улыбался Тобиас, поглаживая по спине жену. — То есть это я виновата?! — мгновенно взвилась Эйлин, шутливо толкая кулачком в грудь мужа. — Ладно, ты не знаешь, во сколько прибудет Север? — спросил муж, целуя в губы Эйлин, таким образом поздравляя с днём рожденья. — Он говорил, что придёт где-то к семи, — улыбаясь ответила женщина, взглянув на часы, она нахмурилась. 2 мая; 18:03. Её сердце быстро забилось, отчего-то у неё было дурное предчувствие. — Хорошо, пойдём на кухню, может он появится раньше, — если честно, Тобиас был очень голоден, и хотел поскорее попробовать всю стряпню своей жены. Они неспешно разговаривали, иногда посматривая на дверь, Тобиас тоже почувствовал что-то неладное, когда часы перешли отметку 19:00. Внезапно в дверь постучали. Муж и жена переглянулись, Эйлин встала из-за стола, чтобы открыть дверь. Тобиас же думал, что сын что-то припозднился сегодня, обычно он был сама пунктуальность. Открыв дверь, Эйлин уже хотела поприветствовать сына, но на пороге его не оказалось, там стояла женщина в порванной, залитой кровью мантии, её чёрные с сединой волосы водопадом ложились на плечи. Эйлин через некоторое время смогла опознать эту женщину. Минерва МакГонагалл — её школьная подруга, соперница, стояла у неё на пороге дома. Интересно, что она тут делает… Решила поздравить? — Добрый вечер, Минни. Входи. Что с тобой приключилось? — спросила Эйлин, взмахом руки очищая мантию от крови. — Эйлин, здравствуй, у меня для вас есть новость, — Минерва кивком поприветствовала Тобиаса, тот ответил ей тем же, когда они прошли на кухню, Эйлин и Тобиас сели на диванчик, поплотнее прижавшись друг к другу, Минерва же осталась стоять, — сегодня была битва. Битва за Хогвартс. Эйлин охнула и сжала руку Тобиаса, который как-то побледнел. Он немало знал про магию, Хогвартс, факультеты, и всякую там дрянь. Он поистине гордился сыном и женой, у которых был такой особенный дар. А до Эйлин начала доходить ситуация. Сегодня была битва. За Хогвартс. Там где сейчас её сын, её мальчик. — Что с Северусом? — одновременно выкрикнули родители. — Мне.. очень.. жаль.., Эйлин... Северуса больше... нет. — Минерва разрыдалась и выскочила из комнаты. — Нет, этого не может быть! Я не верю! — выкрикнула Эйлин стирая слёзы с лица, которые полились из глаз после последнего предложения. — Северус… Боже, мой мальчик… нет, нет, нет — Тобиас начал потихоньку осознавать, что их сына больше нет, и завыл, как раненный волк. Он не верил, что их мальчик ушёл из этого мира. Эйлин не хотела этого принимать. Её сын, её Северус… Его больше нет. Он больше никогда не улыбнётся своей улыбкой, он больше никогда не купит её любимые кексы с ванилью, он больше никогда не будет шуточно препираться с отцом и уворачиваться от подзатыльника за его хамство… Эйлин начала рыдать, закрывая лицо руками. Тобиас который уже несколько минут плакал, аккуратно прижал Эйлин к себе, прижал так, как прижимал до этого только Северуса. — Он мёртв… Мёртв… Мёр.тв — всхлипывая повторяла Эйлин. Сегодня у неё день рождение, сегодня они должны были собраться все за одним столом, сегодня они должны были провести время вместе. И ей говорят, что их сын мёртв?! Как она хотела, чтобы это оказалось какой-нибудь шуткой, ошибкой, но нет… Это всё правда.

***

Похороны были назначены на 5 мая, в 13:00. Все эти дни Эйлин и Тобиас почти не разговаривали, слишком большая была утрата. Похоронить Северуса решили на кладбище в Паучим Тупике, в Хогвартсе так же поставят памятник в честь него. Пятого мая Эйлин встала очень рано, на часах ещё не было пяти утра. Она с удивлением заметила, что Тобиаса в кровате не было. Тяжело вздохнув, она рассмотрела седую прядь, которая упала ей на лицо, эта прядь появилось после того, как Эйлин и Тобиас услышали подробности Битвы за Хогвартс. Спустившись вниз по лестнице, Эйлин обнаружила Тобиаса. Тот сидел на диване, в самом углу и, закрыв лицо руками, беззвучно плакал. — Тоби, — хрипло произнесла женщина, её глаза сразу же наполнились слезами. Тобиас удивлённо вскинул голову вверх. Он не слышал, что Эйлин пришла. Тобиас раскрыл руки, как бы приглашая её в объятья, Эйлин почти сразу туда нырнула, и впервые за несколько дней дала волю эмоциям. Так они и сидели, обнимаясь и рыдая навзрыд. Да, Северус был их первым и горячо любимым ребёнком, их наследником, потеря была ужасной, но время пройдёт, они привыкнут, что больше никогда не увидят родное лицо, никогда не обнимут, никогда не спросят как у него дела, от этих мыслей Тобиас и Эйлин расплакались сильней. — Помнишь, как вы ходили с Северусом на луг за цветами? Он тогда спрашивал и не понимал, зачем надо срывать цветы, если их можно купить. Помнишь ты тогда ему всё объяснил, а на следующий день, он с помощью выброса, перенёс все луговые цветы в дом? — захлёбываясь слезами, спрашивала Эйлин. Тобиас кивал головой, легонько улыбаясь. — у нас тогда вся гостиная была в колокольчиках, лилиях и ромашках… Так они сидели долго, рассказывая друг другу смешные моменты из жизни Северуса. Когда наступил полдень, они пошли собираться, чтобы проводить сына в последнюю дорогу. Сейчас стоя на кладбище и смотря в умиротворённое лицо Северуса, Эйлин понимала, что не была готова к этому. Вокруг стояли разные люди и с интересом слушали речь священника. Эйлин презрительна скривилась, она не верила этим людям, которые сейчас плакали только ради приличия. Она тихонько откинулась на грудь стоящего позади неё Тобиаса, тот похоже тоже пришёл к этой же мысли, что и она. Рядом с ними встала какая-то женщина, одетая в зелёную мантию, она явно не разделяла общий траур, её короткие кудрявые волосы игриво лезли ей на лицо. — Добрый день! Я Рита Скитер, главный редактор ежедневного «Пророка». Соболезную вашей потери. Но в общем я здесь не для того, чтобы кого-то жалеть, я хотела спросить когда вы будете готовы дать интервью, по поводу вашего сына? — тараторила она, доставая из сумки перо. Тобиас немного растерялся от такой наглости. Набрав в легкие побольше воздуха, он сказал: — Здравствуйте, мисс Скитер. Я могу спросить, на каком основании вы здесь находитесь, и, что за интервью? — Я же сказал вам, я редактор «Пророка» и пришла сюда, чтобы взять интервью о мистере Северусе Снейпе. — сморщив носик сказала Рита, а про себя подумала, что иметь дело с маглами очень тяжело. — Если это всё, то выметайтесь отсюда вон! — Тобиас был очень разозлён на эту пигалицу, и не заметил, что гости начали расходиться, а Эйлин уже несколько минут стоит у открытого гроба. Тобиас подошёл к ней сзади, быстрым движением руки вытер слёзы, и в последний раз взглянул на сына. — Прости, Север, что не смогли тебя уберечь. Прости и прощай. — очень тихо произнёс отец покойного мужчины. — Прости и прощай, — эхом повторила Эйлин.

***

— Так вы дадите интервью? Вы только представьте какая это будет сен… — начала Рита, но её перебила Эйлин. — Наш сын умер… Действительно, какая сенсация! — язвительно сказала Эйлин, пытаясь не расплакаться, всё-таки эти слова довались ей очень тяжело, — вот что, Рита, если не хотите получить фамильным проклятьем в лоб, лучше, Вам, отсюда уйти. — Угрожаете? — хищно спросила Рита. — Предупреждает — на этот раз ответил Тобиас, сейчас говоря с такой интонацией, он был очень похож на своего сына. — Хорошо, я уйду, но запомните, никто не сможет оскорблять Риту Скитер, без вреда для себя, — сказала эта жучара, ехидно улыбаясь.

***

— Смотри, тут пишут, что Рита Скитер, была доставлена в Мунго с признаками сумасшедствия, — говорил Тобиас, улыбаясь, уже прошло два месяца после гибели их сына, и они начали потихоньку оттаивать, — не твоя ли работа, Эйлин? — А ты во мне сомневался? — опасно прищурилась Эйлин. — Конечно нет, дорогая. — шутливо поднял руки Тобиас, — мы пойдём сегодня на кладбище? — Да, надо сходить, проведать его, — хрипловатым голосом выдавила из себя Эйлин. За эти два месяца много чего произошло. Например, Скитер подпортила им нервы, написав книгу: «Северус Снейп: сволочь или святой?», где обвинила их в насилии над ребёнком, сколько тогда им приходило гневных писем, что из-за них выросло такое чудовище, как их сын, её тогда еле сдержал Тобиас, когда она хотела отправить вопиллер с сообщением, что это не их дело. Хотя Северуса признали Героем Войны, даже выдали Орден Мерлина первой степени, который хранится сейчас у них на полке, на Эйлин и Тобиаса всё равно косились если они выйдут в общество магов. На удивление Эйлин, в первое время их очень поддержала Минерва, буквально отыскивая им новый смысл жизни, за что Эйлин и Тобиас были ей благодарны. Если бы не она, они бы не продержались и неделю. И вот сейчас, стоя в объятиях мужа у могилы сына, она плакала и улыбалась. Она будет жить дальше, ради мужа, ради Северуса. Взглянув печальным взглядом на мраморную могилку, она глухо произнесла: — Ты ушёл слишком рано, сын.

***

Через два года, на свет появился — Северус Тобиас Снейп второй. Маленький мальчик с огромными чёрными глазами.