Между двумя мирами

Гермиона пыталась говорить связно, не погружаясь в свои мысли, но получалось плохо. Она стояла в кабинете командора вместе с майором Ханджи и капитаном Леви. Донести смысл своих подозрений получалось с трудом. Мыслями девушка всё время возвращалась к вчерашнему вечеру и событиям, которые произошли на крыше. Сердце, бьющееся в два раза чаще чем обычно, не давало солгать самой себе. Ей понравилось то, что произошло. Но вместе с тем становилось непонятно, как теперь спокойно общаться с капитаном. Глупой Гермиону точно не назовёшь, она понимала, что акцентировать внимание на произошедшем не стоит. Да и капитан вряд ли поднимет эту тему. Смысла в этом и не было. В скором времени она вернётся домой в свою нормальную жизнь. Не будет никакого Разведкорпуса, никаких непонятных эмоций, да и самого капитана. Девушка горько усмехнулась и всё же выдавила из себя некое подобие объяснений. — Ханджи, возьмите мою палочку и просто взмахните, — Гермиона решила, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Как и подозревала Гермиона, в руках Ханджи палочка превращалась в устройство для создания беспорядка. Капитан поспешил забрать палочку из рук женщины, не скрывая своего недовольства от созданного бардака. Буравя волшебницу взглядом, он передал вещь ей в руки. В кабинете повисла тишина, даже майор не находила слов для того, чтобы выразить свои мысли по поводу произошедшего. Гермиона, казалось, физически чувствовала взгляд капитана, поэтому поспешила быстро вернуть все вещи на свои места. — Я не думаю, что в вашем мире магия работает так же, как и в нашем. Но параллели я замечаю уже не первый раз. Если предположить, что обычные титаны — это люди, у которых забрали сознание, то это очень похоже на поцелуй дементора. Только кого, за что и где так могут наказывать я не представляю. Превращения Эрена по собственному желанию и вовсе напоминают анимагию — когда человек может превращаться в животное и обратно без потери памяти. И самое странное: никто не знает, как строились стены. Такое впечатление, что кто-то здесь умеет менять память. Предположение волшебницы Эрвин считал очень смелыми, если даже не поспешным. Командор вспомнил, как после переворота один из задержанных аристократов заявил, что вскоре всё вернется на свои места. Заявлял, что ещё немного и все забудут про переворот. Слова, на которые он тогда не обратил внимания, сейчас обретали новый смысл. Если же догадки верны, то почему никто так и не стёр человечеству воспоминания о недавних событиях? — Кенни Аккерман жив? — глядя на недоумение своих подчиненных, он добавил, — если Гермиона права, то человек, который бы мог всем стереть память, вероятно, мёртв. Мне на ум приходит только Райс — истинный король. Его мы уже спросить не сможем, но если Кенни с ним работал, то может что-то и знает. Девушка впервые за время разговора перевела взгляд на капитана. Он не показывал никакого волнения. А вот она не могла отделаться от воспоминаний о том, как исцелила раны человеку, который пытался их убить. Впрочем, думать об уместности этого акта милосердия было лишним. Сейчас Кенни может им помочь, но захочет ли он? — Жив, мы его найдем, — с уверенностью в голосе сказал капитан, смотря на Гермиону, — если не захочет рассказывать сам, то можем залезть ему в голову, как и тому полицейскому когда-то. А если то, что говорил Эрен правда, то может в Шиганшине мы сможем понять больше. Леви вышел из кабинета Эрвина, пытаясь разобраться в своих поступках. Ещё несколько часов назад после пробуждения он решил что нужно прекращать тесное сотрудничество с Грейнджер. Подолгу находясь в компании девушки, капитан стал замечать за собой несвойственные ему вещи. Он не мог объяснить, почему ему было так комфортно с ней работать, почему он совершает необдуманные поступки. Он не понимал в какой момент мысль о том, что она лгунья, превратилась в почти-что безоговорочное доверие. Почему, решив отдаляться от неё, он вновь берёт девушку в свою команду? По приходу в кабинет Леви заполнял документы, которые со вчерашнего дня так и остались лежать на столе. Работать сконцентрировано не получалось. Хотелось попросить помощи у Грейнджер, но эта мысль была отвергнута разумом. Взгляд зацепился за коробочку с кофе, которую девушка так и не забрала из его кабинета. Тяжело вздохнув, он решил пойти и сделать себе чай, который в последнее время пил всё реже. Попытки отвлечься были тщетны. Находясь на кухне, он отчётливо слышал голоса волшебников, доносящиеся из столовой. Они обсуждали план по возвращению домой. — Если всё сложится хорошо, то, возможно, во время ближайшей вылазки мы получим возможность вернуться домой, — резанули по ушам капитана слова Гермионы. Мысль Гермионы заставила его пульс ускориться, ладони сжались в кулаки. До вылазки оставалось не так много времени, Эрвин планировал добраться в Шиганшину и запечатать стену Мария. Если до того времени она найдёт способ, а Леви понимал, что она его найдёт, то вернутся в штаб они уже без волшебников. Мужчина не понимал, что с ним происходит. Он же должен быть рад: волшебники вернутся в свой мир, и его жизнь вернётся на круги своя. Больше никакой магии, сумасшедших сравнений двух миров и, что самое главное, больше никакого самокопания. Но мысль о том, что он опять теряет людей не отпускала. Грейнджер же говорила, что при помощи волшебства нельзя вызвать никакие чувства. Тогда что с ним, чёрт возьми, происходит. Единственное, что оставалось — ждать вылазки и сделать всё для того, чтобы эти четверо вернулись к себе домой живыми. Драко не разделял радости Поттера и Уизли. У слизеринца были вопросы к этому миру. Он многого здесь не понимал, знал, что тут опасно. Но возможность быть самим собой перекрывала всё. У этих людей его фамилия не вызывала ужас или жалостные взгляды. Здесь он нашёл поддержку, которую никогда не получал. Здесь он мог не задумываться о мнении отца. Здесь никто его не заставлял думать о разделении на чистокровных и магглорождённых волшебников. Здесь он мог применить свои способности на благо людей. Здесь он мог бы наконец-то забыть о чёртовой метке на руке, потому что остальным она ни о чём не говорила. Здесь он менялся в лучшую сторону, наконец-то мог быть тем человеком, которым хотел быть на самом деле. Но никаких решений он пока не осмеливался принимать. Драко, который практически не слушал речи Гермионы, резко встал из-за стола и быстро направился к выходу, оставляя всех в недоумении. Он направлялся в сторону казарм в надежде найти Микасу. Драко не знал, как сложится ситуация, и какой выбор он сделает во время грядущей вылазки. Поэтому одно дело хотелось решить сейчас же: взять реванш. На Микасу он наткнулся в одном из коридоров, она стояла в компании своих друзей. Застенчивым слизеринец точно не был, поэтому подошел к девушке, несмотря на присутствие других людей. Объясняя свою просьбу, он наткнулся на удивленные взгляды Эрена и Армина. Они не ожидали, что пара Микасы и Драко до сих пор продолжает тренировки. Но девушка всё же согласилась. Спустя полчаса они находились в пустом тренировочном зале. Драко был решительно настроен одержать победу — увидеть плоды своих усилий. Показать ей и, в первую очередь себе, как он меняется, какой путь уже проделан. И правда, парень дрался уже намного лучше. Почти весь бой сражение шло вничью. Микаса наносила удары, которые успешно отбивались, и наоборот. Переломный момент настал, когда слизеринцу удалось сбить напарницу с ног. Не теряя времени, он уперся коленями по две стороны от её туловища, пытаясь окончательно положить на лопатки. Но если бы Микаса была так проста, то Драко бы не добивался победы так долго. Девушка пыталась при помощи хитрых приёмов выбраться из ловушки, в которую угодила. Отступать никто не собирался, они сражались в равном бою. Наклоняясь ниже, слизеринец попытался прижать своими руками руки соперницы, лишая возможности для контратаки. Это было слишком близко. Отросшие волосы касались лица девушки, заставляя отвлечься от всех мыслей. Дыхание спёрло, а руки, которые сейчас сжимал напарник, предательски расслабились. Путей для отступления не оставалось: — Ты победил, — через силу произнесла Микаса. Голос девушки будто вернул Драко в реальный мир. Сейчас он задумался о двусмысленности позы, в которой они находились. Но исправлять почему-то ничего не хотелось. Он продолжал смотреть в широко раскрытые глаза Микасы, замечая, как часто и глубоко она дышит. Её иссиня-чёрные волосы были растрёпаны. Отпуская одну руку, он аккуратно заправил её выбившийся локон за ухо. Микасе казалось, что она забыла, как дышать, когда напарник медленно наклонялся к ней вплотную. Все слова, которые она собиралась сказать, вылетели из головы, когда он коснулся её губ. Для девушки такое было в новинку, никто не смел приближаться к ней настолько близко. Отголоски здравого смысла не доходили до её разума. Поэтому она просто поддалась, впервые в своей жизни, позволяя кому-то занять лидирующую позицию. Затем парень прервал поцелуй и, улыбаясь, подал руку, чтобы та встала. Немного придя в себя, она сказала: — Это так-то не совсем честная победа. Хотя спорить не буду, это было очень достойно. Драко смотрел на девушку, не скрывая своей улыбки. Реванш не принёс ему столько радости, как он ожидал. Но то, что Микаса его не оттолкнула, заставляло его сердце биться чаще. Он впервые за долгое время чувствовал себя счастливым. Такие эмоции для него многого стоили. За всю жизнь он так и не смог вызвать патронус. Не из-за недостатка сил, нет. Просто для этого нужно сконцентрироваться на самых счастливых моментах, а таковых в его памяти были единицы, их просто не хватало. Отец всегда ему говорил, что это вполне нормально — у большинства пожирателей нет патронуса. Их воспоминания настолько грязные и кровавые, что легче было обороняться непростительными заклинаниями. Но здесь нет отца, никто ему не станет навязывать, как нужно жить. Здесь в него верят. — Микаса, спасибо тебе. Фраза звучала настолько искренне, что заставляла ещё раз застыть на месте. Она ожидала ликования, ведь он так долго желал реванша. Ей бы было даже не обидно, девушка правда гордилась им. Парень проделал большую работу над собой. И казалось, что работа заключалась не только в усовершенствовании боевых навыков. Он менялся сам: это было видно по широкой улыбке, которая всё чаще появлялась на его лице. Драко подошёл к ней ближе и оставил почти незаметный поцелуй в уголке её губ. Девушка только задалась вопросом, улыбаясь ему в ответ: «За что именно он благодарит?»