Сказка о сером человеке

Сидя на диване, Мара заплетала в нетугую косу длинные волосы Себастьяна, расположившегося прямо на мягком полу перед ней. С позволения ледяной кванси голова лекаря была слегка запрокинута и расслабленно покоилась у неё на коленях, ибо до этого зеленоглазый то и дело подозрительно клевал носом, заваливаясь вперёд или вбок, при этом неудобно и больно натягивая собственные длинные волосы. Когда новая причёска «эльфийского» юноши была почти готова, в комнату вечеринок явился великий и ужасный босс, как о нём когда-то отозвался Рю, а именно Ян Никишин собственной персоной. — Мило, — чуть улыбнулся мужчина, застав теплое времяпрепровождение своего подчинённого и гостьи их отдела. Следом за начальником в помещение вошли Рю и Виктор. Мара на миг оторвалась от мягких волос чуть ли не мурчащего Басти, который, услышав голос шефа, открыл глаза и приподнялся, чтобы сонно поприветствовать его и своих коллег. Девушка же ограничилась уважительным кивком. — Вы неплохо показали себя на миссии с Винсентом, мисс Аржент, — сказал Ян, садясь в кресло напротив и, оперевшись локтями на подлокотники, сомкнул кончики пальцев перед собой. — Я живу вашим одобрением, — с лёгкой ноткой сарказма отозвалась Мара, мягко надавив на лоб Себастьяна, тем самым призывая его вернуться в прежнее положение, после чего снова перехватила шелковистые пряди пальцами, постепенно возвращаясь к прерванному занятию. — Итак, какое впечатление произвели мои люди? — спросил создатель мутарума. — Самое положительное. — коротко ответила девушка, немало удивившись, что его вообще интересует её мнение. — Приятно слышать. Надеюсь вы не откажетесь поучаствовать в нашем следующем деле? Через несколько часов недалеко отсюда появится заводь... — многозначительно произнёс Ян. Вы хотите, чтобы я опять приняла участие в миссии в качестве координатора? Ответ прозвучал скорее как утверждение, нежели как вопрос. — Именно, — Ян кивнул, подтверждая её догадку, и по его лицу скользнуло нечитаемое выражение, прежде чем тонкие губы вновь растянулись в легкой, вполне дружелюбной улыбке. Не одной из тех дежурных улыбочек, которыми принято одаривать ревизоров, расстилая перед ними ковровую дорожку и старательно сдувая перед ними пылинки, а именно эта улыбка всего на мгновение показалась Маре чуть насмешливой. «Не стоит спорить с демиургами», — подумала девушка и приготовилась выслушивать детали. Долго добираться до места назначения не пришлось. Ян великодушно позволил воспользоваться своими свежевосстановленными дверьми, а от точки входа-выхода из мутарума топать оставалось сравнительно немного. Стоило пройти пару дворов и лесопарк, за которым проходила широкая оживленная улица и располагался небольшой, но очень живописный магазин, совмещённый с кафе. Несмотря на опасность появления заводи раньше начальственного прогноза, было решено идти пешком. Точнее, прогуляться предложил Рю, Виктор поддержал, а Мара, сверившись с карманными часами, не стала возражать — времени было ещё навалом. К тому же, какая девушка пожалуется на возможность хорошо провести время, гуляя по городу в компании двух приятных молодых людей? Арджент не проявляла особых симпатий в сторону своих напарников, однако и жаловаться всё же причин не наблюдалось: компания и правда была неплоха. Рю, не умолкая, рассказывал про то, как здорово будет побыстрее разделаться с альтидами и по дороге обратно куда-нибудь заглянуть с целью поживиться чем-нибудь вкусным, но совсем не обязательно полезным, чем вызвал одобрительный смешок обоих своих слушателей, а также, что недалеко есть небольшой кинотеатр, в котором на этой неделе будут показывать полнометражное аниме. Виктор и Мара в основном шли молча, ибо, если и удавалось вставлять пару фраз в речевой поток молодого человека, то о полноценном диалоге речи не шло: парень будто и не собирался замолкать, не нуждаясь в поддержке со стороны собеседника. «Разговор» он прекрасно мог поддержать и сам, главное, чтобы его слушали. По мере того как компания приближалась к месту возможного появления заводи, лицо Виктора становилось всё более задумчивым. — Ты в порядке? — тихо спросила его Мара. — Всё хорошо. Прости, что в прошлый раз напугал. — альбинос слегка улыбнулся уголками губ, после окидывая беглым взглядом редких прохожих. Взгляд алых глаз на секунду дольше задержался лишь на парочке влюбленных голубков, воркующих о чем-то у витрины круглосуточного магазина, и на ничем не примечательной девушке, что, сидя на невысокой каменной оградке, делала наброски в скетчбуке. «Профессиональный интерес», — про себя хмыкнула ледяная кванси, проследив за взглядом художника. Перед ними по тротуару семенил полупрозрачный ежеподобный зверёк, которого обычные люди не могли видеть по техническим причинам, что, впрочем, не мешало ему, гордо подняв на кошачий манер длинный, покачивающийся из стороны в сторону хвост, своеобразным флагманом выступать впереди своего хозяина, изредка придирчиво обнюхивая встречающийся на пути мусор. Поглядывая на него, Арджент невольно вспомнила волков Гейба — загонщика их отдела. Хорошо, что обычные люди не могли видеть этих зверюг. Пусть они и имели обыкновение, словно огромные пушистые щенки, ластиться к своему хозяину, которого уже давно почитали другом и вожаком, на всех остальных животные реагировали одинаково: демонстрируя большие острые клыки и когти, дополняя это резким и громким рыком, не предвещающим ничего хорошего тем, кто посмеет приблизиться. — Вот досада, смартфон забыла, — сказала Мара, через некоторое время порывшись в сумочке и карманах лёгкого плаща. — Ждёшь звонка? — догадался Виктор. — Вообще-то не особо, просто непривычно. — ответила девушка, вспомнив, как однажды также забыла телефон и какую бурю в пустыне устроила по этому поводу Крис, когда не смогла до неё дозвониться. Вскоре они достигли своей цели. — После миссии я приглашу тебя в это кафе. — заявил Рю, ослепительно улыбнувшись ей. Заводь появилась напротив входа в кафе. Она была совсем небольшая. Виктор снял манжеты и вскрыл вену, цвет его глаз сменился с вишнёво-красного на пламенный. Струйка крови растекалась по земле и образовала неестественно большую лужу. Поверхность её скоро забурлила, и из неё полезли те самые монстры с красными горящими глазами и мелкими острыми, как у пираньи, зубами. Они быстро заполонили заводь и вцеплялись во всё, что оттуда пыталось выбраться. «Так вот как это работает», — думала девушка, наблюдая за Виктором. Альтидам монстрики наносили урон и брали скорее количеством, чем силой атаки. Тех, кому всё-таки удавалось выбраться из заводи, добивал Рю. Маре даже не пришлось вмешиваться. Вскоре всё закончилось. Девушка удивлялась, зачем в такой миссии координатор, и ей всё больше казалось, что её просто хотели выпроводить из отдела. — Давайте кто вперёд до конца парка, — предложил Рю. Виктор усмехнулся, и ребята припустили бегом. Мара с улыбкой наблюдала, как они скрылись из виду. «Детский сад», — вздохнув, подумала она и направилась следом за ними. Девушка не спеша шла по широкой тропинке, как вдруг резкая боль в груди заставила её остановиться. Стало трудно дышать, Мара не спеша сошла с тропы и прислонилась к ближайшему дереву. Кружилась голова, и от накатившейся слабости ей пришлось медленно сесть на землю, опершись о ствол дерева. Боль только нарастала, через некоторое время появилась испарина, дыхание становилось всё реже. «Рауль», — пронеслась мысль, прежде чем сознание окончательно покинуло её. — Эй, а где Мара? — произнёс Виктор, заметив отсутствие девушки, когда они почти одновременно достигли входа в лесопарк. Все всполошились, когда Рю на руках внёс бессознательное тело Мары в комнату вечеринок. — Вы что с ней сотворили, идиоты?! — рыкнул Винсент, первым заметивший их появление. — Она ранена? — чуть взволнованно спросил Кассель, тут же оказываясь рядом. — Да ничего мы с ней не делали! Видишь, на ней ни царапины, — Рю повысил голос в ответ, однако перепалка с Винсом сейчас занимала его меньше всего. Парень беспокойно смотрел на лицо девушки. — Что с ней? — спросил у Себастьяна Виктор. Тот проверил пульс, дыхание и заметно побледнел. — Она не дышит, — еле слышно произнёс он. Вдруг с шумом распахнулась дверь комнаты вечеринок. На пороге стояла зеленоглазая шатенка. — А ну все вон отсюда! — скомандовала она. За ней в зал вошла рыжеволосая девочка. Винсент узнал Кристалию и Николь. Парни в изумлении не двигались с места, растерянно уставившись на незнакомку. Из ступора их вывел Кассель, чуть ли не волоком утаскивая их на кухню, так как вид гостьи ясно говорил: «Ослушаешься — умрёшь». — Николь, операционную, — сказала она девочке. Та достала карманные часы, открыла крышку, перевела стрелку на нужную цифру и нажала на камень в центре. Комната вечеринок преобразовалась в операционную, появилось медицинское оборудование, шкаф с препаратами, диван, на котором лежала Мара, трансформировался в операционный стол. Крис быстро освободила грудную клетку девушки от одежды, расстегнула брюки, приступая к реанимации. Вставила в гортань трубку, присоединила к воздушному мешку, им занялась Николь. Девочка действовала уверенно, как будто ей приходилось это делать не раз. Кристалия начала давление на грудную клетку. — Николь, покажи, — сказала через некоторое время Кристалия, отметив, что её действия не приносят результата. Девочка положила ладонь на лоб Мары и посмотрела чуть вверх. Глаза сканера засветились и в воздухе в полупрозрачном мареве появилось сердце девушки, которое упорно не хотело биться. Кристалия подкатила электрический дефибриллятор. Тело Мары дугой выгибалось под электрическими разрядами, но жизнь упрямо не хотела возвращаться в её тело. — Ну же, Мара, ты ещё нужна нам, — говорила Крис, понимая, что время безвозвратно уходит. На кухне тем временем царила гнетущая тишина. Только Эрика нервно ходила взад-вперед, то и дело подходя к выходу из кухни, наблюдая за происходящим. — Хорош мельтешить, — раздражённо произнес Винсент. — Как же так... Неужели она... И что могло случиться, — тихо произнесла Эрика. — А хрен его знает, — оборвал её Винсент. Парни всеми силами старались сохранять спокойствие. Только Себастьян был мертвенно бледен. Парень сидел в углу, обхватив себя руками, стараясь унять дрожь в теле. Николь тем временем подала Кристалии шприц с препаратом, который та ввела в подключичную вену. Оставалось только одно средство. Её пальцы коснулись груди девушки, и плоть словно по приказу раскрылась, образуя ровный разрез. Крис ввела четыре пальца под сердце, обхватив его, и стала слегка сжимать, напоминая ему, как нужно биться. Через пару минут её манипуляций сердце сделало первый толчок. Потом ещё и ещё. Крис вздохнула с облегчением. Слабое движение грудной клетки свидетельствовало о том, что Мара жива. От вмешательства Кристалии не осталось и следа. Только руки врача были в крови. Сделав несколько манипуляций, Крис преобразовала операционный стол в кровать на колёсах. — Ты знаешь, что делать, — сказала она Николь. Та кивнула и осторожно покатила её в стене, пройдя сквозь неё вместе с пациенткой. Комната вечеринок вернула свой привычный облик. Крис быстро нашла комнату Мары, которая из кабинета частично превратилась в палату интенсивной терапии. Мара уже была подключена к монитору пациента, который показывал слабые признаки жизни. Осторожно постучав, в комнату вошёл Виктор. — Нам хотелось бы кое-что с вами обсудить, — сказал он Кристалии. — Что ж, действительно, нам есть о чем поговорить, — ответила она и вышла за ним в коридор. — Я глава центрального отдела биологических исследований Кристалия Арлен. Если у вас есть ко мне вопросы, то у вас есть десять минут, чтобы их задать, — сказала она, сидя на диване в комнате вечеринок, всем своим видом давая понять, что только вынужденная необходимость заставляет её оставлять Мару в этой разношёрстной компании. — С Марой всё в порядке? — тихо спросил Себастьян. — Сейчас её состояние стабильно. Если у вас есть допуск в её комнату, советую её не беспокоить, пока она не придет в себя. Толпой не вваливаться, громко не разговаривать. Обо всем остальном я позабочусь, — давала указания Крис. — Почему это произошло? — задал Рю мучивший его вопрос. — Скажем так, она потеряла очень важного для себя человека, — ответила девушка, заметив на лицах собравшихся беспокойство. — И это известие чуть не убило её... — недоверчиво произнес Виктор. — Можно и так сказать, — отозвалась Крис. Вскоре Крис и Николь покинули мутарум Яна, оставив им свою визитку на всякий случай и получив у демиурга разрешение на дальнейшие визиты в его мутарум. — Почему ты не сказала им, что с Марой на самом деле? — спросила её Николь, когда они вернулись в кабинет Крис. — Не думаю, что она посвящала их в подробности своей личной жизни, а мне об этом тем более говорить не положено, — ответила та. Последующие несколько суток Мара не приходила в себя, её организм предпочитал глубокий сон, старательно ограждая ледяную кванси от внешних раздражителей. Сама Арджент пребывала в благом беспамятстве, беспокоя тем самым своих коллег, как временных, так и постоянных, которые время от времени порывались навестить её, но получали категорический отказ от Арлен. Даже придя в себя, девушка не подавала достойных признаков жизни. Несмотря на настоятельные рекомендации Кристалии, как лечащего врача, максимально ограничить посещения, желающих повидать пациентку не поубавилось. В итоге был установлен строгий запрет на внеплановые визиты с угрозой личной расправы от главы отдела биологических исследований, которая и так будто бы позабыв о других своих обязанностях, чуть ли не денно и нощно следила за состоянием Мары, старательно отгоняя всех, кто не имел медицинского либо психологического образования или же знал ледяную кванси не настолько хорошо, чтобы иметь право лезть в столь личное дело. Такими она почитала в основном людей из отдела Яна, ибо те, кто хорошо знал Кристалию, понимающе вмешиваться даже не пытались. Они достаточно хорошо знали «железную леди», чтобы точно сказать: она бы не хотела, чтобы коллеги Мары видели её в таком состоянии. Однако нашелся кое-кто, кто ввиду своего долгого отсутствия, будучи на миссии, пропустил приёмные часы. И именно этого кого-то начальственный запрет не остановил. Эрика чёрной изящной тенью скользнула через незапертую дверь в палату. Она знала, что если Ян не сожрёт её с потрохами за эту выходку, то это со стопроцентной вероятностью сделает разъярённая мисс Арлен. Однако это стоило того, чтобы увидеть Мару лично, без стороннего наблюдателя в лице хилера или её мелкой ассистентки. Байки о состоянии дорогой гостьи их отдела уже порядком надоели и — где-то что-то сдохло, потому что девушка впервые сошлась во мнении с Винсентом — потихоньку начинали бесить. Приторный запах лекарств, неприятно резанувший ноздри, заставил девушку поморщиться. Аккуратно притворив дверь и обернувшись, она увидела то, чего уж никак не ожидала: Мара сидела в кровати, сложив руки на своих коленях, укрытых простыней. Несмотря на явно вымотанное состояние, девушка удерживала практически идеально ровную осанку, хотя и склонила голову чуть вперёд. Эрика протянула руку и, мягко обхватив пальцами чужой подбородок, чуть приподняла лицо ледяной кванси, чтобы взглянуть в невероятно спокойные глаза девушки. — Никто так и не понял, что с тобой произошло. Кристалия не рассказала нам о причинах твоего состояния... Почему ледяную королеву вдруг сразил сердечный приступ? — Это могло бы прозвучать как шутка, но девушка всё ещё говорила шёпотом, будто в комнате мог быть кто-то ещё, кто мог подслушать и, не дай альтид, нарушить столь проникновенный для боевой кванси момент. Взгляд Мары оставался безэмоциональным. Она смотрела на Эрику, слышала её, однако это словно не имело никакого значения. Глубокие чёрные глаза застыли, казалось, они были скованы льдом, и, если бы не отблеск пробивающегося сквозь окно света на радужке и мерно вздымающаяся от поразительно ровного дыхания грудная клетка, можно было подумать, что девушка уже мертва. Не добившись положительного результата, Эрика решила перейти к более решительным действиям. — Знаешь... Я не могу перестать думать о тебе. С нашего первого боя... Я очень хотела бы стать к тебе ближе... — разоткровенничалась она. Но и сейчас ответа не последовало, хотя Эрика на него и не рассчитывала. Вместо этого она мягко провела пальцами по овалу ее лица. — Возможно, я смогу тебя разбудить. — Последнее, что прошептала девушка, накрывая чужие губы своими. Поцелуй был лёгким, порхающим, затем осторожно перерос в более настойчивый. Эрика умело доминировала, мягко заставив её приоткрыть губы, чтобы проникнуть глубже. Мара чувствовала лишь внезапно накатившуюся слабость и не могла пошевелиться. Эрика нежно ласкала её язык своим, запустив пальцы в её волосы, как будто всегда хотела это сделать. Казалось, даже это не способно вызвать ответную реакцию, однако стоило Эрике прервать поцелуй и, слегка разочарованно улыбнувшись, провести чуть касаясь пальцами по щеке, подбородку, обводя прекрасно сочетающиеся и плавно переходящие линии, манящим губам, как её рука была перехвачена одним стремительным движением. По-кошачьи жёлтые глаза удивлённо расширились, когда на запястье сомкнулись бледные ледяные пальцы. Снова взглянув на лицо Мары, Эрика столкнулась с полыхающим ледяной яростью взглядом. Ледяная кванси подалась вперед. Её тело слегка подрагивало, будто в лихорадке, но выражение лица оставалось непроницаемым, а хватка и не думала ослабевать. Температура вокруг них начала стремительно падать, влага застывала миллионом мельчайших кристаллов, из-за чего воздух становился сухим и колючим. — Ты... — чуть слышно, внезапно хриплым голосом выдохнула Арджент, выпуская воздух вместе с облачком пара. От её пальцев по коже кванси начала расползаться ледяная корка, пока только по поверхности. — Мара. — позвала её Эрика, пытаясь выдернуть руку. Дверь в палату резко распахнулась, и уже наполовину замерзшую руку перехватила ещё одна — более тёплая, но не менее твёрдая. Конечность боевой кванси удерживали твёрдо, не давая возможности шелохнуться. Подняв взгляд, Эрика поняла, что начальственный гнев может настигнуть её уже в ближайшие минуты. Кристалия резко, разрубающим движением ударила ребром ладони по сжавшимся в мертвой хватке пальцам. Плоть послушно разошлась, повинуясь способности кванси, отчего фаланги, потеряв мышечную опору, разжались сами собой. Мара застонала от боли, взгляд подернутых кристаллически-холодным узором глаз устремился на новоприбывшую, однако тут в них мелькнуло узнавание, и готовившаяся было новая атака зависла в ментальном состоянии, так и не материализуясь. Эрика, не теряя ни секунды, вырвала начавшую кровоточить руку и быстро сделала несколько шагов в сторону, продолжая настороженно наблюдать, готовая в любой момент действовать, если понадобится. Однако... — Вон. Живо! — рыкнула на неё Кристалия. Напыщенной дурочке, как её мог бы описать Винсент, будь он немного разговорчивее с коллегами, следовало бы удалиться, но та не двигалась с места. Казалось, зрачки врача полыхают в темноте, грозясь испепелить нарушительницу, однако это была лишь видимость: Крис сейчас больше занимало, не усугубило ли непроизвольное применение способности и так не лучшее состояние пациентки. Мара тяжело и хрипло дышала, цепляясь обледенелыми руками за одежду своей подруги, оставляя россыпь инея и крупных ледяных кристаллов на ткани и кое-где на неприкрытой коже. Кристалия стоически игнорировала болезненно врезающийся в неё лёд, мягко, но уверенно удерживая ледяную кванси за плечи и уже совершенно мирным голосом призывая ту успокоиться, убеждая, что всё в порядке и ей больше ничто не угрожает. Эрика всё ещё оставалась на месте, зажимая пострадавшее запястье, пока появившаяся словно из ниоткуда Николь не утащила её в соседнюю комнату, где принялась оказывать экстренную помощь. Первое, что Арджент увидела после того, как пришла в себя, был белый потолок палаты интенсивной терапии. Слишком яркий цвет резал глаза, и Мара с превеликим удовольствием и немалым облегчением предпочла их закрыть. Повторная попытка оказалась более удачной. Девушка повернула голову на мерно пищащий звук и наткнулась взглядом на медицинское оборудование, подключенное к ней. Монитор пациента показывал стабильное состояние, и, судя по показателям, кризис миновал, хотя на самом деле это мало радовало саму пациентку. Стоило окончательно прийти в себя, как воспоминания обрушились на неё снежной лавиной, ломая, казалось бы, монументальный стержень её выдержки. Слишком сильно хотелось, чтобы всё оказалось дурным сном. Зажмурившись, девушка вжалась в подушку, стискивая зубы и пытаясь усилием воли развязать стянувшийся в груди болезненный узел, словно кто-то сжимал лёгкие и сердце в руках, намереваясь раздавить их. Осознание того, что уже невозможно ничего исправить, что она жива, а он — больше нет, давило с каждым мгновением, однако ни одна горячая слеза так и не скатилась по бледным щекам, только еле слышный стон завис в воздухе. После обеда к ней в палату с полным набором медицинских процедур и внеплановым осмотром заявилась Крис. Давешний случай с ночным визитёром было решено не обсуждать в целях безопасности как самой Мары, так и Эрики. Всем же остальным Арлен раздала профилактических тумаков и запретила соваться вплоть до того момента, как она сама откроет перед ними двери, после чего заверила, что случиться это не скоро. Правда, потом она всё же смягчилась...Никто не знает, каким волшебным образом, однако Виктору удалось её умаслить. О своих методах альбинос предпочёл отмалчиваться, одаривая коллег таинственной многозначительной ухмылкой. С каждым днём девушка всё быстрее шла на поправку. Эрика больше не появлялась в её комнате, и от этого было спокойнее. Но пустота в душе от потери Рауля всё росла. Сознание того, что она никогда больше не посмотрит в его карие глаза, не обнимет его, разрывало сердце. Это страшное слово «никогда». Теперь бесполезно думать о том, что не успела: слишком мало встреч, разговоров, тёплых объятий. Что было бы, если бы... Если бы она знала, что через пару дней его не станет. Преодолеть эти чертовы километры, обнять его, сказать, как он ей дорог, не пустить. Но ничего уже не изменишь. И теперь у неё остались лишь воспоминания и это проклятое «никогда». И она никогда не узнает, о чём он тогда хотел сказать ей.

* * *

«Никто не знает, чем мы жертвуем, спасая это якобы человечество. Никто не знает, как мы на самом деле умираем», — отчаянье и злоба были в этих мыслях. Даже каждодневное присутствие Кристалии, которая пыталась разговорами отвлечь от грустных мыслей, не особо помогало. Девушка взяла с прикроватного столика планшет и включила видео. Она снимала его в кафе. — Перестань, Мара, ты же знаешь, я не люблю, когда меня снимают во время еды, — улыбнулся Рауль, глядя в камеру.

* * *

Одинокая слеза скатилась по её щеке. Она отложила планшет и посмотрела в окно. На улице шёл ливень. Мара часто задавалась вопросом: почему за её окном в любое время суток и в любой сезон идёт дождь, лишь зимой иногда снег. И ответа она не находила. Сигнал смартфона возвестил о том, что пришло сообщение. Девушка взяла телефон и, открыв сообщение, пришла в ужас, сердце пропустило удар. «Я буду искать тебя в тысячах измерений и в тысячах жизней, пока не найду», — сообщение было от Рауля. «Это что, чья-то глупая шутка», — подумала она, намереваясь оторвать голову шутнику. Однако, посмотрев способ отправки — списки-рассылки, — поняла, что Рауль отправил его в тот день, когда они говорили в последний раз. Мара медленно встала с кровати и, чуть покачиваясь от навалившейся слабости, слушая гулкие удары собственного сердца, пошла к окну. Прикоснувшись к нему, увидела, как вода с другой стороны окна стала послушно обтекать её ладонь. Затем стекло стремительно стало замерзать, оставляя на нем красивый витиеватый орнамент. — Я буду ждать тебя... — тихо прошептала она. Как будто он мог её услышать.

* * *

Там там никогда никто не спросит,

Как нам живётся сквозь жизни туман.

В хлам, в хлам убитая в доску осень,

Там там лишь слёзы дождя по щекам.

Разливалась тихая музыка по комнате. Слёзы душили её и сознание того, что она осталась совсем одна. В глазах внезапно потемнело, и она, наверное, упала бы, если бы сильные руки не подхватили её. — Глупо, — тихо произнёс Марк, укладывая её на кровать. — Мара, зачем ты встала... Нельзя же ещё, — тихо произнёс Себастьян, кладя ладонь на её руку. Девушка почувствовала, как по телу разливается жар. Себастьян коснулся прохладной ладонью её лба. — Всё будет хорошо, — прошептал он, увидев мокрые дорожки на её лице. Мара взглянула в ясные глаза Себастьяна. Сейчас он был похож на заботливого ангела. Парни некоторое время побыли у неё в комнате. При этом Себастьян не отходил от неё, держа за руку и ласково гладя по голове, как расстроенного ребенка. В его серовато-зелёных глазах светилось великое сострадание. После визита к ней Марк с задумчивым видом сидел на диване рядом с Бастей. — Как пёрышко, — тихо отозвался он. — Забыла, что тебе нельзя волноваться! Какого хрена ты мои рекомендации не выполняешь? Определю тебя в «Life» и забуду там, и плевать мне на твои миссии. Так и никаких привязок в течение месяца, чтоб духу твоего не было в эльфийском саду, — отчитывала её при очередном визите Кристалия. Мара устало посмотрела на подругу. — И не смотри на меня так. Я понимаю, как велика твоя утрата, но тут уж ничего не поделаешь. Официально Рауль погиб в автокатастрофе. Твой отдел занимался инсценировкой. Похороны были за счёт конторы. Его семья даже не подозревала, кем он был. Помогло его увлечение автогонками, — рассказывала Крис, нервно меряя шагами её комнату. Мара вспомнила о ещё одной печальной обязанности своего отдела. Смерти кванси должны быть правдоподобными и не вызывать ненужных вопросов. Ей приходилось участвовать в подобном, обставляя их как несчастные случаи. — И запомни, твоя сила некоторое время будет нестабильна. Не навреди никому и себе в первую очередь, — напомнила Крис. — Я помню, — устало ответила Мара, невольно вспомнив инцидент с Эрикой. После ухода подруги девушка привычно взяла детскую книжку с прикроватного столика и продолжила читать.

* * *

— Зачем ты ждал меня? — спросила девочка. — Чтобы ты рассказала мне историю, — ответил человек, взглянув на неё. — Какую? — спросила девочка. — Какую считаешь интересной. Неважно, выдуманная она или нет, — ответил серый человек.

* * *

Осторожный стук в дверь прервал её чтение. — Войдите, — ответила она, отложив книгу. Получив предварительное разрешение и поклявшись, что визит продлится не более пяти минут, в комнату вошли Рю, Виктор, Себастьян и Кассель. У Мары появилось плохое предчувствие. — Привет, как себя чувствуешь? — осторожно поинтересовался Рю. — Спасибо, хорошо. У вас ко мне какое-то дело? — догадалась девушка. — Есть такое... — признался Рю, слегка смущенно посмотрев на девушку, растрепав волосы. — Не стоило скрывать, что у тебя проблемы со здоровьем, — с укором произнес Виктор. — С чего вы взяли, что... — начала она. — Ты не ешь в столовой, сказала, что на строгой диете. Не думаю, что у тебя склонность к полноте, скорее наоборот. И как ты узнала, что с твоим парнем случилась беда, если забыла телефон, — проявил чудеса догадливости Виктор. Он испытывающе посмотрел на неё. Мара поняла, что припёрта к стенке. — Я не имею права отвечать на подобные вопросы, — отрезала она. — Мара, мы тебе не враги, — вкрадчиво произнёс Себастьян. «Но и не друзья», — подумала Мара. — Поверьте, чем меньше вы об этом знаете, тем лучше для вас, — настаивала Мара. — Но как мы можем помочь, если ничего о тебе не знаем, — настаивал Кассель. — Крис оказывает мне квалифицированную помощь. Мне этого достаточно, — холодно ответила Мара.