Сказка о сером человеке

После утреннего отчёта ей предстоял визит в академию. И предчувствие подсказывало, что беседа будет не из приятных, но откладывать это было нельзя. «Что-то этот детский сад начинает мне надоедать», — подумала она, стоя перед дверью его комнаты. Мара постучала. Людовик не ответил. Она осторожно открыла дверь. Небольшая уютная комната. Шкаф, письменный стол, маленький телевизор, небольшая полка с книгами. До этого она пару раз была у него в гостях, но это было так давно. Уже не было игрушек и везде валявшихся карандашей с сделанными из исписанных тетрадных листов самолётиками и пароходами. Мара сняла обувь у входа и прошла вглубь комнаты. Парень лежал на кровати лицом к стене, одетый лишь в джинсы. На его правой щиколотке красовался похожий на электронные часы браслет. «Значит, ограничились домашним арестом», — с тяжелым вздохом поняла Мара. Девушка взяла стул и села рядом. — Воспитывать пришла, — хмуро отозвался Людовик. — А есть смысл? — устало спросила Мара. — Тогда чего надо? — недовольно буркнул он. — Хотела выяснить, за что ты так меня невзлюбил? Неужели до сих пор обижаешься на меня? — спросила девушка, вспомнив о прошлом. — Да плевать я на это хотел! — резко ответил Людовик, не глядя на собеседницу, в его голосе уже не было обиды, только досада. — Тогда почему ты ведёшь себя так? — говорила она, скрестив руки на груди. — А сказала, что пришла не отчитывать. Моралей я уже наслушался, — недовольно отозвался парень. — Я не пытаюсь поучать тебя, просто хочу выяснить причину твоего поведения, — объясняла Мара, сев на край его кровати. Людовик не ответил. — Зачем ты обидел Николь и наговорил ей, что я твоя девушка? — продолжала Мара. — А что, перспектива не прельщает? Или я не в твоем вкусе... — насмешливо отозвался Люк, все так же лёжа к ней спиной. Она рывком повернула его к себе лицом. На его скуле и предплечьях были внушительные синяки. «Все-таки Зак не сдержался. Видимо, Людовик легко смог вывести его из себя, и в этом он настоящий виртуоз», — догадалась Мара. — Ты уже взрослый для таких глупых шуток, — сердито отозвалась она после короткого молчания. — А кто сказал, что я шучу? Ты понравилась мне с первого момента, как появилась в нашем классе, только тогда тебе на это было наплевать... Да и сейчас, впрочем, тоже. Но для меня ничего не изменилось и не изменится, как бы ты ни старалась, — горечь и злость, гамма негативных чувств в его голосе заставляли в какой-то степени чувствовать себя виноватой. — Парень, которого ты тогда отделал в парке, был младшим братом моего коллеги, — сказала она. — Терпеть не могу домашних слабаков, которые чуть что, прячутся за мамину юбку или бегут скулить старшим, — ехидно отозвался он, абсолютно не раскаиваясь в содеянном. — Как ты узнал, что именно он мой курьер? — поинтересовалась она. — Проходил мимо директорского кабинета и услышал, как он получал задание. Дверь была приоткрыта. Директор произнёс твоё имя, и я решил проследить за ним. Дальше — дело техники, — объяснил парень. — На сколько тебя посадили? — спросила девушка. — На месяц, — ответил Люк. — Все-таки я не понимаю, чего ты добиваешься, — устало продолжала она. Он приподнялся на кровати, чтобы быть к ней ближе. — Чтобы то, что я сказал Николь, стало правдой. — Ты в своем уме. Я на шесть лет тебя старше. Неужели в академии не нашлось девочки, которая бы тебе понравилась? — удивилась Мара. — Мне нравишься ты, и комплексом возраста я не страдаю, — упрямо заявил Людовик, отвернувшись. «А вот я страдаю... Ещё как», — подумала девушка, не зная, как выкрутиться из данной ситуации. Мара поняла, что говорить с ним сейчас бесполезно. Юношеский максимализм непобедим, а в тандеме с упрямством непробиваем никакими аксиомами. Он, как ей казалось, во что бы то ни стало хотел обойти Артура в её отношении. Девушка встала, чтобы уйти. Но, не дойдя до двери, была грубо остановлена Людовиком. Он обнял её за талию, рывком привлекая к себе. — Ты уже раз выкинула меня из своей жизни, как ненужную тряпку. Думаешь, я позволю тебе сделать это снова? Она обескураженно взглянула на него. — Вот, значит, как ты считаешь. — вздохнула Мара, заглянув в его глаза. — Я никогда так не думала, правда. Я всегда беспокоилась о тебе, а сейчас ещё больше. Ты же губишь своё будущее. — Беспокоилась? Да что ты знаешь обо мне! Какую одежду я ношу, какую еду люблю, какую музыку слушаю, чем увлекаюсь... Ты и понятия не имеешь! Я всегда хотел, чтобы ты интересовалась мной больше, чем просто учеником академии. Тебя всегда интересовало одно — чтобы я не путался под ногами. А теперь ещё Людовик стал плохим мальчиком. Тебя бы вполне устроило, чтобы я сдох где-нибудь под забором, вот самое подходящее, на твой взгляд, для меня будущее, — с холодной злостью ответил он. Ярость пылала в его изумрудных глазах. Звук пощёчины прогремел, как гром среди ясного неба. — Да как твой поганый язык повернулся сказать такое? — произнесла она, бледнея от негодования. Глаза заволокло влагой. — Хоть какое-то проявление чувств ко мне. Ненависть — неплохая альтернатива любви, — горько усмехнулся парень. Она посмотрела на него. На его щеке расплывался багровый след от удара. Мара медленно протянула к нему руку, он не стал отворачиваться. — Луи, почему всё так... — Не зови меня этой кличкой, терпеть её не могу, — с пренебрежением произнес он, отстраняясь. — Прости, я, видимо, причинила тебе слишком много боли, сама того не замечая, — тихо упавшим голосом сказала она. — А вот жалости от тебя мне не нужно. Если уж любить меня ты не можешь, то будешь ненавидеть, но жалеть не смей, — резко отозвался парень. Холодок пробежал по ее спине от таких недетских мыслей, да и обычными детьми ученики академии не были, слишком рано взрослея. «А ведь он тоже обо мне ничего не знает», — невольно подумала она. Привычка не пускать в свою жизнь посторонних людей, коим по случайности оказался и Людовик, сыграла с ней злую шутку. А он всё это время стучал в закрытую дверь, тщетно надеясь, что ему откроют. «Вот и пришло время собирать камни», — тяжело вздохнула она, понимая, что признание своей ошибки вовсе её не исправит. — Когда-нибудь я сражусь с тобой снова, и тогда всё будет по-другому, — уверенным тихим голосом произнёс Людовик. Она изумлённо посмотрела на него. Улыбчивого мальчишки, которого она знала, больше не было. Теперь она смотрела на опустошенного, озлобленного юношу. Мара внутренне содрогнулась от такой перемены, и сознание того, что она приложила к этому руку, тяготило. — Может быть, и так, — тихо отозвалась девушка. Люк внимательно посмотрел на неё, протянул к ней руку, коснулся лица, волос и тихо произнёс: — Прости, я понимаю, ты от всего этого не в восторге, но я сказал всё, что хотел... И мне как бы стало легче. Мара окинула его взглядом. Людовик стал красивым юношей с яркими изумрудными глазами и золотистой непослушной шевелюрой. Пройдет немного времени, и он превратится в довольно симпатичного, хорошо сложенного парня, который легко будет покорять женские сердца одним взглядом. «Если бы я тогда была внимательнее», — с сожалением думала она. Вот почему Мара не любила затяжные миссии. Девушка глубоко вздохнула, настраиваясь на нужный лад. — Пропустишь ещё раз лекцию по ментальной защите, прибью, — строго сказала она перед уходом. Людовик улыбнулся, провожая ее взглядом. Ближе к вечеру она зашла в комнату вечеринок, где царил полумрак, и только слабый свет, отражаемый зеркальным шаром, блёстками рассыпался по комнате.

Беги, дорогая, беги

Беги ради папы и мамы.

Если услышишь шаги,

Делай круги и зигзаги.

О беги,

Пока не затянутся раны

Беги ради папы и мамы

Пока не сотрешь каблуки.

Как всегда звучал музыкальный центр. — Мара, берегись! — услышала она предостерегающий окрик Рю. Только сейчас она заметила, что весь пол покрыт какими-то темными полупрозрачными тварями с красными горящими глазами. Девушка инстинктивно отшатнулась к закрытой двери. Посередине комнаты стоял Виктор, и вид его вселил в неё опасение. Он обернулся к Маре. Темные круги под ввалившимися, горящими огнем глазами. Все тело как будто высохло. Твари впивались в его тело. Его пальцы провели по запястью, оставляя кровавые борозды. «Так вот что закрывали черные манжеты на его руках», — догадалась она. Только теперь Мара заметила, что те, кто был сейчас в комнате, старались забраться повыше от этих монстров. — Этот дебил опять забыл таблетки выпить, — недовольно отозвался Винсент, сидевший вместе с Касселем и Рю на барной стойке, Себастьян и Марк сидели на подоконнике, Рагнар — на ковре-самолёте собственного производства. «Потеря контроля», — предположила Мара. Тем временем эти твари, обнаружив новую жертву, устремились к Маре и уже стали забираться по её ногам. Нужно было действовать и быстро. Применять здесь свою силу было рискованно. Оставалось только одно. Флави учила её ментальным приемам, но менталист из неё был посредственный, однако попробовать стоило. Кассель спрыгнул со стойки и направился к ней. — Кассель, не надо, я справлюсь, — сказала она, продвигаясь сквозь шевелящийся зубастый ковер. Но парень и не подумал возвращаться, отбиваясь от монстров, старался к ней приблизиться. Мягкий пол затруднял движение. Мара сняла пиджак и, заморозив его, использовала как настил, бросив между собой и Виктором на копошащихся тварей. Когда она наконец приблизилась к нему, прикоснулась к его лицу холодными ладонями, слышала его тяжёлое дыхание. — Виктор, посмотри на меня, слушай мой голос. Всё будет хорошо, дыши глубже, — тихо, медленно говорила она, стараясь, чтобы каждое её слово дошло до его сознания. Встретившись взглядом с пылающими огнем глазами Виктора, она провалилась в огненную бездну.

* * *

Вокруг царила тьма, и только в узкий просвет щели можно было что-то разглядеть: предметы мебели. Кто-то царапался изнутри, стараясь удержать этот просвет маленькой, скорее всего, детской рукой, чтобы не погрузиться в кромешную тьму. Слышались мужские разъярённые голоса, женский визг, звон бьющейся посуды и поваленной мебели. В просвете что-то мелькнуло. «Ищут тебя, проклятое отродье», — слышала она ехидный голос, как будто радующийся чьей-то беде. Снова послышался женский визг, глухой удар и звук падающего тела, затем всё смолкло. В просвет было видно, как по полу растекалось бурое пятно. Просвет исчез, послышались торопливые шаги и звук закрывающейся двери. Во тьме снова послышался хихикающий ехидный голос: «Найди, схвати, убей».

* * *

Мара, тяжело дыша, отшатнулась от Виктора, дыхание которого к тому времени нормализовалось, прервав ментальный контакт. Немного побаливала голова. Однако парень быстро приходил в норму. «Неужели получилось, — думала она, облегчённо вздохнув, вглядываясь в алеющие глаза парня. — Что же с тобой случилось, Виктор?» Монстры, заполонившие комнату, стали исчезать. — Прости, не хотел, чтобы ты увидела меня... в таком виде, — тихо сказал он, обессилевший, заваливаясь на бок. Девушка шагнула к нему и подхватила. Ментальное проникновение отнимало много сил у партнёра, а неопытный или неумелый менталист, которым Мара и по сути являлась, мог вовсе вогнать обычного человека в кому. К счастью, кванси были намного крепче людей в этом отношении. — Пустяки, — прошептала она, прижимая его к себе. Виктор замер, удивившись такому повороту событий, ни страха, ни отвращения в её глазах он не увидел, только беспокойство. Парень неуверенно обнял девушку в ответ, заметно ослабевшими руками. И тут его аура засветилась белым светом. «А вот это уже интересно...» — не без удивления подумала Мара. Так, хватит на девушке виснуть, — сказал Рагнар и, взяв Виктора за плечи, потащил к выходу. — И часто с ним такое? — спросила она у подошедшего Рю. Бурые пятна на её одежде, которые постепенно исчезали, казалось, совершенно её не беспокоили. — Ну как сказать. У него это бывает в основном, когда он свои способности сверх меры использует или когда лекарства забывает принять... Но сейчас... Вообще-то это мы виноваты, — неопределённо ответил он. — Вы его что!!! То есть вы знали, как на него это подействует, и всё-таки вынудили!!! — возмущалась Мара после объяснения Рю. — Да кто ж знал, что он лекарства забудет выпить. И к тому же силой в него никто не заливал, — оправдывался Рю. — Боже мой, в голове не укладывается. Но раз Виктор знал, как на него алкоголь в таких количествах действует, так почему же тогда... — девушка бессильно покачала головой. «Мы оба не любим проигрывать», — вспомнила она его слова. «Странно, почему я не почувствовала от него запах алкоголя и почему он согласился участвовать в алкогольной игре со мной...» Куча вопросов, ответы на которые мог дать только Виктор. — Вас вообще хоть на пять минут одних оставить можно?! На слабо взял? — продолжала бушевать она, строго взглянув на Рю. — А что сразу я... — совсем как-то по-детски потупился парень. Обведя взглядом окружающих, девушка поняла, что выяснять, кто зачинщик, бесполезно, как бы они друг к другу ни относились, будут молчать, как партизаны на допросе. С тяжелым вздохом Мара пошла на кухню. Позже туда подтянулись и все остальные. — Спасибо, — тихо произнес Кассель, подойдя к ней. — Я не сделала ничего, за что меня стоило благодарить, — сказала Мара, немного успокоившись. Она допила свой кофе и вернулась в зал, взяла с барной стойки детскую книжку и села на диван.

* * *

— Людям свойственно бояться того чего они не понимают, — с грустью произнес серый человек. — Ты сказал что давно ждёшь меня, разве тебе не одиноко здесь одному? — спросила девочка. — Люди думают, что есть два вида одиночества: когда тебе никто не нужен и когда ты никому не нужен. И только когда остаёшься действительно один, когда вокруг ни души и не слышишь человеческой речи, понимаешь смысл истинного одиночества. Но я не был один. Со мной было моё ожидание, — ответил человек, улыбаясь сквозь пряди длинных черных волос, которые закрывали его лицо, — читала она.

* * *

Из кухни в зал вошел Кассель и сел рядом с ней на диван. Его взгляд скользнул по книге. — Кассель, не мог бы ты мне кое-что рассказать, — попросила Мара, взглянув на парня. Тот кивнул. — Это наверняка будет неприятным воспоминанием. Расскажи, как погибла Белла, — сказала Мара, не слишком корректно подойдя к интересующей её теме. Прозрачные голубые глаза Касселя наполнились болью утраты. Мы тогда были на миссии. Она была с нами, так как выбрала Винсента в качестве пары. Мы остановились в отеле, ждали нападения альтид. Время шло, но они почему-то не появлялись. В тот момент, когда она почувствовала себя плохо, мы были в отеле. Белла жаловалась на боль в животе. Мы с Винсом подумали, что это... (Кассель запнулся) проблемы женского организма. Она пошла в ванную, но это не помогало. Потом ей стало ещё хуже, и мы отвезли её в больницу. Когда выяснилось, что доктор не вспомнил о её визите, решили вернуться в мутарум. Ян-то должен был разобраться. Это получилось не сразу, что нас насторожило. Когда мы оказались в мутаруме, он был частично поглощён. Заводь появилась у неё внутри. Мы пытались её спасти, но... — говорил Кассель. Мара положила ладонь на его руку, прерывая поток горестных воспоминаний. — Можешь показать мне этот отель? — попросила Мара. Они вышли из подъезда жилого дома (да здравствует мутарум). До отеля, в котором группа Винсента останавливалась больше года назад, идти было не так далеко. Мара шла чуть позади Касселя, невольно рассматривая его. Короткая стрижка, высокий, атлетического телосложения с мощным разворотом широких плеч. Вся его фигура просто дышала выносливостью и силой. Его уверенная, пружинистая походка легко притягивала к себе восхищённые взгляды проходящих мимо девушек, поскольку идеально сидящие джинсы не могли скрыть движения упругих мышц ниже его талии и спортивных мускулистых бёдер. Касселя можно было легко принять за фотомодель, актёра или спортсмена. Парень внезапно остановился и обернулся к ней. — Быстро иду? — спросил он, почувствовав на себе её пристальный взгляд. — Есть такое, — ответила Мара, чуть не налетев на него, виновато улыбнувшись и стараясь унять прерывистое дыхание. — Не пробовала бегать по утрам. Здорово увеличивает выносливость, — предложил Кассель. — К сожалению, абсолютно не дружу со спортом... Вообще не дружу, — ответила девушка. Наконец они зашли в двери того самого отеля. — Какой номер? — спросила Мара. Кассель назвал цифру. Подойдя к девушке за стойкой администратора, она спросила, свободен ли нужный номер. На этот раз им повезло. Мара оплатила его на сутки. Девушка-администратор, подавая ключи от номера, смерила оценивающим и немного завистливым взглядом высокого голубоглазого брюнета рядом с ней. Они поднялись в номер. Просторная комната с двуспальной кроватью. Мара прошла вглубь номера, села на постель, включила светильник на прикроватном столике, заглянула в тумбочку. Затем осмотрела шкафы. Ничего необычного. Она поправила слегка покосившуюся картину на стене, случайно коснувшись стены, и по той пошли круги, как по воде. Девушка вновь прикоснулась к стене, чтобы проверить свою догадку. Как и в первый раз, по стене вновь пошла рябь. «Она была в ванной», — вспомнила Мара рассказ Касселя и пошла в ванную, включила воду. Та быстро наполнялась, затем она опустила в неё руку, вода тут же окрасилась в черный цвет и стала непроглядно бездонной. Девушка отдёрнула руку, вода стала прежней, прозрачной. — Что случилось? — спросил Кассель войдя в ванную, до этого просто наблюдавший за её уверенными действиями. Казалось она знала, что делать. — Трудно сказать, — ответила Мара, мысли вихрем вертелись в голове. — Тебе не кажется, что я имею права знать? — настаивал он. — Если честно, я и сама не до конца понимаю, что здесь происходит, — ответила она, слегка нервничая. Настойчивый стук в дверь прервал их диалог. — Уборка в номерах, — послышалось за дверью. Мара поспешила открыть дверь. Зашла женщина средних лет в униформе. Она поставила ведро и стала протирать висящие на стене картины, при этом касаясь стены, но та оставалась неизменной. Мара наблюдала за женщиной некоторое время, но ничего так и не произошло. Вскоре они покинули номер, а затем и отель. Парень всю обратную дорогу наблюдал за ней и больше всего хотел знать, какие мысли вертятся в её голове, отражаясь тенью озабоченности на её красивом лице. — Где вы были? — гневно выпалил Винсент, когда они вернулись, встретив их в коридоре. — Гуляли... Кассель показал мне пару достопримечательностей, — не дала она ответить своему спутнику. Винсент недоверчиво посмотрел на обоих. — Кстати, Винсент, ты такой милый, когда сердишься, — ласково улыбнулась ему Мара, направляясь в свою комнату. За окном моросил редкий дождик. «Она выбрала в качестве пары Винсента — звучит довольно странно для генеи, у которых способности привязаны к эмоциям. Эмоции и разум редко в согласии между собой. Это как выйти замуж из-за денег, а потом с пеной у рта доказывать, что это большая и светлая любовь... К тому же Касс сказал это таким тоном, как будто, выбирая между Касселем и Винсентом, выбор обязательно должен пасть на Винсента, хотя они, по сути, один и тот же человек. Ох уж этот вечный комплекс неполноценности твинов. Винсент — тот ещё подарок судьбы. В каком же надо быть отчаянии, чтобы выбрать его. И что такого сделали остальные, что не рассматривались как кандидаты...» — размышляла Мара, сидя за столом. Тревожные мысли не давали покоя. Если её догадки оправдаются, то проблемы возникнут у всех кванси, и борьба с альтидами очень усложнится. Пробегая пальцами по клавиатуре, заполняла лист отчёта. Совпадут ли её предположения с реальным положением дел или нет, она должна их изложить. Через полчаса с ней связался глава её отдела. — Ты уверена в своих предположениях? — встревоженно спросил он. — Да, уверена, но они ещё требуют проверки. Сначала мне показалось странным, что поглощение началось не в мутаруме. Потом, обследуя место, где это случилось, поняла причину. В отеле была ловушка. И она была нацелена не на людей, а именно на кванси, — говорила она. — Хорошо, направлю туда людей, потом будем думать, передавать ли результаты расследования в службу собственной безопасности. Владислав не в восторге, когда его беспокоят по пустякам. Надеюсь, вы понимаете, мисс Аржент, что распространяться об этом не стоит, даже если это всего лишь теория, — говорил он. — Я понимаю, сэр, — ответила Мара. «Заражение произошло в этом отеле. Апеллент был поглощён изнутри. И они, как будто, знали, что после тщетных попыток помочь девушке, кванси вернутся в мутарум, и там его разрушение завершится. Вывод: альтиды — не безмозглые твари, реагирующие на большие скопления людей. Они прогрессируют и развиваются, причём учатся у нас же, как бы невероятно это ни звучало», — размышляла она, когда разговор с боссом закончился. Оставалось ещё куча вопросов без ответов. Ловушка появилась в отеле до того, как Винсент и компания вселились туда, или уже в их присутствии. Знал или догадывался ли об этом Ян — этот вопрос всё чаще всплывал в размышлениях девушки, и вряд ли на него можно было сейчас ответить.