Часть 2
***
После всего произошедшего мне и Даниэлю запретили видеться и хоть как-то контактировать. Его родители смогли как-то связаться с моими, обо всём рассказали. Сказать, что мои родители были недовольны – ничего не сказать. Меня на две недели лишили телефона, поставили ограничения в свободном времени. Было видно, что родители совершенно не хотели со мной общаться. Не раз в день я мог слышать лекции, которые были об одном и том же: «Современное поколение – потерянное. Парень с парнем, да где вы такое видели? Какой позор, как можно до такого было опуститься? Никому не пожелаешь подобного. Родной сын и такое творит. Просто решил родителей раньше времени в гроб загнать. Совсем никакого понимания. Всё будто на зло. А брат? Ты ему какой пример вот этим подаёшь? А если он начнёт считать, что подобное нормально? Это всё тот парень, как его, «Даниэль»? Это всё он тебе мозги запудрил» - это всё можно продолжать бесконечно. Так как лето кончилось, мы виделись с Даниэлем в школе, я знал, что у него происходит ситуация ничуть не лучше. Его родители даже думали перевести сына в другую школу, чтобы избежать любого контакта со мной. Но Даниэль смог их отговорить от этого действия. Нам хватило ровно недели жизни друг без друга и выговоров от родителей, чтобы мы стали сбегать из дома и встречаться теперь тайком. Завели аккаунты в социальных сетях, про существование которых родители не знали, ночами напролёт переписывались. Я сбегал вечерами, приходя к Даниэлю, забираясь к нему через окно, мы могли часами разговаривать или просто сидеть в полной тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Мои отношения с родителями, учёба, занятия музыкой – всё стало ни к чёрту. Как бы абсурдно это ни было, у меня появилась вредная привычка – я начал курить. В моей жизни не осталось ничего ценного, кроме брата и Даниэля, ради которых я продолжал терпеть все испытания жизни.***
Мы прожили больше половины года, играя в прятки от родителей, когда в весенний вечер на мой мобильник поступил звонок с незнакомого номера. Я поднимаю трубку и слышу женский голос: - Алло? Это Кеннеди? – голос показался мне знакомым, но одновременно я не мог понять, кто это. - Да, это так, - кивнул я. - Кеннеди… Это мама Даниэля, мне нужно с тобой поговорить. - Да, я… Я Вас слушаю, - я был мягко говоря шокирован подобным звонком, что-то внутри меня сжалось: «Что-то случилось с Даниэлем?» - Я понимаю, что скорее всего это неожиданно. Я бы хотела извиниться за недавнее поведение. И спасибо, что привёл Даниэля домой, когда ему стало плохо. Да, Даниэль мне обо всём рассказал, - пауза. – В общем. Не мог бы ты зайти к нам в ближайшие дни. Можно прям завтра, если тебе будет удобно. Что скажешь? - Да, Вы правы, это неожиданно. Можно поинтересоваться, это связано с Даниэлем? Как он? Раз Вы всё знаете, то… Он не отвечает мне весь день. - Да, это действительно связано с Даниэлем. Но вот только остальное он сам тебе расскажет. Просто сообщи, когда ты сможешь подойти.***
На следующий же день я стоял на пороге дома Даниэля. Я видел, как переживает его мать, а отец пытается всеми способами её успокоить. Меня встретили приветливо, не осталось ничего от былого отношения ко мне. Я тоже смягчился. Оказавшись в комнате Даниэля, я бросился к нему, крепко сжимая в объятиях. Он так же обнял меня, аккуратно целуя в голову, которой я уткнулся в его грудь. - Что происходит? – я поднял взгляд на парня. – Твоя мать звонила мне вчера, сказала, что ты должен мне что-то рассказать. Даниэль делает глубокий вздох, какое-то время молчит и, видимо, набравшись смелости начал: - Помнишь, на днях ты привёл меня домой, когда мне стало не очень хорошо? - Да, конечно. - Так вот, мы прошли обследование, и выяснилось, что... – он выдерживает паузу, от которой мне становится не по себе. – У меня обнаружили онкологию. Я отпускаю его из объятий, поднимая взгляд: - Что? Как такое возможно? – внутри меня на мгновение всё рухнуло, а потом словно перемешались все чувства. - Это ведь не что-то серьёзное, правда? - Да-да, конечно, - Даниэль поспешно усаживает меня на кровать и сам садится рядом. – всё хорошо. Просто… - Что «просто»? – почти мгновенно спрашиваю я. - Всё не совсем легко. Оказалось, что стадия не самая простая и мне нужно пройти лечение. Всё хорошо, но такое лечение могут оказать лишь за границей, поэтому я должен тебя покинуть на время. Мне казалось, что это всё происходит не в реальности, не со мной. Я будто смотрел на очередную картину из фильма. - Ты уверен, что всё в порядке? - Да, я уверен. – Даниэль улыбается. Лишь эта улыбка и его спокойное состояние смогли меня убедить в том, что его слова являются истиной.***
Даниэль уехал, и уже прошло около двух недель, как он находился на лечении. Мы переписывались каждый день, но почему-то последние несколько дней, он не заходил в онлайн, не отвечал на мои сообщения. Я безумно переживал, не находил себе места. Все дни я провёл лишь в догадках, что случилось. Я за день умудрялся истратить целую пачку сигарет. На следующий день ответа я так и не дождался. Лишь вечером, возвращаясь из магазина, я достал почту и заметил, что там было письмо. Когда я увидел на нём своё имя и что оно из другой страны сразу понял от кого. Где-то в груди всё сжалось, я предчувствовал что-то нехорошее. Я усаживаюсь на ступеньки перед домом и начинаю распечатывать письмо. Открыв листок, я вижу до боли знакомый почерк, который сейчас мне было столь приятно видеть. Я стал медленно перебирать буквы на листке, вчитываясь в каждое слово.«Начну без приветствия, потому что не знаю, как лучше это сделать в рукописном письме. Я знаю, что ты не любишь все эти милости и нежности, но сейчас прошу тебя – потерпи. Ты – мой ангел. Моё солнце и, как бы это ни было «заезжено», мой смысл жизни. Всё то, ради чего я живу. Правда теперь… Именно на данный момент времени, мой смысл ПРОШЛОЙ жизни. Я не знаю, что будет после, но мне и не страшно, я не боюсь умирать. Я просил мать отослать тебе это письмо, лишь когда я точно перестану дышать и забудусь глубоким сном навсегда. Кеннеди, прости, что мне пришлось солгать тебе о болезни. На самом деле, уже тогда, в моём признании, с губ слетала лишь сплошная ложь. Уже тогда я знал, что шансы на продолжение моей жизни были максимально приближенны к нулю, но я не мог тогда ранить тебя так сильно. Я видел, как ты переживал, и радовался, что смог меня увидеть хоть на мгновение тогда, у меня дома, перед моим отъездом, когда нам запрещали видеться уже половину года. Тогда ты впервые ступил на порог моего дома с разрешения родителей. Как же мне хотелось, чтобы это произошло раньше и в ИНЫХ обстоятельствах. А сейчас я знаю, о чём ты подумаешь, поэтому хочу попросить сразу. Конечно, я помню тот летний вечер, когда мы поклялись друг другу на кольцах, что умрём лишь в один день, чего бы нам это не стоило. Тогда всё было, как в сказке. Будто я попал в один из популярных романов, которые так любят по всему миру. Там было всё: мой возлюбленный, я впервые сбежал из дома… Но сейчас всё поменялось. Я знаю, что ты и сам это понимаешь, но всё же хочу сказать: тебе НЕЛЬЗЯ умирать, не сейчас. Нам всего по семнадцать и вся жизнь ещё впереди. Сейчас, я тебя умоляю, прими это как последнее желание или что-то подобное. Кеннеди, мой дорогой, мой милый мальчик, живи. Умоляю, живи ради меня и ради себя, если тебе хочется, то ради нас. Как бы ни хотелось, но невольно я пытаюсь представить, что ты чувствуешь сейчас. Я знаю, как тяжела жизнь, многие трудности мы прошли в ней вместе, поэтому я представляю, как тебе может быть сейчас тяжело. Но пройдёт время и всё наладится. Почему-то я уверен, что сейчас на этом листке твои слёзы. Я видел их за всю жизнь лишь два раза: первый, когда ты дрожащим голосом признался мне в симпатии, когда я ответил, что всё это взаимно - ты расплакался. Уж не знаю, из-за чего именно это произошло, перенапряжение или ты, и правда, был настолько счастлив в тот момент. А второй раз… Когда я рассказал о болезни. Я знаю, что когда ты отходил, ты... Извини, тогда я пошёл за тобой. Я видел, как ты опустился на колени перед моими родителями и умолял не выгонять тебя, дать побыть со мной как можно дольше, просил сделать их всё возможное для моего выздоровления. Твой голос постоянно дрожал, надламывался и даже сейчас мне больно вспоминать это всё. Я действительно сожалею, что заставил тебя пройти через подобное. Я уверен, что твоя жизнь в дальнейшем сложится замечательно. Ты обязательно встретишь нового человека, который полюбит тебя, а ты его. Ваша любовь будет прекрасной. Заботься о нём так же, как ты делал это со мной. Чувствовать твою любовь было волшебно, потому что я всегда её именно ЧУВСТВОВАЛ. Я хочу, чтобы, однажды, твои песни услышали не только друзья и знакомые, но и весь мир. Все будут в восторге от них. Ничего не бойся и выпусти же свой первый альбом. На самом деле мне хочется ещё очень много тебе сказать, но одновременно не хочу больше ничего добавлять. Хах, дурацкое вышло предложение. Прости, если где-то обидел, сказал что-то не так, сделал неправильное действие. Спасибо за всё, что ты для меня сделал, я благодарен тебе всей душой за то, что ты был в моей жизни. Уверен, что после, я найду ещё бесконечное количество слов, которые бы хотел сюда добавить, особенно каких-то хороших. Но надеюсь, что даже этим смог донести, что ты просто невероятно прекрасный человечек. Надеюсь, я тоже смог дать тебе хоть один лучик добра и счастья. С ЛЮБОВЬЮ НАВСЕГДА, ДАНИЭЛЬ.»
Я забыл, как дышать, моё сердце перестало биться, а всё лицо было мокрым от слёз. Нет, этого не может быть. Этого просто не может быть. Это всё не правда, не по-настоящему. Это всё шутка ведь? Я вскакиваю на ноги, пытаясь успокоиться. Из моей груди вырывается истошный и болезненный крик, он длится какое-то время до того, пока вместе с ним не выйдут все чувства и эмоции, которые жили во мне. Я стараюсь восстановить дыхание, горло сильно жжёт. Я падаю на колени, запрокидывая голову назад. Горячие слёзы продолжают течь по щекам. «Это всё не правда, это всё не правда, это ложь, всё ложь» - повторяю я себе. Я надеялся, что у нас всё наладилось, что скоро он вернётся и всё будет хорошо. Кто распоряжается всем, скажи, почему так происходит? Мне так мало нужно было для счастья. Всего лишь он… Всего лишь мой ангел.
