Что теперь делать?

      На следующий день Стасик на занятия не явился. Походу, вообще из комнаты не выходил. А вечером не провел стрим. Хаген подключился проверить и обнаружил пустое черное окошко. Нет. Так не пойдет!       Он врезал пару раз по тонкой перегородке, разделяющей комнаты, крикнул:       — Эй! Сюда иди!       Дверь открылась почти бесшумно, Стасик застыл на пороге, сгорбившись и опустив голову.       — Дверь закрой.       Парень подчинился.       — Объясняю один раз. Все должно выглядеть, как раньше. Ходишь на занятия, в столовку, гулять или куда еще ты ходил. Стримы свои говеные тоже ведешь. Сейчас зайдешь на сайт, отпишешься, что заболел, извинишься и в следующую пятницу трахнешь себя как обычно на камеру. Все понял?       Стасик помедлив кивнул, стрельнул глазами из-под длинной челки. И уже открывая дверь, вдруг застыл, спросил, не оборачиваясь:       — Зачем тебе это? Что тебе от меня надо?       Через приоткрытую дверь протиснулся паукот, вскарабкался на плечо хозяина, оскалился, прижав уши, зашипел. Хаген залюбовался злобной тварюшкой. Мара дыбил рыжую шерсть, сверкал зелеными глазами, махал распушившимся хвостом, приплясывая на своих восьми лапках.       — Зверюшку себе домашнюю хочу, — Хаген усмехнулся, подошел, протянул паукоту открытую ладонь, — Отдай мне Мару. Давно хотел такого.       — Мара не вещь. Он не пойдет к тебе. Не трогай его… пожалуйста.       — Ничего, привыкнет. Чем ты лучше меня?       Хаген попытался погладить животное, несмотря на предупреждающее шипение, и неожиданно почувствовал острую боль. Непроизвольно отдернул руку, удивленно уставился на нее. На прокушенном пальце медленно проступали капли крови. Паукот шутить не собирался.       Стасик испуганно попятился, одним движением сдернул зверька с плеча и сунул под толстовку. Затараторил:       — Прости его. Он испугался, просто испугался! Я же просил не трогать его. Он никому не дается. Пожалуйста, не трогай его. Он больше так не будет. Я прослежу… Тебе надо в больницу… наверное…       Хаген почти на автомате перекрыл заклятием сосуды и капилляры в поврежденном месте, нельзя позволить яду распространиться в теле.       — Не надо. Достаточно просто отсосать яд. Давай отсасывай. Ты у нас спец в этом.       И ткнул прокушенным пальцем Стасику в лицо. Тот дернулся было, но помедлив, открыл рот и с отсутствующим выражением обхватил губами крайнюю фалангу. Сделал пару легких сосательных движений.       — Давай хорошенько соси. Не прикидывайся, что не умеешь.       Чуть только палец оказался внутри, через него тонкой струйкой побежала энергия. Он это специально делает? Решил на всякий случай соблазнить непонятного соседа? Однако ощущения были исключительно приятные! По телу побежало тепло, что-то внутри затрепетало в ответ и шевельнулось в штанах.       Да чтоб тебя! Хаген со злостью оттолкнул сученыша. Захлопнул дверь. Бесит, шалава!       Снова потянулись дни учебы. Хаген сосредоточился на самых необходимых предметах, забросив курс защиты. Работал на износ, не жалея ни себя, ни энергию. Благо ее теперь было всегда в достатке. Если чувствовал, что кончается, просто звал Стасика, брал за руку и приказывал снять блок. Правда, потом приходилось пережидать, когда схлынет возбуждение. Но, похоже по-другому передавать энергию шлюшонок не умел. По крайней мере, от окриков и угроз ничего не менялось.       Стасик продолжал ходить на свои занятия, но сделался еще более незаметным, практически невидимым. Кажется использовал что-то для отвода глаз. Частенько охотник обнаруживал его присутствие только по запаху, сильный цветочный аромат так и сопровождал его повсюду.       Хаген пытался приспособить его в хозяйстве, но тот оказался в этом совершенно бесполезен. Готовить не умел, питался кажется одними чипсами и газировкой. Так же как и стирать, убираться, покупать продукты… Абсолютно бесполезное существо! Разве что за пивом сбегать. Зато на стримах своих…       Тьфу, падаль!       Хаген понимал теперь на что повелись важные господа, сделав Стасика своим любовником. Пить его было очень приятно. Оказывается энергия имеет вкус, для Хагена это стало открытием. А если представить, что это будет сопровождаться сексом… Да, тут мало кто устоит. Стасик был талантливой шлюхой, этого у него не отнять.       Оставалось несколько курсов, которые они посещали вместе. Один из них — Магические и опасные животные. На практические занятия нужно было перебираться на соседний остров, где были устроены удобные и безопасные жилища для этих самых магических и опасных тварей. У кого не было крыльев и способности летать самостоятельно, пользовались летающими табуретками — простейшим приспособлением для преодоления небольших расстояний по воздуху. Выглядело оно банально как табуретка с подставкой для ног и рычагом управления. Далеко на таком не улетишь, но до соседнего острова хватит. Там всего-ничего, несколько десятков метров.       Это случилось, когда все уже почти перебрались и парковали свои табуретки на выделенной площадке.       Хаген не следил за Стасиком и не заметил, что именно произошло. Обернулся на крики сокурсников. И успел заметить только быстро исчезающий внизу силуэт. То, что это именно Стасик, понял сразу, тот всегда в хвосте тащился. Марк и Иоганиен еще не припарковались и рванули было следом, но быстро вернулись. Все равно не догнать и не удержать на одной табуретке двоих. Оставаться в воздухе тоже опасно, и шокированные студенты собрались на краю острова, обсуждая, как такое могло произойти и почему нет ни одного опытного мага в сопровождении. Кто-то побежал в корпус за помощью.       Хаген испытывал смешанные чувства. С одной стороны, так как-бы даже лучше, с другой... разбиться, упав с такой высоты… Он постарался подавить это не к месту зародившееся чувство. Охотнику жалость ни к чему. Он развернулся и направился к учебному корпусу.       Толпа студентов все не расходилась. Людей шокировала внезапная и нелепая смерть одного из них. Хагена остановили возгласы удивления, он как раз успел оглянуться, когда над краем острова показался силуэт птицы. Или не птицы… Существо двигалось дергаными рывками, неловко и неумело хлопая огромными синими крыльями.       А тебя не так просто убить, Стасик!       Мотаясь на гигантских крыльях во все стороны, как тряпичная кукла, он дотянул до земли и обессиленно рухнул сразу за оградой. Толпа первокурсников кинулась туда, обступила, галдя и толкаясь. Хаген решительно протиснулся вперед.       Стасик лежал ничком, неподвижно, уткнувшись лицом в землю. Огромные синие крылья истлевали и таяли прямо на глазах. На спине его шипел в боевой стойке Мара, готовый защищать своего хозяина до конца. Пока никто не решался подойти ближе. Охотник заметил, что волосы Стасика скручиваются спиральками. Он потерял сознание и иллюзии начали слетать с него одна за другой. А вот это уже лишнее!       Охотник скинул куртку и набросил ее на лежащего, накрыв заодно и его лицо и шипящего паукота. Хаген уже понял, что зверек на самом деле не ядовит. Как ни соси, а часть яда все равно осталась бы тогда в пальце, вызвав отравление и интоксикацию. Но никаких последствий он не ощутил. Значит его яркая расцветка — это просто отпугивающий окрас, мимикрия. Реальной опасности паукот не представлял.       — Я позабочусь о нем. Расходитесь, — бросил Хаген, поднимая бесчувственного парня на руки и стараясь не прикасаться к открытым участкам кожи. Блоки его истончились и трещали по швам.       Что-то он на своих чипсах совсем отощал, не весит ничего…       Пришлось израсходовать якорь, чтобы быстро вернуться в свою комнату в общаге. Досадно. Опять возиться два часа, изготавливая новый, ингредиенты покупать… Посредственные способности в магии и ограниченный запас энергии приходилось компенсировать изготовлением артефактов, применением магических амулетов, зачарованного оружия и всевозможных техно-магических приспособлений. Все это стоило денег и времени.       Хаген сгрузил бесчувственного Стасика на кровать, вытряхнул из куртки паукота, взъерошенного и злого как сотня пещерных троллей. Зверек тут же вскарабкался на хозяина и принялся шипеть оттуда. Но охотнику было не до него. Щелчком выбил из коробочки сигарету, задумчиво прикурил. Неделю назад Стасик так же чудом избежал смерти, когда в лаборатории что-то взорвалось. Один раз это могло быть случайностью. Дважды — нет. Надо расспросить его, что там произошло.       — Эй! Очухался что ли? Кончай прикидываться!       Хаген подошел к лежащему неподвижно парню. Ловко схватил паукота за шкирку, отнес к окну и выкинул на балкон через форточку. Когда обернулся, Стасик уже вскочил с кровати и с тревогой следил за соседом. Ну точно, прикидывался, что в отключке, хотя уже пришел в себя. Вот же… даже сейчас не может без притворства! Хаген не мог понять, что на уме у этого двуличного существа, и это злило его. Ведь никаких гарантий, что не станет сейчас юлить, лгать и выкручиваться. Нужно как-то заставить его говорить правду. Твердо обозначить свою позицию.       Охотник резко приблизился, толкнул парня обратно на кровать, навис угрожающе сверху.       — Ну что, сученыш, сам все расскажешь или тебя простимулировать?       Реакция несколько превзошла ожидания.       — Нет! Не надо! — отчаянно вскрикнул Стасик, лягнул неловко ногой, подло целясь в пах, и рванул к двери. Хаген начинал уже по настоящему злиться. Перехватил брыкающегося и вопящего придурка, швырнул на жалобно скрипнувшую койку. Пришлось активировать звукоподавление, чтобы сюда не сбежалась вся общага. Опять траты! Стасик не унимался, махал руками, лягался, вырывался изо всех сил, все больше выбешивая охотника. Истеричка! Все, терпение кончилось! Отработанным захватом крутанул за плечо, заломил руку за спину, воткнув лицом в постель, потом вторую, придавил коленом. Подушка заглушила крики, стало тише. Связать его что ли? Под руку попалось полотенце, скрутил им руки за спиной. Стасик как-то сразу обмяк, затих, уткнувшись в подушку. Но Хаген для верности еще и ноги ему домашней линялой футболкой замотал.       Выдохнул. Надо покурить, успокоить нервы.       За дверью скребся и орал паукот. Еще один паникер! Как он в прихожей уже оказался? Через балкон и соседнюю комнату перебрался? Впустить что ли... Хаген выругался и, дымя тонкой сигареткой, направился к двери.       — Мара, беги! — истошно крикнул Стасик, чуть дверь приоткрылась, и опять забился на кровати, рискуя свалиться на пол. Придурок! Паукот, конечно, не послушался, протиснулся в едва образовавшуюся щель на самом верху, и шмыгнув по стене, спрыгнул на спину хозяину.       — Хватит орать! Ничего я ему не сделаю. Так что захлопнись. И барьеры свои чини, а то фонит от тебя, как от ядерного реактора.       Стасик действительно замолчал и затих. Паукот тоже быстро успокоился, видя что Хаген их не трогает, развалился на тощей спине хозяина в удобном углублении между связанных рук, и принялся методично вылизывать свои многочисленные конечности.       Повисла напряженная тишина.       — Что тебе от меня надо? — наконец не выдержал парень.       — Успокоился?       — Да…       — Что там в лаборатории произошло. Рассказывай.       — В какой лаборатории?       Хаген выругался.       — Зубы мне не заговаривай! Взорвалось что-то, когда ты был в лаборатории.       — Так это… просто опыт неудачный.       — Что. Там. Произошло? Конкретно.       — Я сферу огненную кастил. Она сперва нормально росла. Потом почему-то сжалась в точку, почернела и взорвалась. Но у меня щит выдержал. Препод поворчал только немного. Все.       — Понятно. А сегодня что?       — Не знаю. Табуретка вдруг полетела вниз.       — Крылья откуда взялись?       — Не знаю я! Мне падать очень не хотелось. Я подумал, что нужны крылья, чтобы на остров подняться. И они появились…       — Вот так просто, значит…       — Развяжи меня.       — Заткнись. Дай подумать.       — У меня руки затекли…       — Бесишь.       Но все-таки поднялся и сдвинув недовольного паукота, развязал руки. Пока парень освобождался, достал еще одну сигарету, снова закурил. Хотелось перебить запах. Вся комната провоняла этим цветочным парфюмом! Странный выбор аромата для парня. Хотя для шлюхи вполне…       — Так ты скажешь, что тебе от меня надо? Только угрожаешь. И ничего не требуешь. Я не понимаю… — опять начал Стасик. Он уже принял свой обычный невзрачный вид.       — Задница твоя мне не нужна, не мечтай. Гораздо важнее, кто еще из охотников на тебя вышел. Сами по себе сферы не взрываются и табуретки не падают… К тебе еще безопасники не подходили? Ну значит подойдут. В общем если хочешь жить, держись возле меня. Понял?       Парень озадаченно кивнул.       — Вали. И охранку в комнате поставь.       До конца проплаченного семестра оставалось меньше месяца. Не так много нужно продержаться. И стоит связаться с заказчиком. Надо понять откуда ноги растут.       Сигналка сработала, когда Хаген был на практическом по боевой. Он как раз стоял в спарринге с Шинохарой, достаточно сильным магом. Не из платников. Так что приходилось попотеть, чтобы отбить его огненные и воздушные атаки и самому еще успеть ответить. И сигнал, что кто-то забрался в его комнату, оказался совсем не кстати. Подумал было рвануть в общагу, но решил все-таки закончить занятие. Охранка не выпустит вора из комнаты, можно не торопиться. Тем более, скорее всего он знал, кто это.       Предчувствие не обмануло.       Стасик понурившись стоял посреди пентаграммы, что светилась сейчас голубоватыми всполохами, предупреждая об осторожности. Почему-то он был в одной только футболке, висевшей мешком, как и вся его одежда. На бледной коже рук краснели свежие ожоги. Пытался выбраться из ловушки, мелкий придурок. Пентаграмма не выпустит, гасит всю магию и шарашит разрядами при попытке пересечь черту. Отменная штука! И не дешевая, кстати.       — Знаешь, сколько мне стоила эта охранка? Ты ее израсходовал. Как расплачиваться будешь?       Стасик молчал, настороженно глядя из-под свисающих кудряшек. Иллюзии опять послетали, в центре пентаграммы, набычившись стоял принц Джозеф. Кстати, пялить наследника королевской фамилии наверное очень тешит самолюбие. У Ван-Хафлинга просто не было шансов…       — Зря ты сюда полез. Думаешь я храню закреп в комнате? — Хаген прошел к окну, раздвинул шторы, впуская свет.       Стасик как-то странно поворачивался следом за ним всем корпусом, будто старался все время стоять лицом к охотнику.       — Что ты там прячешь? — догадался тот и подошел вплотную.       Парень завел руки назад в беспомощной попытке спрятать что-то за спиной. Хаген просто ухватил за плечо и развернул к себе.       Девчонка?!       К спине соседа прижалась девочка лет десяти или меньше, светленькая, с длинными почти белыми волосами и милым кукольным личиком. Из одежды на ней была только толстовка Стасика, доходившая длиной до самых колен. Она молчала и так же настороженно смотрела огромными изумрудными глазами.       — Не трогай ее. Пожалуйста! Она здесь случайно. Это я во всем виноват. Пожалуйста! Можешь делать, что хочешь, только не трогай ее, прошу, — затараторил Стасик, стараясь опять спрятать девчонку за спину.       Хаген поморщился. За кого его принимает этот шлюшонок?       — Кто она?       — Она здесь случайно. Прости. Мы ничего плохого не хотели. Только дай ей уйти, пожалуйста! И можешь…       — Кто она?!       — Это… она…       — Не вздумай врать. Ну!       — Это Мара.       — Что?       Хаген еще раз внимательно осмотрел девочку. Это Мара? Он… она оборотень? Но почему тогда все время в животной форме? Очень странно… И почему гаденыш ее прячет? Пришлось все-таки потратить заклятие распознавания. Результат удивил еще больше. Такие ему пока не попадались.       — Она же не человек… И не оборотень. Ты вообще в курсе, что она суккуб?       — Она же маленькая. Какой из нее суккуб?       — Подрастет немного и вполне. А сейчас она чем питается? Ты ее кормишь?       — Она почти ничего не ест…       — Конечно. Она твою энергию сосет. Поэтому возле тебя и трется.       — Мне не жалко. Пусть…       — Ладно. Понятно все.       Хаген деактивировал пентаграмму. В следующий момент с легким хлопком девочка исчезла, в толстовке закопошился паукот.       — Рассказывай, — приказал охотник, прикуривая сигарету.       — Что?       — Не тупи. Рассказывай про Мару. Откуда она взялась? В этом мире таких нет.       — Это Фон-Браунберг… У него целый зоопарк разных магических животных. Таких, которые собирают и накапливают энергию. И Мара тоже там была. Только... она же не животное. Она просто прячется так. А этот Браунберг… так на нее смотрел… Я не мог оставить ее там. Сколько бы он еще смотрел?       Так это и есть пропавшее при побеге ценное животное, про которое вскользь упоминалось в досье? Кто бы мог подумать, что это окажется паукот-оборотень-суккуб. Но зато понятно теперь почему нет яда и паутины. Настоящий паукот постоянно что-нибудь плетет, только убирай.       Стасик кое-как подлечил ожоги, натянул свою толстовку, спрятал под нее Мару и восстанавливал иллюзии внешности. Он что, реально переживал за суккуба? Ее же хлебом не корми, дай только…       Цветочный аромат. Это ее запах! А стоит ей подрасти, и в нем появятся феромоны…       — За нее мог не волноваться. Она же суккуб. Ей должно это нравиться.       — Да что ты понимаешь?! Она совсем ребенок!       С такой обидой и злостью! Будто сейчас с кулаками кинется. Совершенно непредсказуемое поведение. Бесит!       — Зато ты понимаешь, давалка. Ты у нас специалист ноги раздвигать, — прошипел зло Хаген и презрительно сплюнул.       Стасик сразу сдулся, сник, завесился волосами.       — У меня не было выбора…       — О, вот не надо только сейчас на жалость давить! Рассказывать, что деньги были нужны, жить негде, жрать нечего. Работать надо! Даже сортиры мыть лучше, чем себя продавать!       — Ты ничего не знаешь! У меня правда не было выбора!       — Выбор есть всегда.       — Угу. Ты прав. Всегда есть… Либо меня опять порвут, либо я сам ноги раздвину, и тогда хоть будет не больно. Отличный выбор!       — Зачем тогда пошел к Ван-Хафлингу?       — Я не шел! Он меня похитил. Запер в своем доме и делал, что хотел… До сих пор тошно, как вспомню…       — Опять врешь! У тебя же энергии немеряно.       — Я про нее не знал даже! Откуда мне знать, когда никто ничего не объяснял?       — То есть крылья выросли, когда захотел. А тогда ничего не выросло?       — Ты мне все равно не веришь. Уже все решил про меня, да?       — Ну прямо святая невинность! Видел я, что ты на своих стримах вытворяешь.       Стасик смутился, но глаз не отвел.       — Там все не взаправду. Показываю то, что они хотят видеть, за что платят. На самом деле я там даже не раздеваюсь.       — В смысле?       — Это иллюзии все. Не веришь? Смотри.       Хаген не успел глазом моргнуть, как перед ним вместо Стасика стояла грозная воительница в бронелифчике и бронетрусиках на голое тело, обвешанная нелепым но красивым оружием, призванным подчеркнуть ее сексуальность. Явно персонаж из какой-то игры. Это же полноценная замена внешности! Готовый цельный образ, а не разрозненные изменения. Как такое возможно с доступными тремя уровнями?       — И я ничего с собой не делаю, — проговорила воительница девичьим голоском, — Изображаю только. Как в кино… просто я знаю как это все… происходит…       Миг и Стасик вернулся. Хаген был впечатлен, но сдаваться не собирался.       — Что-то больно достоверно изображаешь…       — Пришлось научиться. Целый год тренировался, знаешь ли. Если я давал понять, что мне противно… было только хуже. Господин Маркус… Ван-Хафлинг хотел, чтоб я балдел и кончал под ним. Иначе начинал злиться и… Я боль плохо переношу… Он знал.       — Ясно все с тобой. Можешь идти, — оборвал Хаген эту неуместную исповедь.       — Я все рассказал. Теперь ты расскажи. Чего ты от меня хочешь?       — Вали, сказал! Не испытывай мое терпение!       «Жалость не должна коснуться твоего сердца, сын. Не позволяй манипулировать собой. Ты должен смотреть в глаза жертве и без сомнений нажимать курок» — так учил его отец.       Не быть Хагену великим охотником…